Облом - Р. С. Болдт

— Мои глаза выше, Мэггс. — Голос Рая дал мне понять, что я, эм, пялилась на него. На его промежность, что более важно. Мои глаза поднялись к нему, он улыбался, и я почувствовала румянец на своих щеках.

— Я отключилась. Извини. — Неудачное извинение, Мэгги. Отстойное.

— Потерялась в мыслях о… — Он поднял одну бровь, задав вопрос.

Запихнув в него еще одну клубнику в шоколаде с арахисовым маслом, я одарила его своим лучшим презрительным взглядом:

— Молчи и кусай.

Пальцы захватили мое запястье, он удерживал меня, пока губами обхватил клубнику, дотрагиваясь до кончиков моих пальцев, которые всё еще держали ягоду. Ощущение его губ на моих пальцах вместе с его взглядом заставили меня прерывисто дышать, напомнив ощущения его рта на моих сосках.

Уголки его губ подергивались, а в глазах плясали веселые искры, когда он смотрел на меня, пережевывая. Затем он отклонился назад:

— Ты замерзла?

Он бросил взгляд на мою грудь, после чего снова посмотрел мне в глаза.

Прикрыв рукой грудь, я неотрывно смотрела на него:

— Да.

— М-м-м. — Он откинулся на спинку стула, его губы растянулись в самодовольной усмешке.

Указав на него своей вилкой, поскольку я собиралась покопаться в шоколадном пироге с арахисовым маслом, я пригрозила ему:

— Даже не начинай, а то я не поделюсь.

— А ты смогла бы мне отказать? — Его глаза расширились в притворном страхе.

Прежде чем я могла бы ответить, нас прервала Стейси.

— Вам всё нравится? — Мне показалось или она стояла чуть ближе к Раю? Ну, правда. Ради Бога, еще бы чуть-чуть и она могла бы сесть ему на колени. Я сильнее сжала вилку и осознала, что почувствовала кое-что новенькое.

Злость. В буквальном смысле. Словно опять же мысленно я представила, что ее рука потянулась, чтобы прикоснуться к мускулистой руке Рая, а моя рука дернулась и моя вилка встретилась с ее ладонью.

Ух ты. Это было весьма красочным. Блин. Я начала испытывать страх, что закончу как в ТВ-шоу «Преступление в объективе» [19].

Вероятно, мне было нужно больше сахара, и эта странная ревность утихнет. Я поднесла кусочек пирога ко рту, и как только язык почувствовал вкус, я никоим образом не могла сдержать стон.

Блаженство. Чистое и неподдельное наслаждение.

И тогда я приняла решение, что Стейси должна жить и продолжать делать эти бесподобно вкусные угощения.

К черту. Начнем с чистого листа.

Глава 26

Рай

— Я корова. Точно говорю.

Мэгги стонала всю дорогу, пока мы шли по тротуару после того, как провели слишком много времени в пекарне Стейси. Она плелась, держась за живот.

— Ты не корова.

— Корова. Огромная. Я чувствую это. А бедра? Они приросли друг к другу. — Она принялась забавно идти, и я закатил глаза.

— Мэггс, — я схватил ее за руку, — тебе нужно ненадолго присесть?

По дороге обратно к дому родителей мы гуляли по парку, который находился рядом с озером. Я приметил свободную скамейку, а дерево рядом кидало на нее легкую тень.

— Да-а-а, пожалуйста.

Подойдя, Мэгги сразу же плюхнулась на скамью и со стоном опустила руки к животу:

— У меня пищевой ребенок. — Она надула живот и втянула его обратно. — Примерно пять месяцев, судя по внешнему виду.

Закатив глаза, я приобнял ее за плечи, пока мы сидели и расслаблялись под звуки суеты вокруг нас. Покупатели, туристы, люди, наслаждавшиеся водой и занимавшиеся каякингом на озере. Великолепный день и, к счастью, спокойный, как только мы ушли из дома — а что важнее всего — от моего отца.

— Вроде и не хочется возвращаться.

Я повернулся к Мэгги, когда она это сказала, и посмотрел на ее профиль, глаза девушки были устремлены на озеро перед нами. Длинные волосы Мэггс были стянуты резинкой в конский хвост, девушка немного раскраснелась из-за теплой погоды. Она выглядела счастливой, удовлетворенной и, несмотря на то, что вероятная причина этого — съеденные сладости, я хотел думать, что хотя бы частично она такая из-за того, что я находился рядом. Господи, я мог бы вечно смотреть на нее.

Да, это жутко, как дерьмо, но меня не волновало ничего. Когда Мэгги была счастлива, то и я тоже был счастлив.

— Сейчас просто… идеально. — Она повернулась ко мне, легкий бриз выбил несколько прядей волос. — Ты понимаешь?

Потянувшись, я заправил прядь волос за ухо и кивнул:

— Понимаю.

Она положила голову мне на плечо, и мы сидели так, смотря на озеро и молча наслаждаясь обществом друг друга.

Мэгги права. Идеально. Потому что я со своей любимой.

Если бы я только мог сделать так, чтобы и она полюбила в ответ.

* * *

Я шел по коридору к кухне, когда услышал тихий разговор Мэгги с моей мамой. Приглушенный тон голоса Мэгги заставил меня притормозить и остановиться у дверного проема, подслушав их, словно я был ребенком.

— Не против, если я спрошу о Рае и его… — Она замолчала, ее нерешительность означала, что она не знала, как задать вопрос. — О Рае и о том, когда он решил признаться?

Всё мое тело затряслось от страха. Как кот Сильвестр из старого мультика, когда его било током — каждый волосок вставал дыбом, тело было твердым, как доска — каждый раз, когда он гонялся за птичкой Твити — проклятой птицей, которая снова и снова оставляла кота в дураках [20]. Так вот сейчас я был таким. Замершим в страхе и панике. Я так был занят своими переживаниями об отце, что совершенно не принял в расчет вероятность того, что Мэгги спросит у моей мамы о моей ориентации.

— Не уверена, что понимаю, о чем ты, дорогая, — сказала мама, в ее голосе ясно слышалось непонимание.

— Ох, извините. Я просто подумала, что вы…

— РАЙЛЕНД! — Громкий голос моего отца резко прервал мое подслушивание. Вздрогнув, я заметил его недалеко от входа в гостиную.

Отступив, я предстал перед Мэгги и моей мамой на кухне, боковым зрением отметив, что они обменялись взволнованными взглядами. Вероятно, потому что мой отец выглядел раздраженным.

Но в этом не было ничего нового. Если бы только на этом можно было зарабатывать, то я бы получил звание самого высокооплачиваемого работника по версии журнала «Forbes». Когда я подумал об