Безумный курортный роман или чокнутый Ромка с курорта - Диана Ольховицкая

Поют хорошо, - все еще сварливо признала та, которую назвали Семеновной. – Но деревья зачем ломать?

- Так то не они! – убежденно заявила Степановна. – То из третьего нумера пьянчуги. Их с утра выселили уже.

И, махнув рукой в сторону кустов, где прятались Ромка с Женькой, добавила весело:

- Пойте-пойте, ребята! Нам нравится!

Бабульки чинно засеменили прочь по аллейке.

- Будет добрым год-хлебород, - осторожно начала Женька тонким голоском.

- Было всяко, всяко пройдёт, - уверенно подхватил Ромка. - Пой, златая рожь, пой кудрявый лён. Мы идём с конём по полю вдвоём...

Они пропели последний куплет несколько раз, а потом переглянулись и начали безудержно хохотать.

- А ты здорово поешь! – искренне оценила Женька, отсмеявшись. – Тоже музыкалка?

- Нет. Но я же КВН-щик! Знаешь, какие мы в универе музыкальные номера ставили? И ржачные - зрители по полу от смеха катались, и душевные – что весь зал рыдал. Я, что хочешь, могу – хоть рэп, хоть народные, хоть песни военных лет.

- Аналогично! – обрадовалась Женька. – Мы с хором четыре года с выступлениями ездили – то на детские утренники, то в дома престарелых, или по воинским частям еще.

- Дома престарелых – это хорошо, доброе дело. А в воинскую часть я бы тебя не пустил!

- Это еще почему?!

- Потому что к тебе все пристают! - в голосе Ромки неожиданно послышалось недовольство. – На пять минут оставить нельзя – сразу кто-нибудь под юбку лезет!

Глава 13. Ночь между вторым и третьим днем. Сверхспособности и легендарные боекомплекты

Женька вскочила на ноги и посмотрела на Ромку сверху вниз.

С моря прилетел прохладный ветерок, неприятно обдувая практически голые бедра. Женька поежилась и натянула платье как можно ниже.

- Знаешь, Илларионов… - раздраженно начала она. – Со мной и в Москве часто знакомятся мужчины – и на работе, и даже на улице. Но руки, прикинь, еще никто сразу не распускал! Ни один из них, представляешь?!

Ромка вздохнул, медленно встал и постарался примирительно обнять Женьку за плечи, но она гневно сверкнула глазами и сбросила его руку:

- Это ты мне оба раза каких-то озабоченных подсовывал! Сначала отправляешь на свидание к сексуальным маньякам, а потом сам же и возмущаешься!! Нормально, а?

- Жень, какие еще маньяки… - растерянно пробормотал Ромка. – Я самых безобидных выбирал.

И, поймав ее ехидно-недоверчивый взгляд, быстро пояснил:

- Дима, поэт который, ботан стопроцентный. Это точно, так не сыграешь! Полчаса мне плакался, что ни разу с девушкой… В смысле в засос не целовался, не говоря о чем-то большем! Что боится вас до смерти, даже разговаривать. Еле-еле уломал к тебе на свидание прийти – просто стихи почитать.

- Ах! Бедняжка! - презрительно протянула Женька. – Так испугался, что чуть в трусы мне не залез!

- Хренасе, - Ромка схватил Женьку и крепко прижал к себе. – Про трусы ты не говорила! Только про юбку. Понял, ботану писец. Большой, северный и пушистый.

- Успокойся! – рассмеялась Женька. Ромкины переживания были приятны, но из объятий все равно вырвалась: - Я же сказала «чуть». Не успел, в смысле, я ему раньше по морде въехала. Но уверенно шел к цели – это правда. Зато Назар твой точно маньяк!

- Назар - нормальный парень, спокойный, как удав, - осторожно проговорил Ромка. - По крайней мере, всегда таким был. Не гигант мысли – согласен, но и не дурак. Главное – надежный, не подлый, всегда положиться можно. Я его сто лет знаю, у дядьки охранником работает. Ума не приложу, что на человека нашло…

- Может, он с твоими родственниками и спокойный! – злобно прошипела Женька. – А на меня накинулся, как дикарь какой-то! Руки зажал и давай лапать! Еще и целоваться полез… С языком. Бррр! Гадость какая!

Ромка вздохнул, посмотрел на ее губы, потом провел пальцем по своим разбитым и отвел взгляд:

- Назар свое получил. За все сразу. Но тут такое дело - между нами. Тетка, знаешь, как это бывает, – озаботилась его судьбой, женить хотела. С разными девушками знакомила – и все никак. Оказалось - серьезные проблемы у парня! Он, когда качался, гормоны колол. И теперь у него это… не работает. Совсем. Разве что поцеловать и может.

- Пусть он тетке твоей лапшу на уши и вешает!! – еще больше рассвирепела Женька. – Он меня к дереву прижимал, забыл?! Все там в порядке у твоего Назара! Еще и как в порядке!!

- Ему дядька полное обследование проводил. В частной клинике, - растерянно пробормотал Ромка и во все глаза уставился на Женьку. – Заключение врачей... неутешительное, в общем. Сусанина, в чем прикол?!

- Сверхспособности! - язвительно фыркнула Женька. – Второй день, как открылись! Лечу импотенцию, снимаю венец безбрачия. Работаю по флюорографии. А хочешь знать, что вам всем под моей юбкой надо – у себя спроси! Ты там тоже отметился!

- И больше никого туда не пущу! – мягко улыбнулся Ромка. – Погнали, домой, Женек! Быстро в душ и… Хотя, можно начать прямо в душе, я не против.

Женька молча засопела и запрыгнула Ромке на плечи.

Она не любила долгих размышлизмов, но дурой уж точно не была. И прекрасно осознавала, что этих двоих убогих сама спровоцировала. Диму не специально, по глупости, когда поддакивала, не слушая. А Назара вполне осознанно и откровенно.

«Но так им и надо! – прижимаясь к Ромке, гордо решила она. – Даже если девушка на самом деле не против – приставать тоже надо правильно! Веди они себя достойно – я бы тоже красиво с темы съехала!»

Этой наукой Женька владела в совершенстве.

Легко и просто: пять минут восторженно поулыбаться, наговорить с десяток комплиментов и с печальным вздохом сослаться на досадно-ужасные и жутко-непреодолимые внешние обстоятельства. Хорошему человеку и приятно, и не обидно.

А кто к нам с мечом придет… В смысле, хамло не жалко.

Вопрос был один – что делать с Ромкой-балбесом?

Она потерлась щекой о его плечо и вновь поймала то самое состояние: легкости, восторженности, хрупкости и торжественности мира.

«Это что - из-за Ромки?! – изумленно думала она. – Звезды, как драгоценные камни, воздух, словно горный хрусталь, светящаяся магия моря, фея с фонариком – все, потому что он?»

У Женьки бывали и симпатии, и привязанности, и близкие отношения.