Звездунец - Оксана Алексеева

терзания. Мы с ним в любом случае изменились, и теперь в каком-то смысле выстраиваемся заново. К тому же наши вторые половины остались там, потому и сердцу тоскливо. Про Тоню, наверное, лучше не говорить, но рядом с Тоней ведь и мой молодой человек. У меня вырвался еще один грустный вздох:

– И я скучаю. Наверное, если бы Эдик вернулся, то я быстрее бы осознала, что мы уже тут, а не там.

Золотистые глаза прищурились, а голос его стал вкрадчивым:

– Света, мне интересно, ты хоть раз в жизни допускала мысль, что в мире существует не только Эдик?

Я воскликнула:

– Нет, конечно! Ты за кого меня принимаешь?

– За очень сообразительную девушку, у которой мозг отказывает только в одной теме – личных отношениях.

Теперь и я застыла. Неужто каким-то намеком повеяло, или я надумываю? Но волнение нарастало, а воздух между нами тяжелел. Я так втянулась в эту вязкую атмосферу, что едва на месте не подскочила, когда официант принес заказанные блюда. Воздух сразу разрядился, ведь я могла схватиться за вилку, спрятать глаза и деловито ковыряться в салате, а не реагировать как-то на последнюю фразу. Мой парень Славе не нравился, но он очень напрасно пытался и меня настроить против Эдика. Между нами может продолжиться прекрасная дружба, но не в этом случае.

Но вдруг Слава ожил, взбодрился и повеселевшим тоном начал болтать обо всем подряд. Даже о своей бизнес-задумке страшную тайну раскрыл:

– Разработка компьютерных игр. Только не смейся, Света, но это золотая жила. В нашем с тобой отпуске идея окончательно оформилась – их пробник был ужасно недоработан, просто халтура.

– С чего вдруг мне смеяться? Я просто в этом мало что понимаю!

Он задумчиво улыбался:

– Вот и я тоже не высококлассный специалист – ушел когда-то в другую область, но доучиться могу. Да и со многими геймдизайнерами заочно знаком. Профи дерут немало, но если их правильно организовать, то может и выгореть.

– Очень прям желаю, чтобы у тебя выгорело! – патетически заверила я. – Я не фанат всяких игрушек, но все твое куплю!

– Обещаешь?

Я фыркнула:

– Тю! Ты еще сомневаешься в моей преданности?! Да как ты смеешь, человек, который меня за ногу из воды вытащил? Сказала бы, что жизнью тебе обязана, но без твоей помощи у меня было больше шансов выжить. Но все равно куплю – если будет не слишком дорого, конечно.

Теперь он сделался прежним – тихо смеялся, расслабленно откинувшись на спинку стула и немного сутулясь. Сейчас даже кашемировый воротник явно недешевого, но очень стильного свитера привычную картинку не портил, аж на сердце горячо стало.

– Я запомнил, Свет. Тогда весь свой заработок с шоу пока не трать. Чувствую, я скоро побираться пойду по всем добрым людям, потому что самостоятельно долго буду копить.

– Ну это не от меня зависит, – я развела руками. – Жить тоже на что-то надо. С работой, как видишь, у медийного лица полный швах. «Балашихинскую красу» я больше не рекламирую, приглашениями на нормальные должности меня не заваливают, обратно в телевизор вообще не хочу, хотя Дмитрий Алексеевич пару простеньких вариантов и предлагал. Да и Эдик скоро вернется. Если решим наконец-то съехаться, то хочу хоть что-нибудь в нашу общую квартиру от себя купить, а то все он да он.

– А, точно, – Слава снова уставился в окно на бегущих прохожих. – Так и знал, что вся твоя вера в меня будет заменена на диван и кухонный гарнитур.

– Нет-нет, ты важнее дивана! – я хлопнула его по запястью, отчего парень немного напрягся. – Я просто тороплю тебя с решением – упустишь инвестора, я на всякую фигню гонорар спущу!

– Торопиться пока не на что. Конкуренция со стороны гигантов огромная – тут надо или сразу с размахом вваливаться, или на их фоне тебя вообще не заметят. Кстати, чем завтра занята?

– Очень надеюсь, что ты сейчас что-нибудь предложишь, а то у меня полный вакуум в делах! Я уже на стены от скуки лезу.

Слава снова о чем-то задумался, но из беседы больше не выпадал:

– Посмотрю, есть ли у меня окошко в расписании для кухонно-гарнитурной дамы.

Это был замечательный день – самый лучший с момента посадки в Шереметьево. Но ночь выдалась напряженной. Я бесконечно просыпалась, точно меня кто-то пальцем под ребро тыкал и вынуждал распахнуть глаза. А когда удавалось снова уснуть, виделась какая-то дичь: то изменяющий мне с Тонькой Эдик, то смотрящий куда-то в сторону Слава, то наш ночной сумбурный поцелуй в полутьме бунгало с обдающим все тело жаром. Между нами двумя нет никакой двусмысленности… если я только сама в нее прямо сейчас не поверю.

Глава 14

На следующий день мы со Славой поехали в океанариум. Добираться решили на такси, так в столице проще. Ну вот, теперь и отсутствие свободного пространства напрягает, как и обилие людей. Погода выдалась сухой, поэтому сама прогулка по ВДНХ тоже вписалась в разряд удовольствий. После собирались отправиться куда-нибудь еще – возможно, Слава не стал брать машину скорее по той причине, чтобы ни в чем нас обоих не ограничивать.

Бродить среди исполинских аквариумов было вдохновляюще, очень бирюзово и красиво. Странное дело, но я раньше ни разу не добиралась до этого места – как у любой коренной москвички, просто ноги не дошли, потому что «мы-то всегда успеем». Но зря я тянула, поскольку размах выставки впечатлял.

Мы остановились под стеклянным потолком, чтобы в очередной раз полюбоваться видами. Справа засеребрилась суетливая стая мелких рыбешек. Слава только тогда подал голос – его, кажется, зрелище тоже привело в восторг:

– Почему-то именно сюда захотелось заглянуть. Здесь можно частично поностальгировать по тропикам.

– Ага, – судорожно выдохнула я, рассматривая коралловый риф. – Хотя мы там с тобой плавали только один раз, а с аквалангами погружаться нам Дмитрий Алексеевич запрещал. Сейчас жалею, что мы были такими послушными!

Слава пожал плечами:

– Ну, он заботился о себе, заботясь о нас. Часто перестраховывался, но как-то сложно его винить – меня мама в пятилетнем возрасте так не опекала, как этот назойливый мужик.

Я рассмеялась и потянула его за рукав дальше, чтобы поближе разглядеть акулу. Растолкала любопытных детишек возле стекла и тихо завизжала от восторга. Слава остался в стороне, как будто все еще опасался быть заподозренным в неуместной радости – у него имидж от этого треснет.

Мы шатались там не меньше двух часов. Я решила сделать снимки, но в последний момент передумала. Некоторые моменты с