Донор (СИ) - Риз Лаванда

— Не хочу, чтобы ты потом забрала свои слова назад.

— Вот умора, а если я откажусь выполнять твоё условие? Посадишь меня в тюрьму?

— Нет, вы просто лишитесь своего питомца, — заговорил нотариус.

— Марк, я просто ошеломлена! Что же ты такого затребуешь? — но как я ни старалась его разглядеть, он и виду не подал, а у меня не было предположений. Вернее их можно было бы придумать массу и всё равно не угадать.

  Отлёживаться дома было бы куда мучительнее, если бы не ухаживания Марка. Это приятно шокировало, я снова и снова открывала для себя этого человека. Этот Марк и тот, которого я увидела впервые — это две разные планеты в разных углах галактики. Это тот другой Марк жёстко режет взглядом, безжалостно загоняет слова, будто ядовитые шипы под кожу, это другого Марка боятся, ненавидят, обсуждают.

 А этот Марк, таскающий мне по утрам кофе в постель, нежно-нежно целующий, бережно занимающийся со мной любовью, и присылающий смешные смс в течение дня — он не похож ни на одну из уже знакомых мне ипостасей Марка. Это эксклюзивная версия, наповал сразившая моё сердце. Начинаю подозревать мистический след, что Джипси неспроста смылась в тот день из дома, а потом позволила себя найти, чтобы довести меня до этой крайней точки. Не думала даже, что возможна такая идиллия, которой позавидовали бы молодожёны в свой медовый месяц. Всего-то стоило попасть под машину и отделаться лёгким испугом.

Но что я точно знаю — это не продлится долго, счастье не длится вечно избитое клише, и даже ежу понятно, что жизнь это скрипучие качели, и что по дебрях лабиринта Марка Винздора мне ещё плестись спотыкаясь и плестись.

— Я гляжу, не без моего участия ты стремительно пошла на поправку, — как-то одеваясь утром на работу, с улыбкой бросил он. — Так я беру нам два билета на самолёт? Страшно хочется увидеть твою родню и расплыться на свадьбе от умиления. Я даже забыл, какое при этом нужно делать лицо.

— Ты прямо так и вынуждаешь меня, хитро подогнав только к ответу «да». Что ж, так и быть заказывай билеты. Хочу увидеть это твоё лицо. Свадьба это прикольно, когда она не твоя, — улыбаясь и ворча, отвечаю я, уже представляя себе эту поездку и мамину реакцию.

  Сообщаю ей о завтрашнем приезде, меня чуть не сбивает волной безудержной радости, пытающейся прорваться через трубку. Но вот почему-то  я не спешу ей добавлять, что приеду не одна, … не знаю, что-то глубоко во мне не позволяет мне это сделать, я запнулась в самый последний момент. Что бы это значило?

Потихоньку собрала ручную кладь, позаботилась, чтобы Джипси было комфортно эти несколько дней, хотя она скоро отречётся от такой хозяйки, периодически бросающей её в одиночестве. Я объясняю ей как обстоят дела, я давно разговариваю со своей кошкой, сдаётся мне она меня понимает, но всё равно выражает недовольство.

Получаю от Марка сообщение, что билеты заказаны и вылет в шесть вечера, а значит, в аэропорту нужно быть в пять, договорились встретиться у стойки регистрации. Но мысленно я уже пересекла расстояние и прокрутила несколько сценариев встреч, что я скажу друзьям, как отнесутся к Марку родители Кита, и как мне собраться духом, чтобы проведать его могилу. И почему я вообще согласилась лететь на эту свадьбу! Эти мысли начали атаковать меня уже в аэропорту, малодушные, трусливые, подталкивающие к побегу. И я начала колебаться, ненавидя это скользкое состояние до чёртиков.

Уже объявили посадку, а Марка всё нет. Звоню — ответа нет. После пятой попытки начинает колотить нервной дрожью. Что-то не так! Пишу сообщение, одно, другое, третье, всё без толку. Стою посреди зала рискуя опоздать на свой рейс, но мне уже, если честно всё равно. Когда телефон пискнул сообщением — чуть не роняю его трясущимися руками.

«Лети одна. Всё позже»

Как позвольте это понимать?! Меня сейчас просто порвёт от наворачивающихся предположений, естественно ни одного позитивного. На каком-то автопилоте, сама же загипнотизировав себя случившимся, сажусь в самолёт. Где он? Почему не перезвонил? Неприятности на работе? Попал в аварию? В тюрьму? В другие объятья?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бред какой-то! Разве я не заслуживаю объяснения?

Вот такой вот растерянной, чуть не плачущей меня встречает мама с Кайлом, текущим мужем, тиская меня, она не придаёт значения моей скорбной мине, полагая, что мне просто тяжело возвращаться в город, где всё напоминает о прошлых несбывшихся надеждах. Пытаюсь улыбаться через силу, издёргано посматриваю на по-прежнему молчащий телефон. Хотя бы строчку, Марк! Не будь же такой скотиной!

— Я так счастлива тебя видеть! — щебечет мама. — Как ты, детка? Как же мы все ждали тебя, ты просто не представляешь!

— Нормально, мам. Хватит меня щипать. Я устала, надо отдохнуть, завтра столько суматохи и встреч, а послезавтра сама свадьба. Кстати, платья подружки у меня до сих пор нет, — о том, что недавно я угодила под машину, как и о многом другом она, конечно же, не знает.

— Платье это не проблема.  Я сегодня, наверное, не усну! Моя дочь дома! Кайл, давай откроем шампанское!

Но самое интригующее открытие маму настигает за ужином, когда она наконец заметила кольцо. Клянусь, она умеет прыгать сидя на стуле.

— Мэлани, ты обручена?!!! Почему … почему ты молчишь об этом?!!

Действительно, почему я об этом молчу, почему молчит мой телефон, почему Марк позволяет себе так поступать со мной и раз так, то почему я до сих пор не сняла это чёртово кольцо!?

— Потому что всему своё время, сейчас у нас на носу праздник Кары, их с Лесли свадьба, — совершенно непутёвая отговорка и по глазам мамы я вижу, что сейчас на меня посыплется град вопросов. Да, точно, мне тоже спать не придётся, потому что любопытство — это супер оружие моей мамы. Даже у Кайла брови сочувственно поползли вверх, уж он-то в курсе её напористости.

— Кто он? Как его зовут? Где вы познакомились? Когда он сделал тебе предложение? Господи, Мэл, ты что же не собиралась говорить матери, когда у тебя свадьба?!

— Ну, началось. Просто мы собирались лететь вместе. И знакомя тебя с ним, я бы всё рассказала. Но … у Марка возникли трудности, он не смог приехать. Никакой трагедии, никаких тайн, — уговариваю не маму, а скорее  себя. — Мы вместе работаем. Не нужно из этого делать конец света.

— Но, Мэл, моя дочь собралась замуж, для матери нет события важнее!

   Господи, сделай так, чтобы я отключилась и включилась уже обратно в самолёте по пути в Нью-Йорк. Как это выдержать?!

— Всё ещё так … не определено. И мне что-то не очень хочется сегодня говорить о своей будущей возможной свадьбе. Я расстроена, что его сейчас нет рядом. …Мама, зачем ты убрала с каминной полки все фото Кита? — напряглась я, хотя куда уж больше. Но все фото, на которых были запечатлены мы с Китом, начиная с детских лет, поразительным образом испарились, остались только те, где я была одна или вместе с родителями.

— Зачем тебе лишнее напоминание, детка, — вкрадчиво ответила мама, тут же приглушив своё яростное рвение узнать подробности моей личной жизни. — Мы пообщались с твоим отцом и так решили.

— Замечательно! Все всё решают за меня! — громко отодвинув стул, вскочила я из-за стола, так и не заставив себя впихнуть хотя бы крошку. Если я продолжу разговор с мамой, я обязательно расплачусь, потому что внутри себя я места себе не нахожу. Своим молчанием Марк просто подкосил мою выдержку, оглушив подобным пренебрежением. Вот и всё, я заблудилась в его лабиринте, упёрлась в стену, напоровшись в темноте на тупик, где ещё долго буду валяться скрюченным трупиком в своём сознании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пожалуй, пойду в свою комнату, попытаюсь уснуть. Надеюсь, хоть комнату мою вы оставили? — когда я расстроена я могу быть очень злой, не заслужено обижая людей. Я себя не оправдываю. Может, в этом мы с Марком даже похожи, может он вечно зол и расстроен, раз вёл себя так. Но что с ним случилось теперь … я больше не могу об этом думать.

Зная, где мама хранит своё снотворное, втихаря выпиваю пару таблеток, потому что мой сотрясённый мозг не выдержит бессонной ночи, полной размышлений и горьких выводов самоеда. Отправляю ещё пару сообщений — Марк не отвечает, даже не читает.  Но, слава богу, я засыпаю, и до утра меня это уже не волнует.