Проверка на отцовство - Вероника Касс

Ну нет же. Неужели упала в ванной? 

Только до ванной я так и не дошел, увидел Олесю, лежащую на пороге туалета. Рванул к ней и, чуть приподняв, еще до того, как успел осмотреть девушку, заметил кровь на керамике унитаза.

Я поднял Олесю на руки, отстраненно понимая, что, наверное, нужно было подождать скорую. Но не лежать же ей на холодной плитке и дальше. Руки онемели, сердце, напротив, замедлило свой ход, словно затаившись и выжидая чего-то. 

Слева от меня раздался испуганный вопль, но я не обратил внимания на старушку и понес Олесю в комнату. Марина к тому моменту почти успокоилась, она больше не рыдала, но продолжала всхлипывать, делая шумные глотки воздуха.

— Господи, что с ней? — ахнула брюнетка и тут же подошла к нам, я аккуратно опустил Олесю на кровать.

— Там кровь на унитазе, — прохрипел я.

— Возьмите. — Брюнетка всунула бабульке в руки ребенка. — Телефон, — она посмотрела на меня и приблизилась к Олесе, — нужно звонить в скорую. Да чего вы стоите! — взвизгнула она и, присев рядом, зачем-то подняла подол серой футболки, в которой была Олеся. Моей футболки. Леся ее так и не сняла. 

— Фух, тут нет крови. Леся, Лесечка. — Она слегка прихлопнула ее по щеке, а я провел по волосам и почувствовал ладонью что-то мокрое, выпутал руку из кучерявых волос и увидел на пальцах кровь.

Брюнетка всхлипнула и тут же вцепилась в мою руку.

— Телефон, скорая.

— Я уже вызвал, — коротко ответил, и, словно в подтверждение моим словам, в этот самый момент в коридоре появились медики.

Специалист отправил второго за носилками и быстро осмотрел Олесю.

— Возможно, сотрясение, более точно уже будут выяснять в стационаре. 

Врачи все делали на удивление быстро, переложили Лесю на носилки и понесли на улицу. Меня, естественно, не пустили ехать с ними, лишь сказали, куда отвезут Олесю. 

— В восемнадцать недель это спорно, можно было отвезти ее и в гинекологию, но так как у вас есть договоренность и ее точно примет Елизавета Максимовна в отделении патологии, то везем туда, — на ходу проговорил врач, запрыгивая в скорую. 

Я двинулся к своей машине, когда вспомнил про Марину. Да твою ж… Сразу стало не по себе, лучше бы я вчера молчал. 

Вернулся квартиру, там были лишь бабулька с ребенком. Ее имя совершенно вылетело у меня из головы, хотя брюнетка к ней как-то обращалась.

— А где? — махнул головой в сторону выхода.

— Я тут, я готова, — закричала девушка, оббегая меня по кругу и забирая у бабули Маришу.

— К чему? 

— Ехать в больницу. Я надеюсь, что у вас хватило ума узнать, куда ее повезут, — затараторила она, прижимая к груди Маришу. Ребёнок явно был с ней знаком. Вон как к ней тянулся, но все равно для меня это смотрелось противоестественно. Я уже привык видеть Марину на руках у Олеси.

Черт, да о чем я вообще думал?

— Так, стоп, — выставил ладонь вперед, заставляя ее замолчать, — ты вообще кто? — невежливо, но и мне сейчас не до условностей.

— Карина, — сказала она с таким гонором в голосе, словно назвалась Мадонной и я просто не имел права ее не знать.

— И? Давай, девочка, не задерживай меня.

—Да вы!.. Вы, олигарх недоделанный! Это вы довели ее! — закричала брюнетка, раздражая меня окончательно.

— Кариночка, да что происходит? Кто это вообще такой?

— Муж, — холодно ответил и, встретившись с удивленными карими глазами, добавил: — Будущий муж, поэтому…

— Крестная, я крестная мама морковочки и лучшая подруга Леси, поэтому давайте просто поедем, — спокойно ответила девушка, словно из нее выкачали весь воздух. Ее запал пропал, так же как и воинственный настрой.

Я кивнул, обдумывая, как лучше поступить. Не хотелось оставлять племянницу с незнакомым чужим человеком, но все же ключи от квартиры тоже что-то да значили. 

— Отлично, тогда ты останешься с Мариной, и не дай бог с ребенком что-то случится. Поняла?

— Да чего вы вообще мне угрожаете? — Карина отступила на шаг, а бабулечка ахнула и схватилась за грудь, что-то причитая.

— Я не угрожаю, а предупреждаю. Ехать никуда не надо. Не потащим же мы Марину в больницу. 

Девушка нехотя качнула головой. 

— Продиктуй мне свой номер. — Вбил цифры девушки и повернулся к бабулечке. — И вы тоже, на всякий случай. 

— Валентина Викторовна, — представилась бабушка после того, как продиктовала и свой номер, а я подписал его просто Баба Валя и, бросив на мгновение взгляд на ребёнка, развернулся и побежал на выход. И так задержался, но оставлять ребенка с незнакомыми было тревожно. 

На выходе из подъезда врезался в Салимова, за ним шли еще два спеца.

— Все, отбой, — отмахнул я своему безопаснику. — Хотя… Слушай, Алексей, а ты как вообще с детьми?

— Сын и дочь и трое внуков, — натянуто улыбнувшись, ответил он. 

— Прекрасно, тогда отпускай своих парней — и без вас обошлись, — а сам иди в квартиру и пригляди за ребенком и девушкой Кариной. Заодно и узнай про нее, что сможешь. Все, я уехал.

— Глеб Александрович, — окликнул он меня, — я ничего не… 

— Считай, что девочка моя дочь, — произнес отрывисто и уже намного тише добавил: — Такая с тебя и ответственность.

До больницы я добрался достаточно быстро, но меня не пустили никуда дальше приемного покоя. Информации не было. Елизавета Максимовна не брала трубку, я был готов уже кого-нибудь разорвать, когда врач все же позвонила мне, а узнав, что я здесь, спустилась в приемное отделение.

— Пойдемте со мной, — спокойно произнесла она и, неодобрительно глянув на мою обувь, достала из кармана халата голубые бахилы. — Вот, наденьте хотя бы их. Халат я вам в кабинете дам, не стоит задерживаться и покупать, хотя вы, пока ожидали, могли и сами купить халат да бахилы, — поучительно произнесла она и стукнула в дверь с окошком, куда, по всей видимости, обычно носили передачки.

Меня без вопросов вместе с ней пропустили. Женщина не начинала разговор, видимо хотела провести его в кабинете, и меня это не на шутку испугало.

— Что с Лесей? — все же сорвался, сам себе поразившись, что спросил в первую очередь о ней, тут же