Верни мою любовь - Анна Ди

Глава 25

Ева

Я хватаю его за щеки и прижимаюсь губами к его губам. Артём на мгновение ошеломлен, что я отвечаю на поцелуй, но я не останавливаюсь. Я хочу поцеловать его и не останавливаться. Хочу забыться в этом поцелуе, чтобы всё плохое между нами исчезло. Чтобы стёрлись шесть лет разлуки. Я ощущаю его вкус… Такой родной, такой любимый. Мой. Поцелуй и объятия становились откровенными, дыхание — отрывистым, тяжелым.

Артём сжимает мои волосы на затылке. Его поцелуй грубее, чем в любой другой раз, который я помню. Он заявляет на меня права, поглощая целиком. Поцелуй, возможно, и начался с моих губ, но овладел всем моим телом. Он скапливается у меня в животе и бежит вниз по позвоночнику. Это парализует конечности и пробуждает мои внутренние органы. Как я скучала по нему! Мне не хватало его безумно!

Его зубы покусывают мои губы, его рука вцепляется в мои волосы, откидывая голову назад, чтобы он мог получить лучший доступ. Его язык находит мой, питаясь, пробуя меня на вкус, вдыхая меня.

Я делаю то же самое. Я поглощаю его так же сильно, как он поглощает меня.

Если бы у поцелуя имелась какая-то цель, то она была бы посвящена тому, чтобы найти друг друга. Между нами сильная связь и это не разорвать никому. Долгое время я пыталась бороться с нашей связью, но она продолжает побеждать. Пыталась убедить себя, что забыла его, что испытываю к нему лишь ненависть. Ложь. Огромная ложь. Я больше не могу так врать себе.

Мои руки обвиваются вокруг его шеи, а пальцы запускаются в его черные пряди, и он стонет мне в рот. Интенсивность его страсти воспламеняется, и мы сгораем в совершенно несовершенной гармонии. Я хочу запечатлеть себя под его кожей, чтобы ничто больше не могло нас разлучить. Я хочу быть с ним единым целым. Мысль о том, чтобы снова потерять его, разрушает меня, как ничто другое. Эта мысль пытка, будто тебя держат под водой. Я тонула и наконец-то выныриваю, чтобы глотнуть воздуха.

Мы отстраняемся, переводя дыхание, но Артем не позволяет мне покинуть его орбиту. Словно я центр его вселенной. Он прижимается своим лбом к моему. Кончики его пальцев гладят мою щеку, изгиб губ, впадинку на шее, линию ключицы. Его прикосновения повсюду. Будто он заново учит меня и получает от этого удовольствие.

Наше прерывистое дыхание наполняет воздух, как две отчаявшиеся души, сталкивающиеся только для того, чтобы найти убежище друг в друге. Я так потерялась в его мужской красоте и взъерошенных волосах. В его коже, прижатой к моей, и в тёмном взгляде. Во всем нем.

— Не было дня, чтобы я не думал о тебе. Не знаю, как мне удалось провести шесть лет без тебя, когда я задыхаюсь, если не вижу тебя. Без тебя я не живу.

— Артём…

— Верни мою любовь, — его грудь тяжело вздымалась, а на шее часто-часто билась жилка. — Вернись ко мне, Ева. Ты нужна мне больше, чем воздух.

Больше всего на свете я хочу этого. Я так сильно хочу быть с ним, что это гложет меня изнутри. Это сводит с ума. Лишает рассудка. Это разрывает сердечные струны. Он украл мое сердце и душу, и я никак не смогла их вернуть назад.

Ты мне тоже нужен! Очень сильно нужен.

Но не нужно говорить это вслух. Артём, должно быть, прочел это в моих глазах. Он действительно знает меня лучше, чем я себя.

— Я сегодня тебя не отпущу. Я буду любить тебя всю ночь, пока не буду убеждён, что ты рядом, что ты не мираж, — хрипло сказал Артём и мягко коснулся свободной ладонью моей щеки, чтобы, согрев ее своим жаром, начать вести ею вниз, по шее, плечам, груди — до самого живота. Я закусила губу от неожиданности. А он продолжал гладить меня — откровенно и нежно.

— Я…здесь. С тобой, — мой голос дрожит, как и моё тело.

Он осторожно положил меня на мягкую кровать, а затем навис надо мной, целуя каждый сантиметр моей кожи. Трепетные бабочки внутри меня разносились по всему моему существу, наполняя каждую клеточку счастьем и жаждой его прикосновений. Он внимательно снимал с меня одежду, словно распаковывая самую ценную и завораживающую картину.

— Это нечестно, что ты всё ещё одетый, — пробормотала я.

— Если тебя это смущает, то раздень меня сама, — хитро улыбается он. Дрожащими руками, я начинаю стягивать с него футболку. Кажется, что я первый раз это делаю. Мои нервы оголены до предела. Артём с интересом наблюдает за мной, когда мои руки опускаются к молнии.

— Я так долго не продержусь, — говорит он, убирая мои руки и раздеваясь сам. Мои глаза скользят по его телу, лицо вспыхивает огнём. Крошечные мурашки пробежали по моему позвоночнику.

— Мне нравится, когда ты меня так разглядываешь. Я весь твой, — произносит он и вновь нависает надо мной, фиксирует мои руки над головой, лишая возможности касаться его.

— Ты такая красивая, — он изучал меня, а я уже изогнула спину, пытаясь прижаться к нему. Артем застонал, когда снова я выгнулась навстречу ему, желая большего. Гораздо большего.

— Я хочу обнять тебя, — прошу я. Он улыбается, а затем кладёт руки на мои бедра.

Пальцы скользят по его предплечью и по спине.

— Ты тоже сильно скучала по мне, — шепчет он, покрывая поцелуями изгиб моей груди, твердость соска и мягкость живота.

— Да… Скучала, — слова покидают меня тихим шепотом, будто я раскрываю свои самые глубокие, самые темные секреты. Моя грудь вибрирует от искр и взрывов, раздающихся одновременно. Мои губы находят его и самозабвенно целуют. Я целую его до тех пор, пока мои легкие не начинают гореть, требуя вдоха. Я целую его до тех пор, пока воздух не пропитывается его ароматом. Нас обоих заполняло нестерпимое желание быть рядом и жажда любви. Жар, удовольствие, твердое давление его губ и мягкое скольжение его языка по-моему. Мы были так крепко прижаты друг к другу, что я могла чувствовать дикие удары его сердца.