Всё равно будешь моей (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна

Ревность во мне бурлит и обида. Поэтому в статью вставляю кусочек о Горском и Тейлор. Ненавижу её. Она может открыто сидеть на коленях у Матвея, при его друзьях. Целовать его. А мне нельзя. Ничего нельзя.

"Максим Павлов (Пава) в субботу принимал поздравления. Почти вся элита приползла к нему с подарками. Но сердцеед предпочел всего один подарок. В туалете ночного клуба, на коленях, Бетти Саливан дарила Паве незабываемые ощущения. Так что думаю, подарком он остался доволен. Вот только знает ли ее парень о скромных подарках, которые Бетти дарит именинникам в его отсутствие?"

Боже, что я пишу?! Нельзя так поступать с людьми. Это их личное. Ведь кто-то однажды может написать так о нас с Матвеем. Как он в уголке клуба вылизывал меня между ног. Вот снова влага между ног собирается. Закрываю глаза и дрожу. Руки сами опускаются между ног. Что делает со мной гора? Как он смог открыть эту дверь во мне? Отодвигаю трусики и глажу себя. Влаги и, правда, много. Запрокидываю ногу на стул, и даю себе больше доступа. Боль внизу живота не даёт остановиться. Мне хочется больше. Но как я не трогаю себя, как не глажу, взрыва, так и не происходит. Только он может довести меня до оргазма...

Кажись, в меня вселяется демон похоти и желания. С ума схожу. Хожу по комнате туда-сюда, пытаюсь успокоиться. Не выходит. Иди в душ, где снова трогаю себя, но результат тот же. Я такая злая на него. Зачем он показал мне это чувство? Чувство безграничного полёта. Я думала, прыжок с парашютом дарит это чувство. Оказалось, нет, оргазм.

Выхожу с душа, и смотрю в собственное отражение. В глазах туман и похоть. И смотрит совсем другой человек. Это не старая Мира, скромница и тихоня. Это другая, какая-то. Даже Рустам это заметил.

Стекло запотело, и части тела плохо видны. Но соски всё равно торчат, и чёрная дорожка между ног. Как-то никогда не думала о том, что волосы нужно полностью сбривать там. Частично только. А теперь представляю, как Матвей лизал меня там, и думаю о том, что волосы там лишнее. Возвращаюсь в душ, и сбриваю всё наголо.

А когда стою возле зеркала, делаю самое вульгарное фото за свою жизнь. Подхожу почти впритык к зеркалу, сжимаю одной рукой грудь и фотаю. Лица не видно. Фото от плеча и лобка. Что творю, не понимаю. Зачем это делаю тоже. Но влага между ног уже стекает по ногам. Я возбуждена до предела. Отправляю фото Матвею.

Сушу волосы, и пока занимаюсь этим, возбуждение проходит. Я успокаиваюсь, и понимаю, что натворила. Вроде же трезвая, а мозг, словно под чем-то был. Хватаю телефон и удаляю фото. Какой стыд и позор. Что он подумает обо мне. К сожалению, так спешила, что не увидела, прочитано или нет.

Возвращаюсь в комнату. Лицо горит. Мне ужасно стыдно. Желаю родителям спокойной ночи, и ложусь в постель. Меня трясёт. До сих пор не могу понять, что на меня нашло. Я даже свои фото в соцсети не выставляю, а тут обнаженную себя бросаю парню. Сумасшедшая.

Когда снова слышу стук в окно, не шевелюсь. Пусть это будет ветер. Пусть ветер. Но за окном знакомый голос зовёт. Не встаю, и не бегу к нему. Пусть подумает, что я сплю. На телефон прилетает смс, моментально открываю его.

°М²° "Я знаю, что ты не спишь. Слышу, как дышишь тяжело. Впусти меня."

И я впускаю. Как не впустить?

От него снова пахнет алкоголем, парфюмом и табаком. А ещё, в глазах снова огонь. Я разбудила демона. Снова огонь между ног просыпается. Снова чувствую боль внизу живота.

— Зачем удалила? — один вопрос, и я снова краснею. Отворачиваюсь. Стыдно до ужаса. Найти слов для ответа не решаюсь. Следует сказать, что-то не я на фото, а картинка с интернета. Вдруг проканает.

— Это не я. Картинку скачала. Пошутила, — запинаясь, говорю, но все равно не смотрю на него.

Резкий захват меня в плен. Он обнимает, и при этом поворачивает моё лицо.

— Маленькая врушка, — он пьян. Сильнее, чем вчера, мне кажется. — У тебя на правой груди родинка, а ещё одна ниже пупка. Я бы твоё тело узнал из тысячи фоток. Ещё никогда в жизни не жаждал кого-то сильнее тебя. С ума схожу без тебя. Вот сегодня целый день пил, пытался переварить твои слова. Прийти к какому-то решению, но так ничего и не решил. А тут твоё фото, и всё. Я уже у тебя в комнате.

— Матвей, — шепчу и смотрю на его губы. Так хочу, чтобы поцеловал. Но мне страшно. Родители ещё не спят, а вдруг мама решит зайти в комнату. Надо закрыть на замок дверь. У нас такое не принято, но на всякий случай. Если, что скажу, случайно закрылась.

— Ещё скажи моё имя. В твоих устах оно звучит по-другому.

— Матвей, — шепчу, — Поцелуй меня.

И он целует. Властно, по-сумасшедшему, дико и на грани безумия. Стягивает кофту, а с ней и футболку. Освобождает свой красивый торс. Отрываюсь лишь на секунду, бегу к двери, и закрываю её. Возвращаюсь. Когда он пытается снять мою футболку, не останавливаю. Позволяю. Остаюсь в одних трусах. Гордей стоя целует мою грудь, язык проводит по соскам, немного кусает.

Ногами расставляет мои ноги шире, а рукой отодвигает трусики, пробует влагу и прямо в грудь мне рычит. Стягивает трусы, и я стою голой перед ним. Когда я стала, не боятся этого? Когда перестала стыдиться?

А пока я думаю, он кладёт пальцы на мои губы. Входит в рот.

— Пососи, — просит. И я слушаюсь. В организме что-то взрывное происходит. Я чувствую на губах, собственный солоновато — сладкий вкус. А какой же Матвей на вкус? Ава говорила, что это круто делать минет парню. Что даже от этого она получала оргазм. А теперь ещё и перед глазами картинка в туалете, где Бетти делает Максу, минет. Я зашла в туалет и закрылась в кабинке, а они ворвались резко и закрылись изнутри. Чтобы не выдать себя, я подняла ноги и сидела там весь процесс. Я не хотела подглядывать, но всё равно, периодически смотрела в щель. Лицо Макса полное удовлетворения, пока Бетти пошло стоит на коленях и облизывает его член. Берёт в рот. Макс держит за волосы. Эти картинки навсегда останутся в моей голове.

Отрываю голову Матвея от своей груди, и сама наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Начинаю с шеи, потом плечо, потом грудь, живот. Ниже не решаюсь, боюсь. Я вовсе не из смелых девушек. Вовсе не опытная. Я не знаю, что делать и как. Боюсь, хотя понимаю, что очень хочу.

Нам нельзя с ним заниматься сексом, но ведь можно другими видами ласк. Об этом никто никогда не узнает.

Стаю на колени, и расстёгиваю его ремень. Медленно опускаю штаны. Сглатываю тяжело, руки дрожат. Не верю, что на самом деле это всё сейчас происходит. Может это сон? Ведь только в нём я бы осмелилась на такие действия. В реальности вряд ли. Но пульсация между ног слишком сильная, чтобы это было сном. Поднимаю глаза, и ещё сильнее дрожать начинаю. Матвей так смотрит. В его глазах ещё больше тьмы стало.

— Можно? — зачем-то спрашиваю я. — Только я не умею, — уточняю.

Он улыбается. Сам дьявол сейчас улыбается. Я влюбилась в его улыбку. Влюбилась в глаза. Я всего его люблю. Настолько сильно, что готова взять его член себе в рот. Пусть он будет первым и в этом. Он, а не Рустам.

Матвей стаскивает трусы и наружу освобождается он. Его член, который ещё вчера я впервые трогала руками. Он мягкий, теплый. А сейчас я ещё узнаю, какой он на вкус.

— Что мне делать? — снова поднимаю глаза вверх.

— Для начала возьми в руку, — шепчет Матвей. Он говорит тихо, и голос дрожит. Может, боится напугать меня? Куда уж страшнее, чем сейчас. Делаю, как он велит. Провожу руку, вверх, вниз. И так несколько раз. — А теперь оближи, как до этого облизывала мои пальцы.

Слушаюсь. Сначала провожу по головке языком. Слизываю белую каплю его возбуждения. Меня ведёт от этого ещё сильнее. Тяжело стоять на коленях.

— А теперь пососи как пальцы.

Втягиваю воздух через нос, и беру член в рот. Губы смыкаю на нём, и, помогая себе рукой, заталкиваю его в рот. Матвей рычит. Ему больно или приятно? Отрываюсь и снова смотрю. Щеки мои краснее ещё не были.

— Продолжай, малыш. Хочу ещё.