Оверсайз. Приятки с моллионером (СИ) - Максимовская Инга

- Прибыли, Ваше высочество,- хмыкнула астрологиня. Я сползла с адского механизма, чувствуя себя призрачным гонщиком, и на ватных ногах поплелась к мусорным бакам, на ходу расстегивая ремешок под подбородком, негнущимися пальцами. Чертов таз не желал отпускать меня, в конце – концов я плюнула на бесплодные попытки и просто натянула уродство обратно на голову. Так каска хотя бы не впивалась в плечи.

- Вы выкинули, тебе и лезть,- пискнула я, уставившись на возникшую рядом чокнутую байкершу.- Это честно, между прочим.

- А лоб тебе вареньем не намазать? – поинтересовалась шарлатанка, обозревая гору мусора.

- Ты его найди сначала,- вредность не мой конек, но после покатушек на Харитоше, в моем мозгу явно сдвинулись меридианы.- Давай палкой какой-нибудь потычем сначала?

- Ага, сейчас,- с готовностью отозвалась Вангелия и метнулась в темноту. Я озадаченно посмотрела на бак, примериваясь, с какой стороны лучше к нему подступиться. – Вот.

 Вангелия появилась из мрака, напугав меня до чертей, и сунула мне в руки холудину такой длины, что с ней можно было как с шестом прыгать, через горящую помойку, сразу в бабулин апартамент.  

- Слушай, давай я палкой ткну, тебе ее точно не удержать, — предложила астрологиня,- да отойди, горе. Ты сейчас похожа на рыцаря печального образа, бросающегося на ветряные мусорки. Даже взгляд с безуминкой, как у шизоидного дядьки. Стой сзади.

 Я послушно встала за спину, сосредоточенно сопящей, Вангелии и с любопытством принялась наблюдать за ее действиями. Сначала все шло хорошо. Ваня копалась в мусорке, я телепалась рядом, поддевая носком мелкие камешки. И даже не поняла, что случилось. Неведомая сила вдруг подкинула меня в воздух. Ремешок от таза противно врезался мне в шею, я захрипела. В глазах начали взрываться звезды.

- Слышь, Грушка, я что-то нашла,- пропыхтела Вангелия, - палка как – то странно потяжелела, только почему-то с другой стороны. Бедные бомжи, как тяжело им живется. Груш, ты где? Эй, куда делась? Груша, это не смешно. Мне страшно.

Меня замотало, словно в центрифуге, но сказать я ничего не могла, только тихо мычала. Болталась на чертовом шесте, как Страшила мудрый, и удивлялась, откуда в этой дуре столько силы. Хотя, я сама виновата, конечно. Она же не специально меня подцепила. Палка случайно вошла под ремешок на моей шее, когда я заинтересованно рассматривала валяющуюся на земле бутылочную стекляшку. Я даже хрюкнуть не успела.

 Почувствовала рывок, потом меня бросило вверх. Ремешок звонко лопнул. Полет оказался недолгим. Через секунду я замерла, свалившись на гору мусора.

- Я не перестаю удивляться вашим деятельным натурам,- смеющийся мужской голос, который я узнала сразу, в ночи показался выстрелом. – Мне казалось, что я достаточно искушен. Но чтоб такое.

- Шеф, я все снял на видео, как вы приказывали. Это бомба.

- Молодец, Федя,- больше не сдерживаясь захохотал чертов маньяк.- Я буду пересматривать. Это ж аттракцион. Грушка на палке. Огурец, ты видел, как она взлетела? Как комета. А как зрелищно развевалась прилипшая к кроссовкам туалетная бумага.

- Какого черта ты здесь делаешь? – мой стон, из мусорного бака прозвучал, как вой из могилы. Оказывается в этих контейнерах прекрасная акустика.- И как ты оказался тут так быстро? И вообще, как узнал что мы тут?

- Я сам,- хмыкнул чертов маньяк, отогнав от бака Федора. Сильные руки ухватили меня за шкирку, как шелудивого котенка. Только вот вытащить меня он не смог. Дернул раз, второй и озадаченно сморщил лоб. Оказывается ремешок не лопнул, крепким зараза, оказался. Тот звук, что я слышала, издала переломившаяся пополам холудина. И теперь она встала в распор и мешала Герману вытащить меня из мусорного плена. Я задергалась, как насаженный на булавку мотылек.

–Спокойно, сейчас я тебя отдеру,- хмыкнул Герман, скинув пальто. Господи, за что? За какие грехи ты меня наказуешь?  

Глава 24

Герман

Вы помните. Все помните. Прикосновения, тихий смех, рыжие пятнышки на коже, и насупленный нос. Вы все помните. Хотя это так неестественно, правда? И все прошлое осталось так далеко, где – то за границей восприятия. И вы больше не понимаете, почему так сдвинуты именно на той, что может стать вашем проклятием. Се ля ви, как говорят французы. Совет дня – держите крепко. Не разжимайте пальцев ни на минуту. И загадайте желание, увидев падающую звезду. Оно обязательно сбудется. Главное верить. Ваша Вангелия Светлая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

-Небо плачет звездами,- прошептала конопатая ведьма, полыхнув охряными глазищами, в которых отразилась целая вселенная. Дурацкая бесконечность. В ней  она все время скрывается от меня. Эти прятки совсем невеселая игра. Я это понял, когда ворвался в спальню Груши и ее там не обнаружил.- Ты меня нашел? Или снова будешь считать до пяти? Ты не маньяк, Розанов. Ты дурак.

- Я теперь всегда знаю где тебя искать, так что твой ход патовый,- ухмыльнулся я, дернув на себя эту мелкую нахалку.

- Пат не так уж и плох. Он часто означает ничью. Как ты узнал, что я тут?

- Все транспортные средства в моем гараже, оснащены ДжиПиЭс маячками, на случай угона. Я даже не думал, что это такая клевая вещь, пока не узнал тебя, — по – дурацки пропыхтел я, рассматривая исчадье. Руки разжимать не стал – вдруг исчезнет. С нее станется. А мне этого очень не хотелось сейчас. Зато очень желалось другого, совсем неприличного и огненно сумасшедшего: ее губ, рук, прикосновений и еще большего. Сойти с ума я хотел сейчас.

- Зря ехал, я не нашла флешку,- вредно пробухтело это рыжее проклятье, нахохлившись, как мышь на крупу. Черт, даже мусор, запутавшийся в ее волосах бередил фантазии, доводя до безумия. А еще, я ведь ее знал. Знал. Когда она была мелкой занозой в заднице, а я носил короткие штанишки.

- Ты меня не помнишь? – мой шепот, помог мне проснуться. Воспоминания, вспышками, жгли мозг.

- А должна?

- Нашел. Шеф, я три банки нашел варенья, какое из них наше? - вдруг радостно заорал Федя, разрушая чертов круг, в который я провалился, словно в бездну. Очнулся. Увидел желтые кошачьи глаза, в которых переливался страх.

- Герман,- легкая чумазая ладошка легла мне на лоб. И я не почувствовал брезгливости. Наоборот. Мне страшно хотелось, чтобы это прикосновение не прекращалось.- Ты в порядке? Что с тобой?

- Я больше не желаю играть в прятки, сказал я твердо, перехватывая холодные пальцы.- Ты нужна мне.

- И это все? – тихо спросила Груша. – Герман, мы с тобой полярно не совпадаем.

- Ты очень сильно ошибаешься, детка,- она задергалась в моих руках, забилась, словно птичка. А меня словно черт за ниточки дергал. Я хотел сказать ей совсем другие слова. Но снова повел себя как сын своего отца. Точнее человека меня воспитавшего.- Мы с тобой повязаны. И сколько не беги, нам не спрятаться друг от друга. Ты принадлежишь мне. И я сейчас тебе докажу свои права.

 Вмял в себя ее тело. Не обращая внимания на сопротивления, без брезгливости и угрызений совести, заявляя себя владельцем чертовых веснушек и полным мудаком.

- А вот фиг тебе,- показала розовый язык вредина. Я взвыл, когда острое колено врезалось мне в пах, и юлой завертелся на месте. – Знаешь, Розанов, иногда я начинаю думать, что ты человек. Но ты очень быстро умеешь меня разубеждать. Ты полный придурок. Хозяин жизни, блин. Я тебя не знаю, и знать не желаю. За то, что отодрал – спасибо, но я и сама бы справилась. И, сладенький, еще раз притронешься ко мне, вот так, как сейчас, не на чем прыгать будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- А ты чокнутая, — простонал я, подскакивая на пятках, как йо – йо на резиночке.- Я таким макаром никогда не смогу стать отцом.

- Таким как ты размножаться противопоказано. Да и ты забыл, наверное – я дрянь и предательница. Ты же так, кажется меня назвал?  Я ничего не путаю?

-Груш, подожди. Прости меня. Слушай, я просто обезумел. Когда узнал...- сейчас я был искренен, как, наверное никогда. Но она меня не стала слушать. Натянула на голову странный, сплющеный, измятый таз, словно имперскую корону. Чертова язва развернулась скрипнув кроссовками и бросилась в сторону баков, в которых упоенно копался Огурец.