Упрямая. Любимая. Моя - Анастасия Пырченкова

вот даже уже и школу оканчивать не хочу. Правда-правда.

Слушавшие нас ребята уже откровенно хохотали. Я же лишь губами улыбалась. И в сторону Дана только один раз взглянула. И то мимолётно. Отметила тёмные круги под глазами. Видимо, он тоже плохо спал прошлой ночью.

"Не из-за этой ли девочки?" - подала голос Ревность.

Я от неё отмахнулась. Ни к чему себя мучить лишний раз. К тому же, не моё это дело. Выбор сделан. Осталось только ему соответствовать. И главное, нельзя ни в коем случае показать Дану эту свою слабость.

- Ладно, мальчики-зайчики, я пошла. Вы тоже не задерживайтесь. А то я могу и передумать по поводу проверочной, - пригрозила им в шутку.

Надо было видеть, как они тут же забегали. Даже дверь мне придержали на входе, за что я их поблагодарила, в душе посмеиваясь над ситуацией.

Неужели, мы такими же когда-то были?

Так и вышло, что в класс я входила вместе с ними всеми.

- Эх, Ксения Кирилловна, - удручённо вздохнул всё тот же Нечаев. - Вот будь вы помладше, влюбился бы, честное слово.

Я от неожиданного заявления споткнулась о порог. Чуть не упала, но меня вовремя удержали за плечи.

- Спасибо, - поблагодарила спасителя и только потом посмотрела, кому обязана своевременной помощью.

Дан.

Сердце забилось чаще. Вот только он смотрел на меня безучастно. Взор зелёных глаз больше не согревал, наоборот, я словно в глубину бездушного изумруда вглядывалась. Ни намёка на прежнюю теплоту.

И невольно задумалась, что возможно поспешила с выводами. Может, стоило попробовать… Ведь не мы первые такие… с разницей в возрасте. У некоторых даже больше. Впрочем, тут же отогнала от себя эти мысли.

Нет.

Я всё сделала правильно.

Даже если Смертин действительно меня любит, то это всё равно ненадолго.

- Не за что, - голос оказался под стать взгляду.

Такой же безжизненный, наполненный арктическим льдом.

Что ж… Так даже лучше.

Дан тем временем убрал руки, обошёл меня и направился к своему месту, как ни в чём не бывало.

В этот момент раздался звонок, оповещающий о начале урока.

- Садитесь уже скорее все, - поторопила остальных. - Что ж, кто не в курсе, вам сегодня повезло, проверочной не будет. Благодарите своего одноклассника, Нечаева, - парень подскочил со стула, на который успел уже присесть, и шутливо раскланялся. - Проверочная переносится на пятницу, на классный час. Так что у вас ещё четыре дня на подготовку. Но помимо прошлой и по сегодняшней теме будет проверка ваших знаний. А к следующему понедельнику я что-нибудь ещё придумаю, - "порадовала" их.

- Ксения Кирилловна! - возмутился виновник происходящего. - Так нечестно!

- Жизнь вообще несправедливая штука, Нечаев, - парировала я. - Могу рефератом ещё наградить, хочешь? - предложила невинным тоном.

- А я молчу, - тут же пошёл на попятную Александр.

- Ну, а что остальные? - обвела вопросительным взором других учеников, задержав на Смертине взгляд чуть дольше привычного.

Он хоть и сел передо мной, как обычно, но на меня не смотрел. Смотрел на свои ладони, в которых крутил ручку над раскрытой тетрадью.

Ну, вот… теперь мы с ним поменялись местами.

Теперь я искала его взглядом то и дело.

В общем, сегодняшний урок прошёл как обычно, но почти мимо меня. Я говорила больше на автомате, пребывая в своих мыслях.

Раз за разом на манер мазохиста прокручивала вчерашний вечер, болезненное выражение на лице Дана в тот момент, когда я растоптала его чувства, и понимала, что я слабачка, переживающая о чужом мнении, позволяющая осуждению незнакомых мне людей лишить себя пусть и короткого, но счастья. Ведь мне нравился Смертин. Впервые за долгое время, за последние пять лет мне действительно кто-то понравился настолько сильно, но из-за собственных предрассудков я оттолкнула его. Причём в самой наигрубейшей форме. Теперь же стою и жалею, готовая плакать, как какая-нибудь малолетка от неразделённой любви. И осталось мне одно - вновь и вновь давить на корню ростки сожаления. Несмотря ни на что, я всё равно считала, что поступила правильно. Не та ситуация, когда лучше попробовать и жалеть. В нашем случае лучше этого не делать. И без того есть, что вспомнить.

Когда урок закончился, не удержалась от шумного выдоха облегчения. Одарила каждого ученика натянутой улыбкой, пожелала хорошего дня, а оставшись одна, уткнулась лицом в ладони.

Неделя.

Прошла только неделя с начала моей рабочей деятельности, а я уже устала, как проклятая. Хотя не в работе конечно же дело. Вчерашний инцидент выпил много сил. И, чувствую, не скоро меня отпустит.

Ничего. Я девочка большая. Выдержу. Как и всегда.

- Всё будет хорошо, Ксюша. Всё обязательно будет хорошо, - заверила сама себя.

И ох как мне хотелось в это верить…

Но время шло, дни сменялись неделями, те в свою очередь месяцами, а боль, хоть и притупилась, всё равно никуда не делась.

Иногда по ночам, лёжа в постели и глядя в потолок, я гадала, а как бы это было, согласись я на предложение Дана?

Я ведь помнила, каково это засыпать в его руках и просыпаться. Помнила его хитрую сонную ухмылку, которая повергла меня тогда в жуткое смущение и вместе с тем, захотелось, чтобы он улыбался так всегда. Впрочем, он и улыбается. Только уже не мне.

С той девочкой они уже вместе два месяца.

День за днём я вижу, как всё больше Дан оттаивает по отношению к ней. Как загорается его взгляд при виде неё, а губы растягиваются в ласковую улыбку. Вижу, как эта же девочка улыбается ему в ответ и прячет лицо на груди после прилюдного поцелуя. Как она счастлива и влюблена.

В эти мгновения я убеждаюсь, что всё сделала правильно.

Тогда отчего мне так больно, что хочется плакать?

Я ведь должна радоваться за них.

В действительности же я сходила с ума, мучимая жгучей ревностью и желанием вернуть Смертина себе. Всё во мне так и вопило: "Мой!". Хотя я прекрасно понимала, что это говорит женское самолюбие. Ведь он же сам чуть ли не кричал, что ему нужна я, а теперь с другой.

Так быстро забыл.

На этом я и останавливалась в своих измышлениях, убеждая себя, что так оно и есть. И так правильно. Но где-то в глубине души тихий голос шептал обратное.

Уволиться, что ли?

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Заявление об увольнении я всё