Скандальный роман с бывшим мужем - Арина Вильде

обедом, атмосфера становится все более непринужденной. Игорь с интересом расспрашивает Тимура о его друзьях, о том ходит ли он в детский сад.

— Мне не нравится там, — заявляет сын, ковыряясь вилкой в еде.

— Но мы все равно должны пойти туда через месяц. Элеонора вернется на занятия, и кто будет с тобой играть? — произношу мягко и вдруг придумываю компромисс. — Давай так, если пойдешь в детский сад, то я разрешу тебе заняться конным спортом. Через полгода тебе будет пять лет и мы подыщем тебе лучшую конную школу верховой езды, хорошо? А Игорь будет отвозить тебя на занятия, — бросаю быстрый взгляд на мужа, чтобы не думал, что можно вот так заинтересовать ребенка, а потом сбросить все на мои плечи. Пусть учиться ответственности.

— Хорошо, мама, но только если ты меня не обманываешь, — смотрит на меня прищурившись.

— Разве я тебя когда-то обманывала? — смеюсь, а сама думаю о том, что да, соврала и не один раз. О его отце, например.

Внезапно Тимур вскочил со своего места, указывая в сторону лужайки.

— Смотрите, маленький белый котенок!

Я подношу к губам горячую чашку чая. Мы с Игорем наблюдаем за нашим сыном, игнорируем присутствие друг друга.

Котенок сначала немного настороженно смотрит на сына, но затем, похоже, решает, что Тимурка не представляет угрозы, и начинает играть, пытаясь поймать его пальцы.

— Мам, мы можем его забрать с собой? — кричит Тимур, бежит к нам с белым пушистым котенком в руках.

— Зайчик, у котенка тоже есть мама, и она будет по нему скучать. Мы не можем его забрать.

Мои слова расстраивают сына. Нижняя губа начинает дрожать. Он с сожалением смотрит на белый комочек, прижимает его к себе.

— Если все уже поели, мы наконец-то можем пойти и посмотреть на сюрприз, который я подготовил специально для Тимура, — разруливает ситуацию Игорь и Тимур мгновенно теряет интерес к котенку.

— Кроме лошадей есть еще что-то? — он задирает голову вверх, глаза расширяются от удивления, смотрит на Серебрянского так, словно он сейчас настоящий волшебник.

А у меня к горлу подкатывает ком, потому что я не понимаю как рассказать сыну, что Игорь его отец. И когда будет правильный момент для этого. Нужно поговорить на эту тему с Серебрянским.

Игорь берет Тимура за руку, мы обходим дом и идем по тропинке к просторным вольерам с животными.

Внезапно сын застывает на месте. Громко вскрикивает, поворачивается ко мне и, не веря своему счастью, восторженно пищит.

— Мама, посмотри, это же окапи! Окапи! Самый настоящий окапи! — Он подбегает к забору, пытаясь получше рассмотреть животное.

Я с недоумением смотрю на Игоря, тот лишь подмигивает мне, усмехаясь.

— Откуда он здесь? — смотрю с подозрением на бывшего мужа. Ведь таких совпадений не бывает.

— Для сына хоть звезду с неба, — самодовольно заявляет он, доказывая мое предположение о том, что этот окапи был куплен и черт знает как вообще привезен в страну специально для Тимура.

Я замедляюсь и слежу, как Игорь с Тимкой идут к вызвавшей восторг сына ограде.

Сердце сжимается и бьется быстрее обычного. Я и сама разволновалась.

Так сильно, что любое возмущение застревает в горле.

Не могу выдавить из себя ни возмущение, что это опасно, ни едкий вопрос, а есть ли у животного прививки. Я понятия не имею, насколько хорошо Игорь подготовил Тимуркину мечту к встрече со своим мечтателем, но не встреваю.

По коже бегут мурашки, когда думаю, что вот так, наверное, и должно выглядеть родительское доверие. Пусть мне тревожно, хочется сцапать сына за руку, а лучше вообще прижать к груди и поскорее убежать, но я держусь.

Он с отцом. Игорь тоже желает ему счастья и защитит даже ценой собственной жизни. Как тогда с волком.

Обнимаю себя руками и делаю маленький шаг ближе.

Хочу одновременно и не мешать, и все слышать.

— Игорь, а можно ближе?

Тимурка спрашивает, отпустив руку отца и прижавшись обеими к деревянной перекладине.

Мой сын упирается лбом в нее же и во все глаза смотрит на зверушку.

Положа руку на сердце, это не совсем жираф. Мне кажется, он больше похож на зебру, но ни спорить, ни выражать свое фэ я не буду.

У Тимки глазки горят. Это главное.

— Зайти пока нельзя, прости. Это небезопасно. Но сейчас иначе сделаем.

Я улавливаю в голосе мужа нотки самодовольства, озорства и волнения.

Он тоже как мальчишка сейчас. Наклоняется, берет нашего сына на руки и поднимает над землей.

Так, конечно, намного лучше.

Тимур протягивает: «о-о-о», а я ловлю быстрый взгляд Игоря.

Чувствую просьбу мужа: «похвали, Агат… Давай, похвали… Заслужил же…».

И правда заслужил. В голове проносится нереалистичная картинка — я подхожу к Игорю, целую в щеку и кладу голову на плечо. Но в реальности только улыбаюсь.

Он — в ответ. А дальше хмурится и прислушивается к нашему сыну.

— Игорь, а ты знаешь, что окапи живут при температуре от двадцати до двадцати пяти градусов. Это как в нашей с мамой квартире. Я спрашивал. У тебя тут сколько градусов?

Серебрянский очень внимательно слушает Тимку. Кивает, не перебивает.

Только я со стороны вижу, что губы подрагивают в улыбке. Но Тимур не заметит этого — слишком увлечен животным. А зеброподобный жираф в это время отвлекается от листьев, которые ел, и как специально поворачивается к наблюдателям.

Тимка ерзает у Игоря на руках. Тянется ручкой навстречу…

— Волнуется, аж сердце забилось…

Это говорит мне Игорь, оглянувшись. Улыбается. И я тоже.

Ты бы знал, как у меня сердце бьется.

— Здесь правильная температура, Тимур.

Это Игорь говорит снова нашему с ним сыну. Очень серьезно. Мне до слез приятно смотреть на их взрослый разговор.

— А если он захочет на солнышко? — Если судить по тому, как Тимурка внимательно смотрит на животное, можно подумать, что ответ он даже не слышал. Но это не так.

Малыш спрашивает, а зверенок в это время продолжает осторожно двигаться в нашу сторону.

— Мы с твоей мамой спроектируем идеальный вольер. С освещением. Правильной температурой. Да, Агата?

— Конечно…

Пожимаю плечами, сразу же соглашаясь. Кто бы мне вчера сказал, что я буду такой сговорчивой с Серебрянским.

— А деревья будут? Ему важно щипать листочки…

— Да, Тимур. Все будет. И ты сможешь приезжать к нему, когда захочешь.

Мой сын и его новый друг смелеют с одинаковой скоростью.

Тимурка учащенно дышит и держит руку на весу, а то ли зебра, то ли жираф продолжает приближаться.

Останавливается за несколько шагов до ограды, тянется мордочкой к пальцам моего малыша.