План по захвату профессора (СИ) - Федченко Варвара

— Она заезжала? — между делом спросил Андрей у Алеши.

Имя матери ребенка в этом доме попусту всуе не называли.

— Она его у тещи ждет. Сюда отказалась ехать, — скупо ответил Вавилов.

Уже четыре года прошло с момента расставания Алексея с матерью его сына. Женщина, кажется, устроила личную жизнь. По крайней мере, младший Вавилов иногда, после встреч с матерью, рассказывал о каком-то дяде. А Леша то ли все еще ее ждал, то ли настолько больно обжегся, что даже не пытался смотреть в сторону девушек..

Вавилов включил пылесос, показывая, что разговор окончен. Друзья вышли на веранду, где Диме было отведено место для курения.

— А с какой стати мы его донимаем? — не выдержал Умовистов. — Мы тоже холостяки.

— Да, но мы хотя бы делаем хоть какие-то телодвижения, — Андрей вспомнил события в клубе. — К примеру, ты остался в «Англетере» тет-а-тет с той девушкой. Забыл, как ее зовут…

— Юля. Ее зовут Юля, — подсказал друг. — Я тебе больше скажу: я с ней тогда уехал из клуба.

Дима затянулся.

— Только она напилась. Ну, не бросать же ее было? Тем более там какие-то особи на нее подобострастно смотрели. Она в знак благодарности меня полночи развлекала. Но не так, как ты подумал. Хотя так, как ты подумал, тоже пыталась. Но, как говорил Карабас Барабас, не о таком театре я мечтал, — Умовистов усмехнулся. — В основном она болтала. Например, про подруг. «Какая скука», — скажешь ты и окажешься в корне не прав. Потому что Юля рассказывала мне о тебе. Да-да. Точнее о твоей работе в вузе. Заинтриговал?

— Пока не очень. Меня моя работа в вузе давно не интригует. Но продолжай.

— Она сказала, что у брюнетки Жени (ну, та, которая строила глазки Алешеньке, а он сбежал, поджав хвост) есть сестра. Зовут ее Маша. И она работает ассистентом на твоей кафедре. Ни о чем не говорит?

— Ну, допустим, говорит. Есть такая, — насторожился Андрей.

— Тогда слушай дальше. Она устроилась на кафедру, чтобы быть поближе к тебе. По словам Юли, пусть и очень пьяной Юли, у этой Маши есть план по совращению тебя.

— Ого, целый план? «Ах, совратить меня легко…», — улыбнулся Нагорный. — А зачем я ей нужен?

— А сие осталось тайной, так как источник информации уснул, не закончив историю, — улыбнулся Дима и ушел в дом.

Мужчины втроем дождались возвращения младшего Вавилова. Мальчик на прощание поцеловал мать, которая отказалась заходить в дом и стояла у машины. Алеша подошел к ней, и их беседа в очередной раз закончилась руганью. Ребенок равнодушно наблюдал за этой сценой. Дмитрий увел его в дом, решив отвлечь подарками.

— Они постоянно ссорятся, — вздохнув, сказал малыш. — Бабушка говорит, что это потому, что они друг друга сильно любят.

— Странная логика, — в сторону сказал Дима, но кивнул ребенку. — Да, наверное, любят.

Семейная драма Вавиловых тянулась шесть лет, и все их окружение уже смирилось с этим. Наверное, именно про такие страсти пишут романы. Но читатели любят хеппи-энд, а здесь его не предвиделось.

— Вот поэтому я и не женюсь, — Умовистов процитировал героя известного фильма.

Алеша вернулся хмурый, но быстро переключился на сына и, кажется, забыл о встрече с бывшей женой. Однако вечером перебрал с виски и начал требовать зрелищ. В этом его поддерживал Дима, хоть и был трезвый. А Нагорный, погруженный в своих раздумья о Мариам, на автомате согласился поехать с ними в бар. Именинник уже спал, а его тетка Лена согласилась остаться на ночь, охранять сон племянника.

Бар "Марица" был самым близким в территориальном отношении ночным заведением, хотя его концепция не была близка трем одиноким мужчинам, которые искали приключений. Однако выбирать в половине первого в ночь с понедельника на вторник не приходится: надо ехать туда, где открыто.

В основном зале было практически пусто. Несколько человек сидели у стойки и три парочки за столиками в темных углах.

— Маловато будет, — заключил Дима, считая девушек в зале.

— А мне нормально, — ответил Вавилов, рассматривая обширную винную карту бара.

Он планомерно напивался. Это происходило каждый раз после общения с бывшей супругой. Друзьям оставалось только радоваться, что встречались они крайне редко. Нагорный слушал жалобы декана на жизнь, полчаса цедил одну стопку и вид имел крайне задумчивый.

— Пойдем покурим, проветримся, — решил отвлечь его Дима.

Друзья вышли на улицу. Пока Умовистов искал по карманам зажигалку, за углом бара происходила сцена в лучших традициях криминальных хроник. Девушка в короткой шубке сначала негромко выговаривала что-то парню, а потом перешла на крик. По содержанию этой эмоциональной речи мужчинам стало понятно, что ее к чему-то принуждают. В общем-то, к чему именно принуждают, тоже было ясно.

— Девушка, вам помочь?

Дмитрий подошел к паре, пытаясь рассмотреть в тусклом свете фонаря лицо кричавшей. Он почему-то даже не удивился, узнав ее.

— О, Юля! Бедовая ты все-таки, — рассмеялся он. — Тебя надо спасать или сама справишься?

Чуть больше месяца назад он привез ее к себе домой, после того как она до беспамятства напилась в "Англетере" и ее пытались затащить в машину какие-то ненадежного вида мужчины.

— Надо спасать, — обреченно кивнула Юля.

Ее пьяный, агрессивный товарищ сначала пытался хватать ее за руки, но после короткого разговора с Димой больше не высказывал претензий на девушку. Он вернулся в бар, столкнувшись в дверях с Алешей. Забрал вещи и отправился по своим важным пьяным делам.

— Это кто? — Дима проводил парня взглядом.

— Это мое очередное провальное свидание.

— Ты бы завязывала с мужиками в подобных заведениям знакомиться, — под ее недобрым взгляд Дима смягчил тон. — Знакомься в парках, театрах, кафе, в людных местах, в общем. И днем.

Юля молча слушала и вытирала платком слезы.

— Я умею драться. И перцовый баллончик у меня есть, — она разжала ладонь, показывая небольшой баллон. — Просто я надеялась, что он одумается. Казался приличным человеком.

Она повернулась к крыльцу, посмотрев на мужчин. Андрей с ироничным выражением лица следил за всей этой сценой и не смог удержаться, чтобы не пошутить над Димой.

— Вот она умеет драться. А ты? — спросил он у Умовистова. — Полез один к пьяному бугаю.

— Честно говоря, не помню, — рассмеялся друг. — Последний раз такая необходимость возникала лет пятнадцать назад. А ты?

— И я не помню. А вот Леха точно умеет.

Не очень твердо стоящий на ногах декан Вавилов поправил очки и серьезным тоном ответил:

— Может, хватит мне старые грехи припоминать?

Мужчины расхохотались, видимо, вспомнив одну и ту же историю. Юля смотрела долгим немигающим взглядом на профессора. Она решила, что должна ему хоть что- то сказать: может он не знает, что Маша так мучается? Но Юля, хоть убей, не помнила его имя. Сестры Петровы между собой звали его этнографом или профессором. В "Англетере" их знакомили, но она была в таком состоянии, что себя не помнила. Не то что имя Машиного возлюбленного…

— Товарищ профессор! — ничего лучше она не успела придумать.

— Слово «товарищ» — это машина времени в 1960-й год, — усмехнулся Андрей, повернувшись к декану.

— Извините, я забыла ваше имя, — смутилась Юля.

— Андрей.

— Товарищ Андрей! — хохотнув, уточнил Вавилов.

Юля опустила голову. Она все еще не была уверена, что стоит ему что-то говорить. Но когда она вспоминала зареванное лицо Машки, ее так и подмывало на необдуманные поступки.

— Она плачет постоянно… — девушка смяла ремешок сумки. — Я не люблю в чужие дела лезть. Но на нее смотреть больно.

Андрей вздохнул, пристально глядя на Юлию.

— Раз уж ты сама начала этот разговор, спрошу прямо: что ей от меня было нужно?

Юля округлила глаза: для нее все было настолько очевидно, что даже глупо спрашивать.

— Вы ей были нужны!

— Что бы что? — развел руками Андрей.

— Чтобы любить! — не выдержав, практически выкрикнула Юля.