Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

В свою, а не к Рудскому, куда тот настойчиво ее оттесняет.

Но хрен ли она поедет с ним. Уж точно не в этот раз. Уж точно не в тот момент, когда я рядом. Пусть не рассчитывает.

Ильина снова куда-то зазывает, хотя тысячу раз за сегодня сказал, что неинтересно. Но для некоторых, видимо, слишком тяжело доходит.

Снова отказываюсь, даже не вслушиваясь, а сам прикидываю, сколько еще смогу изображать, что мне на все посрать.

И как бы палевно это ни выглядело…И сколько бы взрослых директор не пригнал на стоянку для наблюдения…

Уже дергаюсь, чтобы двинуть к ним, и оттолкнуть одну от другого, как Принцесса сама отступает.

Что-то частит, а потом подъезжает ее Мерс, и она с проворством залезает в салон.

Сразу отпускает.

…

На светофоре ловлю чей-то настойчивый звонок.

Первая мысль, Седой или кто-то из его людей. Уточнить насчет сегодняшнего боя.

Решаю, что перенаберу, когда доеду. И все же в последний момент, словно что-то дергает достать телефон и посмотреть.

А когда вижу на дисплее ее фотку…Милое ангельское личико в обрамлении светлых локонов, с хитрой улыбкой змея искусителя, за которую можно все отдать…Продать, блин, душу, и делать это при любой возможности. Раз за разом…

Едва осознаю, что звонит Она, так в жар бросает. От одной только мысли…

В лихорадке…

И необъяснимая паника, что мог бы элементарно не услышать, пропустить. Что она может не дождаться…

Что случилось?

От ее слов, что ошиблась номером, и звонила совсем не мне, будто ледяным душем...

Облегчение.

И одновременно…Убивает.

Расстреливает своим ответом насмерть.

Я, рад, конечно, что ничего экстренного и с ней все в порядке, но, блин…

Нервы же тоже не железные…

Гадай теперь, что у девчонки на уме.

Надо при случае…намекнуть, чтобы не заигрывалась.

Ах-ха, и как это осуществить?

Зажать где-нибудь, так, чтобы шевельнуться не могла, и объяснить, чтобы была внимательнее? Потому что за эти секунды ты успел наворотить в мыслях дохрена?

От того, что ей срочно нужна помощь, до невероятного, что ей тупо захотелось тебя услышать. Просто, блин, тупо услышать. Поболтать ни о чем.

Потому что с тех пор, как со смехом выдернула из твоих рук телефон, и забила в контакты, лично выбрав фотку, ты сам готов названивать ей с утра до ночи? Ради какого-то ничего не значащего «привет».

Что, блин, после ее «извини, я перепутала номера» реально хочется послать все нафиг, и…сделать так, чтобы…перепутать снова и мысли не возникало…

…

Едва доезжаю до общаги, точнее для самого дальнего корпуса интерната, предназначенного для проживания старших классов, для простоты именуемого общагой, как прилетает звонок, и на этот раз уже точно от Седого.

- Игнат, все в силе? – толкает сразу, вместо приветствия, присовокупляя ненормативом, без которого он и его окружение в принципе не могут обойтись.

Как и без многих других вещей.

Тот пласт реальности, куда я сунулся, представляет собой еще большее днище, чем я успел привыкнуть. Но и прибыль в случае выигрыша существенней.

Я вообще замечаю, чем больше нарушений правил и норм морали, тем, как правило, больше бабок. Непреложный закон, который пока что никогда не подводил.

- Да, - отвечаю, пока пересекаю площадку перед входом, одновременно присматриваясь, не прячутся ли поблизости шестерки из банды Михея.

Границы границами, но осторожность никогда не помешает. А после нашей последней разборки прошло не меньше месяца, то есть довольно много времени.

И если в мире Принцессы при подобных обстоятельствах можно чувствовать себя более или менее расслабленно, то здесь…

- Значит, в восемь. Ээээ…

Слышу, как смачно сплевывает.

- Ты не мог бы пораньше подъехать? И вначале заглянуть ко мне. Нужно тут кое-чего перетереть. Лады?

Хмурюсь, но соглашаюсь, конечно, выхода-то нет.

Было бы гораздо проще, если бы директор окончательно сорвался и непроизвольно выдал мне того, кто стоит за мифической «общественной организацией».

Тем, что подбросил нож, Рудской, видимо, рассчитывал убрать с дороги. По логике. Решил, что меня тут же попросят из лицея. А на самом деле мне это оказалась только на руку.

По крайней мере ясно, что директору проще все замять, чем палиться, объяснять кто и почему...

Вопрос остается нерешенным.

- Вставай на колени. Давай, живо! И жри, жри землю, придурок, - неожиданно долетает отголосками с заднего двора.

Вместо того, чтобы войти в подъезд, выруливаю за угол, и двигаю к помойным бакам.

То, что я вижу, полностью соответствует той картине, что успел нарисовать в голове. Практически без единого существенного различия.

Шестерки Михея во главе с ним самим обступили щуплого пятиклашку. Окружили кругом, и нагибают.

- Проблемы, - подхожу и задвигаю, на ходу доставая зажигалку.

- Разве что у тебя. Если не свалишь, - ухмыляется Михей, показательно пиная мальчишку.

Его поджарые дружки моментально принимают стойку.

Лицо мелкого перепачкано уже в слезах, соплях и земле. В глазах вселенское непонимание несправедливости.

- Че натворил? – киваю на пацана, и сразу же увожу взгляд, не в силах выносить.

Так до сих пор не привыкну, хотя сталкивался уже. И все равно давит всякий раз.

«Проси, чтобы мы оставили тебя в покое. Умоляй», сейчас же врезаются в башку голоса из прошлого.

«Лучше сразу признай, что ты никто…»

Отказ, и следующая за этим жуткая боль…

- Стукач, - бросает Михей, - не стоит того, чтобы впрягаться за него. Поверь.

Лицо пацана, краем глаза улавливаю, вспыхивает в отрицании.

- Кому и о чем он настучал?

- А тебе че, больше всех надо? – встревает один из шестерок.

- Слышь, Шахов, иди куда шел, - подрывается другой.

- Да, сваливай давай по своим делам, пока не прилетело.

- Свалю, свалю, - обещаю я.

- Но этот, - киваю на мелкого, - он пойдет со мной.

Хрен знает, нафига мне эти проблемы. Реально хрен его знает. Может потому, что…

Очень хотелось тогда, но…

Чуда не случилось.

За меня никто в тот раз так и не заступился.

- Да щаззз, - тянет Михей.

- Отойдем? – бросаю ему. – Надо перетереть.

Тот косится вначале на паренька, потом на друзей, но, наконец, настороженно кивает.

- Бабки? – предлагаю я с ходу.

- Оу, это что-то новенькое.

Тут он не врет, раньше все и всегда решали кулаками. Но я…Становясь старше убеждаюсь, что сила денег гораздо более действенный и безболезненный способ решения проблем.

Жаль, с Вадиком Рудским при его папаше ювелире такое не прокатит.

- А они у тебя есть?

- Допустим, - говорю обтекаемо.

- Этот сопляк ведь тебе никто.

- И че дальше? Тебя это колышит?

- Сколько? – усмехается Михей, вновь возвращаясь к насущному.

Подсчитываю все, что сумел скопить. Для нас это много, для, скажем, уровня Принцессы…Разве что на ужин сходить, да и то... Называю половину.

- Иии, это все? – кривится.

Но по азартному блеску в глазах вижу, интересует.

Прикидываю, что, если сегодня выиграю, хватит и на детектива, и немного на еду. А через пару недель можно будет договориться о новом бое. Плюс подработка в автосервисе…

В общем, как-нибудь. Жму плечом.

- Думаешь, я такой лох, да? Отпустим, если накинешь. Вдвое больше.

- Окей, - соглашаюсь, не торгуясь.

Слишком быстро. Но мне реально сейчас просто не до них.

Михей вроде как мне не очень верит, но к пареньку теряют интерес.

Отвешивают напоследок подзатыльник, и всей четверкой ходко двигают за мной.

- Не, ты че, ты реально при бабках был? – восклицает Михей, когда сую ему купюры.

- Забирайте и валите.

- Ах-ха…

Я знаю, что стоит мне уйти как комнату прошмонают снизу доверху. И злятся, что не сделали этого раньше. А может и обыскивали, у меня есть небольшой тайник.

Еще не исключено, что подкараулят в темноте. Но это позже, не сегодня…Когда решат, что я снова при бабках. И…