Мой сводный кошмар (СИ) - Анастасия Воронцова

руки. Не хочу волновать ее еще больше, показывая как мне плохо.

Если честно, я не уверена, что хочу оставаться в универе после всего, что произошло. Зачем мне это делать? Друзей у меня здесь никогда не было, а в последнее время стало совсем паршиво. Здесь меня чуть не похитили, здесь я терпела множество насмешек. А тренировки с Владом только сильнее напоминают о Кирилле.

И все же по какой-то непонятной причине я не могу решиться забрать документы, а значит и отказаться от соревнований тоже.

Проклятье! Ну почему все не может быть проще? Почему я чувствую себя, как героиня какого-то детективного романа? Разве учеба в универе должна быть такой?

Тяжело вздохнув, я бросаю взгляд в окно. Возвращаться в аудиторию после подслушанного совсем не хочется, и в конце-концов я решаю прогулять.

Я ловлю себя на том, что не хочу ждать, пока приедет Алекс. Не хочу снова молча сидеть на заднем сидении его машины и думать о том, почему за рулем он, а не Кирилл. Почему он так внезапно отдалился от меня. Почему наговорил все те ужасные вещи. Почему вел себя так, будто я для него ничего не значу. Как будто не было всех тех недель, что мы провели вместе.

Нет, к черту. Я и так достаточно грустила!

В конце концов, я не ребенок, и не обязана каждый день ездить домой с Алексом. А если Кириллу это не нравится, пусть скажет мне об этом в лицо или идет в баню!

За окном отличная погода. На небе ни облачка, ярко светит солнце, и для осени непривычно тепло, и я решаю отправиться в парк. В это время там не так много людей, так что можно не стоять в очереди за сахарной ватой, и не искать часами свободную лавочку в тени.

Я медленно шагаю, слушая музыку в наушниках, вокруг меня падают листья, а во рту тает сладкая вата, и все-таки мне все еще немного грустно.

Мимо проходят влюбленные парочки и родители с детьми, и это заставляет задуматься обо всем, что я потеряла. Мама… Папа… Кирилл…

Интересно, я когда-нибудь буду снова счастлива, или навсегда останусь одна?

Глава 19

Где-то в том же городе

Наступила ночь. Время тусовщиков, программистов, дизайнеров и… Злодеев.

В одной из высоток, в роскошной квартире на последнем этаже притаилась угроза.

Человек, ответственный за похищения, сидел в высоком кожаном кресле за столом, подперев голову руками, и размышлял над следующим шагом. Его лицо было скрыто в тени.

Первые попытки были провальными. Он понимал, что если и дальше будет доверять это дело идиотам, рано или поздно его участие во всем этом вскроется, и никакие деньги не заставят СМИ замолчать. Они на многое готовы в погоне за сенсацией, как в случае с последним скандалом, связанным с Барскими.

Не так давно фото с его женой и другим мужчиной облетело сеть, и с тех пор красовалось на первых полосах всех местных газет.

Само собой, это негативно сказалось на акциях, что было ему только на руку, но все же этого мало.

— Барский должен отказаться от своей части акций и от места в компании, — холодно произнес он, так, что человек, который стоял перед ним, непроизвольно содрогнулся, — Он должен сделать это до конца следующего месяца.

— Вы правда думаете, что он на это пойдет? — неуверенно спросил тот, поглядывая на него со страхом.

Да, он боялся человека в кресле, и не без причины. Он работал на него уже несколько лет, так что прекрасно знал на что он способен, и что бывает с людьми, которые его злят или разочаровывают. Самым большим его страхом, пожалуй, было стать одним из них.

— До сих пор мы избирали неверную тактику. Мы действовали слишком мягко. Следующий наш шаг должен стать ударом для Барского. Таким, чтобы у него и мысли не возникло хитрить.

Человек в кресле вынул из папки фотографию темноволосой девушки и протянул ее подчиненному.

— Вот ваша следующая цель. Младшая дочурка Барского. И на этот раз отправьте ему какую-нибудь часть девчонки, чтобы он понял, что мы не собираемся шутить.

Кивнув, подчиненный дождался дозволения и вышел из квартиры.

Уже позже, спускаясь на лифте, он думал о том, как его пугает этот человек. Пугает до чертиков.

Его задания и раньше были далеки от правил закона и морали, но то, что он хотел от них сейчас… Это было чудовищно.

Он уже не впервые думал о том, чтобы бросить все и сбежать, пока не стало слишком поздно. Единственно, что его останавливало — человек в кресле не прощал предателей. И те, что пытались от него уйти, всегда плохо заканчивали.

Он знал это, потому что и сам помогал разбираться с ними, и не хотел разделить их участь. А значит, что бы ни случилось, человек в кресле должен остаться доволен.

Злата

Вчера я все-таки позвонила тете Алине. Разговор вышел одновременно и тяжелым, и радостным.

Как и сказала Лина, она очень переживала за меня, из-за того, как новость про нее и отца повлияла на меня, и из-за того, что я ушла и теперь живу совсем одна, и за мной никто не присматривает. Так что весь наш разговор я пыталась убедить ее, что не умираю тут от голода, и что меня не караулят всякие маньяки по вечерам.

О том, что Кирилл приставил ко мне своего друга в качестве личного водителя, я тактично умолчала, как и о том, что не собираюсь пользоваться его услугами впредь. Зато рассказала о новом партнере по гимнастике и подготовке к соревнованиям.

С тех пор, как моим партнером стал Влад, я не пропустила ни одной тренировки. Не знаю почему я так упорно продолжала тренироваться. Точно не ради диплома, и не ради ректора.

Наверное просто хотела доказать себе, что смогу. Что справлюсь со всем, даже если Кирилла не будет рядом.

На следующее утро после того раза, когда я ушла, не дожидаясь Алекса, он снова приехал, но я отказалась садиться в его машину.

Пусть это было по-детски, пусть добираться до университета своим ходом или на автобусе в два раза дольше, так я по крайней мере не чувствую себя его надоедливой младшей сестрой, за которой ему пришлось приглядывать.

— Брось, Злата, садись в машину, — Алекс не сдавался и медленно ехал возле меня с опущенным стеклом, пока я шла вдоль дороги, — Скоро дождь начнется…

— Ничего, не сахарная —