Мое главное сокровище - Юлия Николаевна Николаева

меня, – напиток вчерашний волшебный покоя мне не дает.

– Выпить хочешь? – нахмурилась Любка, я отмахнулась.

– При чем тут выпить, ежели напиток приготовил кто-то из местных, значит, технику имеет.

– Да здесь у каждого в подполе по три самогонных аппарата.

– Не спорю, – кивнула я, – но зелье, с ног рубящее, а от похмелья ограждающее, готовит кто-то один.

В Любкиных глазах мелькнуло просветление, то есть она поняла, куда я клоню.

– Намекаешь, что кто-то из местных Аркашку напоил?

– Как вариант, – пожала я плечами, – не забывай, что отравление само по себе тоже вполне может быть.

– Надо Сашку раскрутить, – вскочила подруга, – пусть ведет нас к винных дел мастеру.

– Сядь ты, – поморщилась я, – Сашка шатается где-то, по крайней мере, дверь в его комнату заперта.

– Интересно, зачем он ее запирает? – додумалась спросить Любка, возвращаясь на место и принимаясь за очередной пирог.

– Он там особо любопытных девушек убивает и прячет их тела, – сделала я страшные глаза.

– Тьфу на тебя, – подруга зачем-то еще три раза сплюнула через плечо, – ты хоть раз была в его комнате?

– Была, – ответила я, – и ты была, вспомни, то утро, когда мы из деревни вернулись, мы его будили еще.

– И как тебе показалась комната?

– Самая обычная.

– И я о том, – зачем-то подняла она вверх указательный палец, словно бы открыла великую истину, – тогда зачем он ее запирает?

– Может, у него порнографические журналы под подушкой, – сказала я, скорее, из вредности.

– А если нет?

Я уставилась на подругу, взгляд боевой, задору не занимать. Я вздохнула.

– Теперь у нас Сашка – враг государства номер один? Так скоро ты от каждой тени шарахаться начнешь.

– Враг не враг, – наставительно сказала Любка, – а проверить мы обязаны.

Я посмотрела на нее с опаской.

– Может, у тебя болезнь? Один раз в сумку слазила, теперь остановиться не можешь?

Любка сделала независимое лицо.

– Подумаешь, уже и предложить ничего нельзя.

Мы немного помолчали, доедая пироги.

– Пойдем хоть на окна его посмотрим, – робко внесла Любка очередное предложение.

Я закатила глаза, но согласилась, решив, что это единственный способ охладить ее пыл к Сашкиной комнате. Мы вышли и обошли дом по кругу, уставившись в окна комнаты друга. Надо сказать, уставились просто так, потому что они были завешены плотными шторами, не оставляющими надежду увидеть хоть что-то.

– Чего это он окна зашторил? – сощурила Любка глаза.

– Это, конечно, неспроста, – хмыкнула я, почему-то переходя на шепот.

– Сама подумай, – ответила Любка тоже шепотом, – зачем простому парню такая конспирация?

Я пожала плечами и потянула подругу прочь.

– Очевидно, комнату нам без Сашки не посмотреть, пойдем на озеро, что ли, развеемся.

Любка согласилась, и мы довольно безрадостно потопали по дороге. Возле Аркашкиного дома люди еще отирались, но тела на веранде уже не было. Подойдя ближе, мы переглянулись и тихонько зашли в калитку. Внимания на нас не обратили, мы зашли в дом, Аркашку к тому моменту уже положили на кровать и прикрыли покрывалом.

Народ вокруг был незнакомый, потоптавшись на месте еще немного, мы покинули дом. Любка потянула меня к задней калитке, вестимо, зачем. Вишня имела место быть ближе к забору. Вокруг нее росли кустарники, она же цвела себе и горя не знала. Более ничего не углядев, мы вышли на дорогу и пошли дальше.

– Откуда такая любовь к вишневым деревьям? – принялась гадать подруга. – Ведь неспроста он ее посадил.

С этим фактом спорить было трудно.

– Может, это дань памяти, – предположила я.

– Возможно. Но подобному желанию должны предшествовать некие события.

– И каковы твои мысли?

– Придется копать, – вздохнула подруга, я только покачала головой, потому как что-то такое и предполагала услышать.

– И что ты планируешь найти под этой вишней?

– Главное, не очередной труп, – категорично заявила она, на этой ноте мы и вышли к озеру.

Глава 19

Тут, несмотря на печальные местные события, было оживленно, что не удивляло, жизнь, как говорится, имеет свойство идти всегда. Мы расположились на том же месте, что и в прошлый раз, и детально обсудили планы на ближайшую ночь. Потом я искупалась, Любка меня не поддержала, предпочитая загорать, и мы отправились назад. Дома был обнаружен Сашка, он мирно обедал, знать не зная о печальной участи в лице Любки.

– Сашка, – загадочно начала подруга, присаживаясь за стол и улыбаясь, – можешь познакомить нас с тем местным умельцем, что для дискотеки вино делает?

Он тут же нахмурился и даже есть перестал, предчувствуя беду.

– Зачем? – поинтересовался, поглядывая на подругу.

– Поболтать.

– О чем?

Любка терпеливо вздохнула.

– О разном. Можешь познакомить или нет?

– Я чую подвох, – ответственно заявил Сашка, – вы про Дымно что говорили? Поспорили с друзьями, ткнули пальцем, а оказалось? До сих пор в дрожь бросает от пережитого. Так что не надо мне тут заливать. Или говорите правду, или я вам не помощник.

Сашка был категоричен, как никогда, Любка же трагично кивала все его повествование, а после выдала:

– Выпить я хочу, Сашка.

– Чего? – уставился он на нее.

Того. Напиток мне очень понравился, вот хотела у твоего друга еще заказать немного. Это, что, противозаконно?

– Нет, – растерянно протянул Сашка, – я даже не знаю…

– А чего тут знать? – не выдержала она, – закажи своему дружку напиток, нам буквально по бутылочке с Василисой, чтобы не буянить.

Некоторое время подумав, наш приятель сказал:

– Надо будет подождать, думаю, к вечеру смогу добыть.

Любка радостно закивала, и на этой ноте мы бочком покинули Сашку и разместились во дворе на скамейке.

– И что теперь, алкоголик ты наш? – поинтересовалась я.

– Будем ждать, – ответственно хмыкнула подруга, – если у Сашки напитка не осталось, значит, он за ним пойдет. Мы его выследим, а там и умельца словим.

– Как ты его выслеживать собралась в деревне?

– А что прикажешь делать? Ты его видела? Грудь колесом, глаза горят, ничего не скажу, я вам не помощник…

– Его можно понять, – заметила я, но Любка только презрительно отмахнулась.

Во дворе мы просидели минут тридцать, Сашка все не появлялся. Подруга нетерпеливо выстукивала пальцами дробь.

– Когда же он к нему пойдет?

Я пожала плечами и заявила:

– Я есть хочу.

Любка бросила на меня обвиняющий взгляд, но ответила мирно:

– Пойдем в дом, может, нас бабуля покормит.

Баба Маша как раз что-то подогревала.

– Ой, девчата, – сказала нам, – вы вовремя, хотите картошки с курицей?

Мы закивали, усаживаясь за стол. Я приметила, что дверь в Сашкину комнату снова закрыта, и глазами указала Любке этот факт. Та сразу насторожилась.

– Баба Маша, – спросила она, – а Сашка дома?

– Дома, – отозвалась та, ставя