Любовь под прицелом. Рикошет (СИ) - Корк Ольга

Вечером я снова выбралась в гостиную, битком набитую вояками, потому что здесь хотя бы был телевизор. Ну и плюс можно было отвлечься на разговоры о том, что происходит в части отца, кто выхватил люлей от начальства, и сколько вылазок с горячие точки было за эту неделю. Я не столько смотрела телевизор, сколько пыталась понять, что может заставить человека раз за разом рисковать своей жизнью, чтобы спасти других или заработать денег. И если в первом варианте ещё была хоть какая-то ясность – долг перед Родиной, защита близких или какие-то личные мотивы, – то вот со второй… Сомневаюсь, что Макс или кто-либо его профессии в один прекрасный день просто проснулся с мыслью: «А начну-ка я убивать за деньги!».

За этим кроется какая-то печальная история, и мне хотелось её узнать.

В последнее время я вообще стала очень любопытной.

Я смотрела скучные новости, иногда дремала, а потом всё резко закончилось, потому что в кармане моей пижамы зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер, и я сначала хотела дать отбой – иногда от этих рекламщиков и кредиторов спасу нет... – но почему-то вместо красной трубочки потянула зелёную.

Наверно, хотелось какого-то разнообразия в этом застойном болоте.

– Да?

Трубка молчала, хотя я точно знала, что на той стороне кто-то есть. Первая мысль – «Это звонят они!»; наверняка хотят напугать или пригрозить, а я сдуру ответила на звонок.

Может, передать трубку Артёму?

– Эй, я тут, – делаю последнюю попытку достучаться до собеседника.

– Привет, Лер, – слышу до боли знакомый голос. – Это Макс.

Слышать его голос было настолько странно после всего – особенно после этой команды Чипа и Дейла, которые вроде как не настроены были идти на контакт; они и позвонили-то только для того, чтобы заставить меня молчать, а не по доброте душевной, и вдруг разрешили Максу меня набрать?

Чудеса в решете…

– Ма... – К счастью, я вовремя вспоминаю, что не сижу одна в своей комнате, а нахожусь в битком набитом охраной помещении, которые слишком уж внимательно следят за мной и моей реакцией, так что пришлось импровизировать на ходу: – ...рина, как я рада тебя слышать!

Я не вру. Слышать его голос после того безумия, которое произошло в доме отца – после выходки Артёма – было настоящим счастьем. И мне пришлось признаться хотя бы себе самой, что Макс стал важен для меня, и не только потому, что он единственная ниточка, связывающая меня с заказчиками.

Он стал дорог сам по себе.

Сказав пару слов для проформы, скрываюсь в комнате, притворившись, что хочу поговорить с подругой наедине. Я не помню, о чём говорила с ним – помню только, что слушала его голос, который так успокаивал, и жалела, что тогда не настояла, чтобы парни забрали меня с собой. Наплевать, что мой отец – генерал армии, лучше тех ребят меня никто не сможет защитить…

Разговор закончился слишком быстро – вроде бы только что трубку подняла, а уже нажала отбой, и снова со мной осталась только пустота комнаты и неопределённость в душе. А потом в комнату бесшумно вошёл Артём, и всё стало ещё хуже.

– С кем ты говорила? – допытывался, сложив руки на груди и прислонившись плечом к косяку.

– С подругой, – вру, не краснея. – У моего погибшего друга Вадима осталась жена Марина и двое детей – я рассказывала, если помнишь, – вот она и звонила.

– Вы помирились?

– Не уверена, – морщусь.

Всё-таки, ложь – не мой конёк, я так скоро запутываться начну.

– Жаль, что твоя «Марина» так быстро отсоединилась, – жёстко отвечает. – Мы не успели отследить её местоположение. И вот, что странно: мы с тобой навещали её, и я точно помню, что твоя подруга живёт не за полсотни километров отсюда.

Кровь отливает от моего лица, когда я понимаю, к чему он клонит: пока я здесь получала долю бальзама на душу, вояки слушали мой телефон.

– Ты всё слышал? – беззвучно спрашиваю.

– Каждое слово, – рушит последнюю надежду. – Ты слишком часто лжёшь в последнее время, так что я больше не могу тебе доверять – никто из нас. Давай сюда свой телефон.

Я прижимаю гаджет к груди, словно он мог меня защитить от посягательства на последнюю связь с внешним миром.

– Нет.

– Не вынуждай меня отбирать его силой.

Он подходит практически вплотную и вынимает телефон из моих одеревеневших пальцев; вместе с ним в его руки перекочёвывает надежда ещё раз услышать голос Макса, а также последняя частичка моей независимости.

– Когда я встретил тебя в том лесу – перепуганную, растерянную и раненную, – я впервые за долгое время решил, что в моей жизни наконец-то появился тот, о ком можно позаботиться не только потому, что так велит устав. Я доверял тебе больше чем кому-либо и думал, что ты доверяешь мне так же, но ты воткнула мне нож в спину. Мне, своему отцу и всем нам.

Я могу чувствовать неподдельную боль в его голосе, но я никогда не хотела её причинять – ни ему, ни кому-либо ещё. Единственная причина, по которой я каждый раз лезла в огонь, не заботясь о своей жизни или последствиях – я спасу больше жизней, чем потрачу. И вот, куда это привело меня – к обвинениям в предательстве.

Воистину благими намерениями дорога в ад вымощена.

– Я тебе тоже доверяла. И тоже могла бы сказать громкие слова про колюще-режущие предметы в спине, – начала говорить, вскинув взгляд, но посмотрела на Артёма и поняла – не хочу. Устала. Пусть думает, как хочет. – Мне очень жаль, что ты так считаешь, и ещё больше жаль, если ты в это веришь. Ни одним из своих действий, я не поставила под удар никого: ни тебя, ни отца, ни кого-либо другого. Надеюсь, однажды ты это поймёшь – главное, чтобы не было поздно.

Артём ничего не ответил – лишь тихо вышел за дверь, и щелчок замка отозвался во всём теле ударом не слабее пощёчины.

Теперь я точно осталась совершенно одна.

Глава 10

Шерхан! Эти придурки всерьёз устроили мозговой штурм, чтобы мне позывной придумать, и в итоге остановились на Шерхане. Спорить с ними бесполезно, психовать – делать только хуже. Варианты с каждым моим недовольным движением бровей становились всё более идиотскими, поэтому я просто прекратил реагировать на этот детский сад. Благо парням быстро надоела эта игра, и, слава Богу, последнее предложение Аида остальные просто проигнорировали, а не то ходить бы мне Пумбой. Всё-таки царь подземелья меня люто не любит, и с этим что-то нужно делать.

Когда лошадиный ржач стих в комнате, я угрюмо посмотрел на Шрама:

– Валерия.

– Мля, вот ты упрямый, – психанул Аид. – Сказали же тебе, девчонка в порядке!

Реагировать на его реплику даже не стал, пусть себе говорит, но пока я не получу подтверждения словам моей новой команды, ни о каком доверии и речи быть не может. Поэтому я просто не сводил взгляда с того, кто обещал мне доказательства, остальное сейчас было не важно.

– Идём, недоверчивый ты наш, покажу тебе магию. – На губах Шрама играла легкая улыбка, а в глазах бесновались черти.

Фокусник фигов...

Встав со своего места, пошёл вслед за широкой спиной. Засранцы стероидные! Один Яго был похож на нормального парня – возможно, на спортсмена, но не на гору мышц с сумасшедшей координацией движений. Не отряд, а сборище профессиональных машин для убийства.

– Куда мы идём?

Как ни странно, но с этим парнем мне было легко общаться. Яго я пока не раскусил, Эд хоть и был той ещё балалайкой, но в нём чувствовался явный лидер группы, и, хотелось верить, что мы с ним рано или поздно найдём общий язык. Аид пока для меня главный раздражитель – слишком открыто он показывает своё недовольство появлением новой шестерёнки в их слаженном механизме. А вот Шрам на данный момент казался мне самым адекватным из них. Фиг знает, с чем это связано – может быть, из-за своего нормального отношения, а может, просто потому, что он единственный пообещал мне доказательства их словам.

– Уже пришли.

Не поворачиваясь ко мне, Шрам остановился рядом с одной из множества одинаковых дверей без каких либо опознавательных знаков и, выудив из кармана магнитный ключ-карту, распахнул её передо мной.