Теряя Контроль - Джен Фредерик

два пальца внутрь меня, пока я не чувствую его ладонь, накрывающую мой клитор. Его рука практически неподвижна, а ладонь лежит на моей чувствительной горошине, в то время как его пальцы хозяйничают внутри меня, пока не находят тот мягкий кусочек плоти, что заставляет меня громко выдохнуть.

— Значит, здесь?

Этот вопрос не требует ответа — по крайней мере, словесного. Мое тело само говорит ему, что он касается там, где нужно. Мои бедра тянутся к его руке, и, когда он опускает голову, чтобы дотронуться до моего уха, я притягиваю его голову ближе. Меня не волнует, удобно ли ему. Я не слишком сильно потянула его за волосы? А ногти моей правой руки, спускаясь вниз по его руке, не слишком сильно вонзились ему в кожу? Плевать.

Я тону в море наслаждения, и мне совсем не хочется из него выплывать.

— Это еще не все, — шепчет он, переворачивая меня на живот. Его пальцы выходят из меня, и из моих уст слышится возглас протеста, приглушенный подушками. Даже если бы я громче закричала, не думаю, что он бы остановился. Он снимает с меня влажные трусики и подкладывает под меня подушку. Затем его рот оказывается там, где до этого находились его пальцы. Его широкие плечи разводят мои бедра, а язык погружается в меня. Я благодарна, что есть подушка, так как я начинаю слышать свои собственные стоны.

— Да, вот так. Боже! Пожалуйста, быстрее.

Но мои просьбы игнорируются. У него свой ритм. Его язык нападает на мой клитор, в то время как два пальца проникают в меня, кружа и ища, пока не задевают то самое местечко, которое он ранее обнаружил. Найдя его, он начинает безжалостно трахать меня пальцами, при этом обсасывая, облизывая и играя своим языком. Внутри меня нарастает напряжение, заставляя пальцы на ногах поджиматься, и вынуждая меня схватиться за матрас.

Между своих ног слышу его стоны наслаждения — будто он получает от облизывания больше, чем я, хотя именно я являюсь той, кто довольствуется его искусным языком и пальцами.

Но каждый раз, когда я почти достигаю оргазма, он спускает меня с небес на землю, замедляя темп и неспешно двигая пальцами, в отличие от быстрых толчков мгновениями ранее.

— Ты меня убиваешь, — задыхаясь, выпаливаю я.

— Надеюсь, что нет, — в этих словах так много самодовольного веселья, что, если бы я не лежала на животе с головой Йена между ног, то ударила бы его. Но он знает — я слишком возбуждена, чтобы ответить ему.

— Прекрати надо мной издеваться, — умоляю я, и, решая, что ему нужно больше поощрения, четко формулирую то, что хочу:

— Я хочу почувствовать твой огромный и горячий член внутри себя. Хочу, чтобы ты быстро и жестко трахнул меня.

Его пальцы сжимаются, и он начинает стонать, но вместо того, чтобы подняться и войти в меня, Йен хлопает меня по заднице. Мне слишком тяжело оставаться безучастной, но из-за своего перевозбуждения все, на что я способна — приподнять свою пятую точку выше в стиле «Пожалуйста, сэр, можно еще раз?». Это движение заставляет его увеличить темп, и вскоре я настолько теряю голову, что уже не помню, что это не член внутри меня, а его магический язык между моих ног.

Будучи в отчаянии и испытывая желание, я разворачиваюсь на подушке и поочередно то приказываю, то умоляю:

— Не останавливайся. Пожалуйста, только не останавливайся.

А он и не собирается. Он безжалостен в своем нападении, будто ему даже воздуха не нужно. Его рот прижат к моему телу, а язык издевается над моим клитором. Я чувствую, как его мозолистые пальцы бьются по моим опухшим внутренним стенкам. С каждым скольжением туда-сюда, он трет крайнюю плоть, заставляя все тело сжиматься. А затем, ускоряясь до тех пор, пока объединенные усилия его сосущего рта и двигающихся пальцев не воспроизводят какофонию звуков и света, взрывающуюся в моей голове, что я полностью теряюсь в накрывших меня чувствах.

Он приподнимается надо мной, но его пальцы не двигаются. Он обхватывает меня, стараясь сдержать мой оргазм как можно дольше.

— Я так сильно хочу тебя трахнуть, Тайни, — его хриплый голос вызывает мурашки по всему телу. — Но мне, по крайней мере, нужно часов восемь, чтобы нас не прерывали, — мурашки превращаются в дрожь.

Йен обнимает меня, поглаживая пальцами мою спину и спускаясь по рукам к бедрам, чтобы попытаться успокоить мои расшатанные нервы. Через несколько минут умиротворения он поднимается с кровати, шлепая меня по заду.

— Жаль, что нам обоим нужно идти на работу.

Я перекатываюсь и наблюдаю, как он потягивается рядом с кроватью. Его эрекция качается прямо передо мной, становясь бордовой от притока крови.

— А что насчет тебя? — внезапно хочу почувствовать его вкус. Становясь на колени, я перегибаюсь через край кровати и беру его за руку. — Ты не уйдешь в таком состоянии, может случиться сердечный приступ, а я волнуюсь за старших.

Он смотрит на меня с интересом, после чего подставляет свою спину.

— Взбирайся, и ты сможешь позаботиться обо мне в душе.

Если короче описать ванную комнату, то она переполнена паром и декоративной плиткой. Йен большую часть времени целует меня, пока я поглаживаю его. Когда его руки касаются моего лица, он начинает ласкать меня своим ртом и языком, тем самым доказывая, что раньше меня по-настоящему никто не целовал.

Мне не достаточно просто обнимать его, особенно когда его плоть пульсирует между моих ладоней. Я хочу взять ее в рот. Я хочу узнать ее вкус и запах, обхват и длину. Я хочу узнать все.

В этот раз, когда я скольжу вниз, он меня не останавливает. Кафель достаточно теплый, а из-за горячей воды, обливающей нас, поднимается пар. Йен бросает мне тонкое полотенце, и я подкладываю его под колени. Капли воды падают на его твердый живот и остаются на волосках, окружающих его толстую и тяжелую эрекцию. Головка резко приподнимается и следует за моим языком, пока я нежно облизываю головку члена и вожу языком по ее краям.

Руки Йена опускаются вниз, чтобы убрать мои волосы, и когда я смотрю вверх сквозь ресницы, то вижу его закрытые глаза и то, как он тяжело дышит. В конце концов я беру член в рот. Он толстый, и мои губы полностью растягиваются. Его рука скользит вниз по моим волосам и гладит мою челюсть, после чего он хватает мою голову, придерживая за подбородок, и начинает неглубоко двигаться взад-вперед.

— Я у тебя во рту, — слышу над собой его