Моя. Чужая. Беременная (СИ) - Висмут Ольга

Мне кажется, я все больше и больше запутываюсь во лжи. Не помню прошлого, но теперь знаю его – и молчу. Боюсь сказать Максу. Боюсь, что он просто вышвырнет меня. Отправит к этому Камушкину.

Я трусиха. Но я боюсь не только за себя.

Машинально поглаживаю живот.

Я боюсь за своего ребенка. Не важно, кто его отец – Камушкин или кто-то другой. Прежде всего это мой ребенок. Я его мать. Я должна о нем позаботиться...

Мира пытается меня развеселить. То в куклы играет рядом, делая всякие забавные сценки, то пазлы складывает, то представляет, что она балерина и певица одновременно.

Я постепенно поддаюсь ее обаянию и расслабляюсь.

Но вечером возвращается Макс, и у меня внутри все сжимается.

Едва уложив Миру, я спешу в свою комнату. Ссылаюсь на усталость и прячусь, как улитка в ракушку.

Прислушиваюсь к затихающим шагам в коридоре. Татьяна Ивановна еще после ужина ушла, Мира спит, Макс поднялся к себе.

Все, можно сходить в туалет.

Я уже давно хочу, но терпела. Боялась выйти и наткнуться на Макса. Я не выдержу, если он начнет меня расспрашивать о том, что случилось. Ведь Ренат наверняка ему все рассказал. Хорошо, что он про браслет не знает…

Осторожно толкаю дверь. Но она вдруг сама распахивается. Я едва не налетаю на Макса.

– Ой, что ты здесь делаешь? – пячусь и прячу руки за спину.

Только бы он ничего не заметил!

– Ася, ты чего? – Макс хмурится.

– Э-э-э… просто иду в туалет...

Не могу смотреть ему в глаза. Слишком стыдно.

– Ренат сказал, что ты себя плохо чувствовала.

От искреннего беспокойства на его лице мне становится еще хуже.

– Все нормально, – я пытаюсь по стеночке добраться к двери в ванну.

– Ася, – Макс делает шаг ко мне. – Я соскучился.

Его тон заставляет завибрировать во мне каждую жилку. Кусаю губы, чтобы не разреветься. Что он со мной делает? Как он может быть таким… слишком хорошим.

Макс берет меня за руки. Я цепенею, не в силах оттолкнуть его. Теплые мужские ладони ведут от локтей к запястьям и замирают.

– Все-таки сняла браслет? – он поглаживает большим пальцем мою руку. – Не понравился?

В глазах собираются слезы. Не могу соврать. Но и правду сказать не могу.

– У меня его украли.

– Что? – замирает Макс.

– Я зашла в туалет на детской площадке, – слеза стекает по щеке. – А там на меня напал какой-то мужик. Он сорвал с меня браслет.

Слезы текут еще сильней. У меня начинается истерика.

– Я сильно испугалась.

Макс обнимает меня. Крепко прижимает к себе.

– Он… – судорожно всхлипываю я. – Он… сказал, что знает меня. Он много всего говорил. Всякие ужасные вещи… и показывал фотографии. Но я его не помню. Честно! Ты мне веришь?

Приподнявшись на цыпочки, как побитая собака заглядываю ему в глаза. Мне нужно знать, что он мне верит. Это самое главное!

– Вот как, – говорит Макс изменившимся голосом. – Хорошо, я разберусь. На детской площадке есть камеры. Ну все, хватит плакать.

Но вместо этого я вырываюсь из его объятий и несусь в туалет. Еще немного – и был бы конфуз! Не хватало еще описаться перед Максом.

Там привожу себя в нормальное состояние. Только когда замираю, глядя на себя в зеркало, до меня доходит, что сказал Макс. Там есть камеры. Они записали Камушкина. А если Макс поймет, что это была не первая встреча?

Выхожу из ванны как на эшафот. Макс ждет, прислонившись к стене. Хмурый такой.

– Прости, – прячу взгляд.

Слезы вновь собираются в глазах.

– За что?

– Я потеряла такой дорогой подарок, – натягиваю рукав на запястье.

– Ася, успокойся. Плевать на браслет, он был застрахован. Главное: с тобой все хорошо, – он подходит ближе.

Его палец скользит по моей щеке, стирая слезы.

– Все, успокойся. Ты здесь, ты со мной, в безопасности.

Его голос опускается до хриплого шепота.

Макс подхватывает меня на руки. Я думаю, что он понесет меня в мою комнату, но вместо этого Макс поднимается на второй этаж, в свою спальню.

Укладывает в кровать. Слезы все еще текут из моих глаз. Макс склоняется надо мной. Вновь ведет пальцами по щекам. Его прикосновения обжигают.

– Доверься мне, Ася, – шепчет он, целуя меня. – Просто доверься. Я знаю, что нужно делать.

Обнимаю его. Не хочу ни о чем думать. Просто хочу быть с ним.

Глава 22

МАКС

Ася мне все рассказала. Я выслушал молча, стараясь не выдать эмоций. Скрыл, что давно знаю про нее и про Камушкина.

Если она обманывает меня, то все равно не признается. Или начнет врать, чтобы оправдать себя. Мне это не нужно. Я хочу сам выяснить правду.

Пропажа браслета оказалась мне на руку. Это дало повод приставить к Асе еще одного охранника – Данилу. Он с Ренатом вместе служил в спецназе, потом – в депутатской охране. Оба хорошие парни и знают свое дело.

Из дома Ася выходит теперь не иначе, как с ними. Один остается с Мирой, второй провожает ее даже в туалет, проверяет помещение и ждет под дверью.

Я наблюдаю за Асей. Анализирую. И все больше прихожу к мысли, что она боится своего мужа.

Ренат тогда все видел и мне рассказал. Я приказал ему только следить, но если бы Камушкин попытался ударить Асю, Ренат бы вмешался. Он ждал, что она позовет на помощь.

Не позвала. Почему?

Это меня тревожит.

После случая с браслетом она изменилась. Стала похожа на загнанного зверька. Вздрагивает от каждого шороха, но упорно молчит. И я молчу. Выжидаю.

Одна Мира не замечает никаких изменений. Ей очень нравится Ася.

Я поймал себя на том, что с удовольствием наблюдаю за ними со стороны. А вот Татьяна ведет себя странно. Постоянно что-то ворчит. Может, отправить домработницу в отпуск?

– Татьяна, у вас все хорошо? – подхожу к ней на кухне.

Она бросает на Асю быстрый взгляд.

– Да, Максим Николаевич, не беспокойтесь.

– Если какие проблемы, скажите, – напоминаю. – Все можно решить.

– Нет, что вы. Никаких проблем!

Может они с Асей что-то не поделили? Но Ася не жалуется, значит разберутся сами. Не хочу вмешиваться в женские дела. Татьяна давно на меня работает, я ей доверяю.

Сажусь за стол рядом с Асей, беру ее руки в свои. Рядом прыгает Мира.

– Как ты?

– Все хорошо, – Ася слабо улыбается и опускает глаза, будто стесняется моей близости.

– Мне выплатили страховку за браслет. Завтра куплю тебе новый.

– Нет! – она вскидывает на меня испуганный взгляд. – Не надо! Не хочу носить такие дорогие вещи!

– Ася, твой страх беспочвенный. Я ведь уже сказал, мои люди ищут Камушкина. Он к тебе больше не подойдет.

– Да, я понимаю… Но…

В ее глазах поблескивают слезы.

– Может, тебе к психологу съездить, поговорить? Меня беспокоит, что прошло уже два месяца, а ты так ничего и не вспоминала о себе.

– Я вспоминаю, – тихо сознается она. – Но урывками. Иногда в голове всплывают картинки и быстро меняются. Будто я трейлер к фильму смотрю. Но это так… странно…

– Что именно?

– Я не чувству, что это моя жизнь. Вчера я случайно просыпала соль и увидела воспоминание: разбитая солонка на полу. Сразу всплыло знание, что это я ее разбила, в кухне, в квартире, где жила до того, как попала к тебе под колеса… Но я не помню что чувствовала тогда, почему солонка упала, как я собирала соль. Понимаешь?

Медленно качаю головой:

– Не очень.

– Ну, будто та “я” это не “я” сегодняшняя, а кто-то другой. Будто память показывает мне кадры из чужой жизни.

Она заканчивает убитым голосом.

– Ладно, – обнимаю ее за плечи и мягко притягиваю к себе. – Не хочешь к психологу, не надо.

– Да, мне просто нужно время. Я сама справлюсь.

– Ну, сама так сама. Я не настаиваю.

Она утыкается носом мне в грудь. Ее тело доверчиво льнет ко мне, напоминая о прошедшей ночи.

Мои руки обнимают Асю за талию. Татьяна с недовольным видом ставит перед нами тарелки с ужином. Рядом канючит Мира: