Его безумство - Джулия Ромуш

равномерно вздымается. Он дышит ровно и спокойно. Такое ощущение, что спит. Я улыбаюсь уголками губ. А ведь он мне и слова не сказал. Не обвинил ни в чем. А по сути, если бы не я и этот объект он бы уже давно сладко спал в своей кровати. Вместо вот этих всех проблем. Раньше бы Ахметов выпалил мне в лицо, что я тупорылая идиотка и из-за меня у него снова проблемы. Сейчас даже виду не подал.

Ловлю себя на мысли, что мне хочется протянуть руку и убрать с его лица мокрую прядь волос, которая прилипла. Хочется прикоснуться подушечками пальцев к его коже. Даже сердце начинает колотиться сильнее. Сильнее прижимаю к себе руку. Нельзя. Нужно выбросить все эти дурацкие мысли из головы. У нас и так отношения как езда на американских горках. Не стоит их усложнять. Это нам ни к чему. Только создаст новые проблемы.

Нужно будет как-то отблагодарить Ника, когда мы отсюда выберемся. Попросить маму узнать название его любимого спиртного напитка и подарить. Ник и правда сегодня вытащил меня из очень большой задницы. С этими мыслями я закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон.

Мне снится, что я нахожусь не в машине. Что я стою на улице под проливным дождем, мне ужасно холодно, трясет до ужаса. И самое главное, что вокруг ужасно темно. Нет никаких домов. Машин. Людей. Нет никого и ничего. Мне страшно. Ужасно страшно.

Бегу вперед, надеюсь, что скоро увижу какие-то огни или хотя бы услышу шум проезжающих мимо машин. Но чем быстрее я бегу, тем темнее становится.

И вот я добегаю до перекрестка, останавливаюсь, потому что происходит что-то непонятное. С двух сторон стоят Мирон и Ник. Ник слева, Мирон справа.

Оба смотрят на меня и ждут моего решения. А я… Я не знаю, что делать. Обнимаю себя руками за плечи и присаживаюсь на корточки. Сердце в груди колотиться. Я правда не знаю куда идти. Каждый из них ждет. А я… Я не могу принять решение. Оно такое сложное. Ужасно сложное. Закрываю голову руками, не могу сосредоточиться на собственных мыслях. Меня снова начинает трясти. Только в этот раз не от холода. Такое ощущение, что дрожит кто-то рядом со мной. Но ведь со мной нет никого рядом. Как такое может быть?

Оглядываюсь по сторонам, снова смотрю на мужчин… Мирон все также протягивает мне руку, а вот Ахметов… Его трясет. Как будто от холода. Сердце падает в пятки, и я срываюсь с места, без всяких раздумий бросаюсь вперед…

— Ник! — Громко кричу и тут же просыпаюсь от собственного крика. Сердце колотится в груди как сумасшедшее. Дышать становится невероятно сложно.

Оглядываюсь по сторонам. Несколько раз моргаю ресницами. Не сразу понимаю, что я нахожусь в машине. Нет никакого перекрестка. Это был всего лишь сон. Вот только кое-что в этом сне было реальным. Ахметов рядом со мной. Дрожит от холода так, что у него зубы стучат. При этом глаза закрыты. Моментально бросаюсь к парню, прикасаюсь руками к лицу. Он горит. Он такой горячий, что я практически обжигаю ладони. Паника накрывает с головой. Я не могу взять себя в руки. Нервничаю. Руки и тело дрожат.

— Ник, Ник… — Зову парня, пытаюсь его привести в чувства. Он не реагирует. Меня бросает в панику еще сильнее. Теперь она уже не контролируемая. Господи, что делать? Что же делать?!

Его колотит от холода так сильно, что в какой-то момент я просто срываю с себя плед и укутываю им парня. Понимаю, что это мало спасет ситуацию. Нужно что-то делать. Нужно жаропонижающее. Нужны хоть какие-то таблетки. Даже если позвонить в скорую, то не факт, что она приедет сюда раньше, чем через два часа. А в скорую какого города звонить? Мы находимся загородом, и я теряюсь даже в этом вопросе.

Руки дрожат настолько, что я даже не с первого раза могу удержать в пальцах телефон. Он то и дело выпадает. Все что я могу сейчас сделать, это хотя бы попытаться поискать что-то в машине. А вдруг у Ника здесь что-то завалялось? Может он покупал маме или Машеньке какие-то таблетки и забыл их отдать? Но не может же мне не везти настолько сильно? В моей рабочей сумке, например есть таблетки на разные случаи жизни. Как жаль, что ее сейчас нет со мной. Пару раз я уже так облажалась, что, когда ужасно болел живот или голова, а под рукой не было таблеток. С тех пор я создала себе мини аптечку с самым необходимым и всегда ношу с собой на работу. Конечно, сейчас в моем мини клатче этого нет. К сожалению!

Обыскав всю машину, я не нахожу ничего. Ну конечно! Только я, наивная дура, могла посчитать, что здесь что-то будет.

Смотрю на Ахметова, его не перестает трясти. Закусываю до боли нижнюю губу и пытаюсь хоть немного собраться. Мне нельзя нервничать в этой ситуации. Совершенно нельзя. Нужно собраться. Вспомнить что мама делала в детстве в таких случаях. Я помню, как мы ехали в поезде и у меня поднялась температура. Никакие таблетки не помогали, мама была в отчаянии и тогда она разорвала свою футболку, взяла небольшой кусочек ткани, смочила ее в холодной воде и приложила к моему лбу.

Оглядываюсь по сторонам, ищу что-то подходящее. В бардачке Ника есть небольшое полотенце. Тут же открываю дверцу машины со своей стороны и вытягиваю руку на улицу, держу полотенце до тех пор, пока оно не намокает, моя рука замерзает настолько, что я не чувствую пальцев. Сама уже вся дрожу от холода. Но держу до тех пор, пока ткань не станет мокрой до нужного состояния. Возвращаюсь к Нику, прикладываю полотенце к его лбу. Надеюсь, это поможет унять температуру.

Дрожу, смотрю на парня. Понимаю, что лучший способ его согреть, это прислониться телами. Когда-то слышала, что так согреваешься в разы быстрее. Меня останавливает только то, что я полностью голая, а Ник наполовину. Натягивать на себя сейчас мокрые тряпки вообще не вариант. Нужно принимать решение. Нужно что-то делать!

Делаю глубокий вдох и подняв край пледа, подползаю к Ахметову вплотную. Так, чтобы наши тела соприкоснулись. Мне придется сесть ему на колени.

Сердце