Чокнутые бывшие - Лина Филимонова

с ней. Она очень удивилась, узнав в нем вчерашнего «султана» из клуба.

— Яркий свет вам идет не меньше, чем сумрак, — удовлетворенно произнес он. — Лицо мне кажется знакомым… Я вас видел вчера в «Какаду».

— Я вас тоже видела. Мы с подругой дали вам прозвище «султан».

— О, это видимо из-за моего гарема, — спокойно произнес он.

— Я заблудилась, — сказала Нина. — Пыталась попасть в спа-центр.

— Он в соседнем корпусе. Но я рад, что вы забрели сюда. Не сочтете ли вы дерзостью, если я приглашу вас на чашечку кофе?

Нина задумалась.

— Дерзость? Да нет, вряд ли. Но не хотелось бы опаздывать на процедуры.

— Давайте позвоним и перенесем. Не думаю, что у них сейчас чрезмерная загруженность. Я бы попытался претендовать на час вашего времени, если вы не возражаете.

— Ну… хорошо. Давайте выпьем кофе.

Новый знакомый показался Нине намного более интересным, чем какое-то там обертывание. Так что ничего страшного не случится, если она проведет в его обществе ближайшие шестьдесят минут.

На Круче был настоящий аншлаг. Каменистый берег, еще вчера практически безлюдный, был прямо-таки набит народом. Что происходит? Почему сегодня все отдыхающие Сонцегорска покинули оборудованные городские пляжи и ринулись в дикие места? Игорь почувствовал раздражение. Ему так хотелось поплавать в одиночестве, не светя своей уже расплывшейся, но все еще читаемой надписью на спине! Что делать? Идти дальше? Через полкилометра начинается не просто дикий, а прямо-таки сумасшедший пляж, где люди, независимо от возраста и пола, загорают в чем мать родила. Помнится, Пашка вчера предлагал временно стать нудистами, но Игорь отказался.

— Думаешь, там сплошь грудастые красотки? — охладил он энтузиазм друга. — Что-то я очень сомневаюсь. Зуб даю, там одни пожилые извращенцы.

Присоединяться к извращенцам ему и сегодня не хотелось, поэтому он решил наплевать на мнение окружающих о провокационной надписи на своей спине и остаться на старом месте. Там, где скала резко обрывается в пяти метрах от берега, и поэтому очень удобно нырять с маской и ластами. Бросив рюкзак ровно на том месте, где они с Пашкой были вчера, Игорь огляделся. Слева от него загорала молодая пара, активно натиравшая друг друга кремом. Справа расположилась девчушка лет шестнадцати в золотистом купальнике с какими-то надписями и в золотистых же туфлях с ремешками на высоком каблуке. Она возлежала на полотенце прямо в туфлях, приняв картинную позу, как в глянцевом журнале. Сначала Игорь подумал, что ее кто-то фотографирует, но рядом никого не было. Все-таки Круча — не городской пляж, даже при нашествии народа плотность загорающих не больше двух человек на десять квадратных метров.

Пока Игорь доставал ласты и регулировал ремешок маски, его соседка извлекла из сумочки бутылку пива, сменила позу с лежачей на сидячую, не менее картинную, и, запрокинув голову, припала к горлышку. Изящно, как в рекламе.

— Голова болит после вчерашнего, — произнесла она, глядя на Игоря.

— Сочувствую, — произнес он. — А что, в Солнцегорске продают алкоголь детям?

— Я не ребенок, — насупилась любительница пива. — Мне, между прочим, двадцать лет.

— Ну-ну.

— Да правда! Хочешь, паспорт покажу?

— Покажи.

Девчушка потянулась к сумочке, но на полпути остановилась.

— В номере оставила. Кто ходит с паспортом на пляж?

Игорь лишь пожал плечами. Он не собирался читать нотации незнакомой школьнице. Помнится, они с Пашкой тоже впервые попробовали пиво в Солнцегорске, и было им тогда по 12 лет. Пенный напиток оказался тошнотворно противным, но они мужественно вылакали бутылку на двоих, а потом делали вид, что им страшно весело.

— Я модель, — продолжала тем временем юная особа. — Поэтому так молодо выгляжу. Диета, йога, спа…

— Похмелье с утра тоже очень молодит, — заметил Игорь.

Он натянул маску на лицо, пристроил трубку и, прихватив ласты, вошел в воду.

— Нина, — нараспев произнес новый знакомый. — Красивое имя. В наши его не часто услышишь.

— Меня назвали в честь бабушки.

— А меня… вы, наверное, уже догадались.

— Неужели в честь пушкинского Руслана?

— Точно! Моя мама — большая почитательница солнца русской поэзии.

— Вам капучино с корицей? — спросил Руслан, когда рядом с их столиком возник официант.

— Откуда вы знаете?

— Интуиция. Она нашептала мне, что вы должны любить пряные специи…

— Удивительно.

— Мне как обычно, — произнес Руслан. — И, принеси, пожалуйста, пару самых свежих пирожных.

Официант кивнул и удалился.

Нина огляделась. Руслан привел ее в кафе, о существовании которого на территории «Ривьеры» она даже не догадывалась. Оно располагалось в самом дальнем углу курортного комплекса и представляло собой несколько увитых плющом беседок, где посетители могли наслаждаться иллюзией уединения.

— Значит, вы владелец «Ривьеры», — произнесла Нина.

— Совладелец, — поправил ее Руслан.

— Разрешите выразить вам искреннее восхищение. Это чудесное место.

— А что вам понравилось больше всего?

— Тишина и малолюдность. Как вам удается получать прибыль при таком небольшом количестве гостей?

Руслан расхохотался.

— Вы наступаете на больную мозоль. Недавно пришлось почти полностью сменить маркетинговый отдел. Полупустой отель в пик сезона — это нонсенс!

— Как хорошо, что я попала в «Ривьеру» до того, как ваш маркетинг активизировался.

— Я тоже очень рад, что вы сюда попали.

Улыбка у Руслана была мягкой и обворожительной, он был безупречно вежлив и предупредителен и, вроде бы, все было в высшей степени прилично. Но его взгляд… порой он задерживался на ее лице на несколько мгновений, и тогда Нину обдавала волна жара и смущения. Она сама не могла объяснить, что происходит, но его взгляд манил, искушал, обещал… Нина давно, очень давно не испытывала ничего подобного.

Игорь тронул большой, покрытый водорослями камень, и стайка мелких крабиков бросилась врассыпную. Какие они смешные! Перемещаются боком, но при этом бегают как настоящие спринтеры. Он оттолкнулся ластами от воды и поплыл дальше. Внизу скользили неторопливые шипастые рыбы, на дне колыхались длинные лианообразные водоросли. Красота! Тишина и покой. Вот только в его душе покоя нет. Вчера у него получилось выбросить все из головы и расслабиться, а сегодня не получается. Возможно потому, что рядом нет Пашки. Его болтовня здорово отвлекает, с Пашкой ему всегда кажется, что он все еще тринадцатилетний пацан.

Он провел в воде не меньше двух часов. Кожа на ступнях и ладонях размокла и сморщилась, голова болела от стягивающего ремня маски, ноги забыли, как ходить… славно поплавал! Игорь выбрался на берег и рухнул прямо на камни, подставив спину теплому солнцу.

— Что это у тебя тут написано? — услышал он голос над своим ухом.

Игорь резко перевернулся на спину и узрел над собой юную поклонницу золотистого цвета.

— Не важно, — буркнул он.

— Я не разобрала, буквы какие-то размазанные. Длинное слово.