Бывшая моего брата. Я ненавижу ее... (СИ) - Ройс Мэри

— Господи… ну почему я? Почему Валерьевна решила сделать из меня грушу для битья?

— Наверное, она хочет доказать своему боссу, что он сделал правильное решение, понизив тебя.

— Ну спасибо, Нина, — бурчу, прищуриваясь в сторону болтливой коллеги. — Ты умеешь поддержать.

— Обращайся, — шутливо бросает та и сама принимается за работу. Ладно, отсутствие ее болтовни уже можно считать подарком судьбы. И, пользуясь тишиной, нарушаемой только клацаньем по клавиатуре, я почти погружаюсь в рабочий процесс, когда мой телефон, лежащий на столе, вибрирует. Еще одно сообщение от Кости.

Грустная улыбка трогает уголки моих губ, пока я бегло читаю уже знакомое содержание:

«Поговори с ним, Аль. Пожалуйста».

Пятая его просьба за последние два дня.

Но я снова оставляю сообщение без ответа. Да и что отвечать-то?

Кость, тут такое дело. Я пыталась с ним поговорить, но господин Айдаров заткнул мне рот ладонью и оттрахал так, что я потеряла дар речи от оргазма, который испытала с ним?

Черт. Блокирую телефон и, встряхнув головой, возвращаюсь к работе. По крайней мере, стараюсь это сделать. Но мысли так и остаются на исходной позиции. После банного инцидента с моим боссом я теперь вообще не знаю, как говорить: что с одним, что со вторым. Хотя стоит напомнить неугомонному чувству вины, что с Костиком я взяла тайм-аут.

Жалкое оправдание. Но что есть, то есть. В отличие от него, за небольшой период наших отношений я никогда не давала повода усомниться в своей верности.

Погруженная в неприятные мысли в стиле «Преступления и наказания», я вздрагиваю от неожиданной вибрации на столе. А когда вижу имя абонента, готова провалиться в другое измерение. Но вместо этого я делаю глубокий вдох через нос, провожу пальцем по экрану и подношу телефон к уху.

— Здра…

— Алевтина, — гремит приказной тон, — поднимись к Хакиму Тазиевичу, забери у него документы в синей папке для сделки в Западном округе…

По мере того как Сусанна выдает мне информацию, мои глаза расширяются. Разумеется, Нина уже тут как тут.

— …привези их мне.

— Я? — вырывается с искренним недоумением.

— Господи боже мой, — тихое бормотание. — Ну конечно же, ты. Я вроде как тебе звоню. Или у тебя проблемы и с такой простой задачей?

— Н-нет… Я все поняла, Сусанна Валерьевна.

На самом деле я ни черта не поняла. В какой момент я стала еще и посыльным?

— Вот и отлично. Тогда не трать мое время. Адрес вышлю геолокацией.

Только я собираюсь сказать что-то в свое оправдание и выразить невозможность выполнить данное поручение по ряду уважительных причин, как она отсоединяется. М-да, видимо, моя руководительница страдает чем-то сродни бешенства матки. И каждый раз, когда ей некуда спустить свою энергию, она звонит мне. Медленно убираю телефон от уха и смотрю на заставку на экране.

Но не должность посыльного меня беспокоит, а то, что мне нужно подняться в кабинет Айдарова. На секундочку! Я избегала его три гребаных дня! А сейчас мало того, что столкнусь, так еще и буду с ним наедине в ограниченном пространстве?

Глава 29

Поднимаю взгляд и смотрю на Нину.

— Нин… — Прочищаю горло и продолжаю самым любезным на свете тоном: — А можно тебя попросить об одолжении?

— Извини, но НЕТ! Я все слышала. — Она вскидывает руки, качая головой. Сучка! — Ни с одним из них пересекаться лишний раз я не хочу. Тазиевич и Валерьевна из одного теста. Не зря поговаривают, что их связывает что-то большее…

— Ой, хватит, Нин! — выскальзывает из меня с раздражением. — Не стоит принимать все сплетни за чистую монету.

— Ну сплетни сплетнями, а соцсети не врут. А своим глазам я верю, как папа Римский своему кардиналу! — Она ловко достает телефон, словно только и ждала этого, быстро-быстро что-то печатает, а потом пихает мне в лицо гаджет. — Вот. Смотри.

Нина показывает мне фото на странице Сусанны. Ладонь начальницы лежит на бедре мужчины, который одной рукой расслабленно управляет рулем с эмблемой «мустанга», знакомой мне, как и салон машины. Как и «Ролекс» на мужском запястье.

Тут же мои глаза натыкаются на подпись:

«Мой».

Опубликовано два дня назад.

Мои брови взлетают вверх, но в остальном я не показываю своих эмоций, которые неприятно кусают меня за сжавшееся сердце, или того, что осведомлена, чья это машина. В конце концов, все может быть совпадением. Почему-то я успокаиваю себя этим. Разве мне не должно быть плевать?

— Ну и что? — Прочищаю горло и наконец заставляю себя отлипнуть от телефона в руках коллеги.

— А вот что!

Нина снова что-то печатает и находит мне статью, на фото к которой на входе в известный ресторан запечатлены Айдаров и Сусанна… Нина указывает пальцем на деталь, и я понимаю, о чем она. Рука Айдарова с теми же часами лежит на пояснице моей руководительницы. Какого черта?

— И не говори мне, что это совпадение! — Она убирает телефон и несколько раз щелкает пальцами. — Хрен там! Спелись два тирана.

Тяжело сглатываю, изучая довольное лицо Нины, она как будто раскрыла преступление века.

— Нин, мне кажется, ты не там работаешь.

Она отмахивается.

— Тебе просто почаще нужно в коллективе бывать. Тут все уже шушукаются на тему властных голубков.

— Ясно, — выходит с горечью в голосе, и я ненавижу то, что меня это задевает.

— А ты чего поникла-то?

— Кто? Я?

Нина закатывает глаза.

— Нет, бабушка моя!

— Я не поникла, с чего бы? — Натягиваю лицемерную улыбку. — Просто не испытываю радости от предстоящей встречи, как ты там их назвала… с тиранами.

— Ну это да. Я бы тоже не была рада такому. Говорят, в последние дни Хаким Тазиевич вообще рвет и мечет. — Нина вжимает голову в плечи и вскидывает ладони: — Так что удачи тебе.

Ну просто отлично!

Нервный смешок срывается с моих губ, когда я поднимаюсь с места и, поправив юбку, иду «попадаться под руку».

«Недавно ты уже попала», — жеманничает внутренний голос, и я ощущаю, как чувство стыда жаром охватывает шею.

С каждым шагом кадры той ночи все отчетливее вертятся каруселью в моей голове. Снова. И это невероятно злит. Потому что я до сих пор ни черта не понимаю. Он просто взял и ушел, оставив меня с задранной юбкой и каплями чертовой спермы на бедрах. И тот факт, что при малейшем воспоминании об этом мои трусики становятся мокрыми, просто ужасает! У меня мало опыта в сексе, ведь, признаться честно, после того инцидента пятилетней давности с Айдаровым Костик единственный, кто в этом плане был близок со мной. И то, что произошло в бане с Хакимом, черт возьми, сродни гребаному открытию. Этот опыт значительно разнится с воспоминанием нашего первого раза. Образы того, как он трахает меня, принуждая смотреть на наши отражения в запотевшем зеркале, заставляют внутренности сжаться от странного жара.

Но потом я снова напоминаю себе о том, что этот мудак закончил дело и оставил меня в полной растерянности. И этого должно быть достаточно, чтобы задушить ненормальное и неуместное возбуждение, но почему-то я по-прежнему хочу сжать бедра от возникшей между ними тяжести.

Я даже не замечаю, как добираюсь до нужной двери и останавливаюсь, делая резкий вдох. Секретаря нет на месте, и я не тороплюсь без разрешения переступать порог в царство самого Сатаны.

Господи, я не готова увидеться с ним. Не после того, что произошло между нами. Это ведь действительно произошло?

Трепет разливается под кожей. Легкие горят от переизбытка в них воздуха. Ладони вспотели от нервов, и мне приходится несколько раз потереть их об юбку.

Почему я? Ну почему она не попросила Нину? Или любого другого сотрудника? Почему меня?!

А что, если между Сусанной и Айдаровым и правда что-то есть? Что, если каким-то образом она узнала о том, что между нами с Хакимом был гребаный секс, и теперь нарочно донимает меня?

Ох, я уже брежу!

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Потом еще один. И еще