Мой сводный тиран - Адалин Черно

Я благодарю ее и прошу подождать, забегаю в кабинет за вещами и выхожу, когда Оля уже собрана. По пути к остановке она ни о чем не спрашивает, что даже не похоже на нее, зато, когда мы добираемся домой, подругу прорывает:

— Ну и долго ты будешь молчать? — спрашивает она. — Я, между прочим, жду.

Подруга кладет сумку на диван в кухне, садится за стол и выжидающе смотрит на меня.

— Я тебя накрасила? Рассказывай!

— Может, чаю? — с надеждой спрашиваю я, не зная, как начать разговор.

— Я сделаю, а ты пока подбирай слова.

Оля встает и начинает хозяйничать на моей кухне. Мы часто встречались здесь, так что она лучше всех ознакомлена с обстановкой и тем, где что лежит. Через пять минут передо мной появляется чашка с чаем, а напротив садится подруга. Я нахожу слова, говорю и говорю, так долго, что меня невозможно остановить. Плакать начинаю на середине рассказа, когда вспоминаю то, как поступил Глеб. Оля же сидит и слушает, поджав губы.

— Мудак, — выдает она в какой-то момент. — Красивый, зараза, но мудак.

Я улыбаюсь сквозь слезы и чувствую, что мне стало легче. Чувства к нему никуда не ушли, я не перестала вдруг любить его, но, когда выговорилась, мне полегчало. И я еще больше убедилась в правильности того, что согласилась выйти замуж. Миша любит меня. Сильно любит. И его любви хватит на нас двоих. Мы будем счастливы, я перестану видеть Глеба, и все вернется на круги своя.

— А Миша? — будто почувствовав, спрашивает подруга. — С ним как быть?

— Я выхожу замуж, — пожимаю плечами. — Я согласилась, — демонстрирую кольца на своем пальце.

— Но ты же его не любишь! — вдруг восклицает Оля, что совсем для нее непривычно.

— Он мне симпатичен, — возражаю ей. — Я выйду замуж, уволюсь, перестану думать о Глебе, и все будет в порядке.

— Нет, нет, нет! — Оля встает, причитая и заламывая руки. — Ты не понимаешь! — Она останавливается посреди кухни. — Ты не можешь выйти замуж за нелюбимого. Ты представила, как вы будете жить? Тебе же рожать от него детей!

— Оля! — смеюсь я. — Мы с Мишей давно близки. Он не противен мне, если ты об этом. С Глебом я никогда не буду, и, пока он не вернулся, я думала, что забыла его. Да брось! — Я стираю с лица слезы. — Это просто воспоминания и его поведение травят душу. Я давно не люблю его.

Оля с сомнением смотрит на меня, но все же кивает, соглашаясь.

— А о чем вы говорили, когда ты опоздала? Девчонки шептались, что ты долго была у него в кабинете. — Подруга многозначительно смотрит на меня, но я только отмахиваюсь от нее.

— Ничего из того, о чем ты подумала, не было, — смеюсь. — Мы с ним поговорили, он сказал, что за опоздание я буду оштрафована, и рассказал о том, что Миша мне изменяет.

— Что? — Оля округляет глаза. — Это правда?

— Нет, конечно! У Миши брат-близнец есть. И он… — я замолкаю, не зная, как назвать его. — Казанова, если можно так выразиться.

— Кто-кто? — Оля прыскает со смеху. — Казанова? Боже, Марина! За кого ты выходишь замуж?

Мы разговариваем еще час, после чего я вспоминаю, что должен заехать Миша, и отправляю подругу восвояси. Принимаю душ, укладываю волосы, в третий раз за день наношу макияж и, убедившись, что выгляжу хорошо, включаю телевизор, чтобы отвлечься от мыслей. Когда Миша не перезванивает, а стрелка часов переваливает за девять, я начинаю сомневаться в том, что у него есть брат.

Как бы смешно это ни звучало, но в моей голове начинают складываться пазлы. Жору я ни разу не видела, Миша после десяти отключается, потому что ему нужно выспаться, и часто может пропасть просто так, хотя до последнего времени такое происходило совсем нечасто. Не знаю, что больше заставляет меня сомневаться: то, что Миша не звонит и у него выключен телефон, или то, что зерно сомнений во мне посеял именно Глеб.

Я нервно расхаживаю по комнате из угла в угол, набираю номер Миши раз за разом, но он выключен. Время — десять вечера, выключен он с девяти, хотя, может, и раньше. Мне бы подумать, что с ним что-то случилось, но я вспоминаю все сомнительные моменты, то, как он не приезжал, хотя обещал, то, что у него появлялись дела.

Не понимая, что делаю, вызываю такси и, быстро сев в машину, еду к Мише. Если он выключил телефон и лег спать, разбужу его звонком в дверь.

Глава 23

Марина

Звонок у Миши точно работает. Я слышу мелодичный звук по ту сторону двери уже минут пять. Судя по недовольному кряхтению сбоку, не я одна.

— Ты чего трезвонишь? — кряхтение перерастает в слова.

Я поворачиваюсь и вижу слева бабку. Она, недовольно поджав губы, зло смотрит на меня и выдает:

— Чего трезвонишь-то? Не видишь, что никого нет дома? Аж меня встать вынудила.

— Извините, — произношу я. — Тут парень мой живет, Миша. Он давно ушел, не знаете?

— Я что, слежу? — Старушка пожимает плечами, а после упирает руки в боки. — Ну долго ты звонить будешь? Ушел он. Днем еще. Небось, к бабе какой.

— Что вы такое говорите? — возмущаюсь я. — Он не такой.

— Да как же, все они… не такие, — с иронией произносит бабуля и захлопывает перед моим носом дверь.

Я стою еще несколько секунд, даже подумываю позвонить назло бабке еще раз, но разворачиваюсь и бреду к лестнице.

— Эй, глупенькая, — голос бабули снова звучит на этаже, — ушел твой благоверный еще днем. Как ушел, так