Наш малыш - моя тайна (СИ) - Фави Ксения

— Мне действительно сейчас трудно понять, какую еще правду я не знаю. Но я…

Его слова отчасти справедливы. Но мне все равно неприятно, что он складывает одно к одному.

— Макс, я тебе не врала. Не подставляла! Ты сам знаешь, у меня были причины скрываться! Я совсем другое себе представляла о тебе и твоей жизни!

Мой голос вибрирует, тело мелко дрожит. Мы стоим с Максом так близко, что я чувствую его парфюм и вкус дыхания. Но они не кружат мне голову, как это бывало раньше. Эти приятные моему обонянию запахи наоборот наводят грусть. Еще немного, и я разревусь перед ним, как дурочка.

— Идем, нам пора.

Хочу отойти в сторону, но мои плечи тут же сковывает сильная хватка. Он может меня не держать, я все равно замираю от неожиданности.

— Нет, мы договорим, — объявляет Шарапов.

Я судорожно вздыхаю. Мужчина продолжает свою речь и делает еще одни шаг ко мне.

— Сейчас я жду от жизни сюрпризы, да. Но я и не думал намекать на тебя. Ты — другое дело. Совсем другое дело.

Поднимаю на него глаза, но уже через секунду захлопываю их. От изумления и сладкого, волнительного чувства. Я даже не смогла бы подобрать слово, чтобы его описать. Это и шок, и нежность, и нарастающая страсть. Ведь сильный мужской рот уже заполучил в распоряжение мои губы. И хочет доказать на деле, что я — особый случай.

Ладони Макса легли на мой затылок, но уже скоро спускаются вниз, оглаживают плечи. Трепетно, до мурашек. Но я чувствую, он еле сдерживает себя. Поцелуй становится сильнее, глубже. А крепкий торс, в который я от неожиданности уперлась ладонями, пробирает крупная дрожь. Провожу руками к спине, цепляюсь за его рубашку. Как будто боюсь, что меня снесет этим жарким порывом.

Мы совсем одни. Вдали от прошлого, детей, новых забот. Он снова и снова вторгается в меня. В пространство, которое я так жестко оберегала. Но, похоже, этого мужчину создали для того, чтобы рушить мои барьеры. А я не только сдаюсь и вторю каждому его движению. Я и сама хочу нырнуть еще глубже. Слиться с ним сильнее. Впиваюсь пальцами в его плечи через хлопок одежды. Хочу оставить на нем свой след.

— Ты поняла? — он отрывается.

— Да, — всхлипываю от нехватки кислорода, — да. Максим…

Не знаю, что собираюсь сказать, но он и не дает. Это была лишь передышка в прямом смысле этого слова. Мы глотнули воздуха и снова упиваемся друг другом. Я уже не сдерживаю тихие звуки блаженства. Макс тоже демонстрирует свое удовольствие тяжелым дыханием. Слушаю его, и меня охватывает жар.

Давние страхи советовали бы остановиться. Но хочется еще глоток… Еще и еще. И скоро становится мало, тело ноет от нестерпимого желания быть ближе. Кажется, Шарапов тоже на пределе. У нас есть два варианта — шаг назад и мучительный путь домой или тот самый нужный глоток свободы. Чувствую, как горячая рука мужчины ложится на мое бедро, и понимаю, я готова идти с ним до конца.

Макс все еще крепко прижимает меня к себе, лишь отпускает мои губы. Смотрит шальным и каким-то до одури счастливым взглядом.

— Ты такая красивая.

— Это ты самый красивый.

Я и правда откровенна, как и обещала. Не могу сдержать улыбки, меня затапливает теплота к этому мужчине. Она даже на секунду перебивает страсть, но его пальцы опускаются на боковую молнию платья, и я снова вспыхиваю. Макс терпеливо расправляется с шелковой вещью. Эх, я никак не могла предположить такое развитие дня, и внизу у меня ничего выдающегося. Скучный фасон и беж. Однако Шарапова трясет от одного взгляда.

Не помню и не понимаю, что происходит дальше. Я словно попадаю в эпицентр торнадо. Меня окутывает буря силы и нежности. Поднимает, прижимает к горячей крепкой груди. Опускает на мой ничем не примечательный диванчик. Между жгучими касаниями пальцев и губ пытаюсь помочь расправиться с мужским гардеробом класса люкс. Куда-то на пол летят составляющие летней капсульной коллекции. А мне остается кое-что на порядок шикарнее.

Не знаю, как в глубине души, а на физическом уровне наше доверие бьет все рекорды. Никакой скованности, ненужных движений. Кажется, мы были вместе всю жизнь, лишь ненадолго отвлекаясь друг от друга. У нас один ритм, похожие желания. Ощущая сверху самую роскошную тяжесть, я забываю себя. Или наоборот, вспоминаю?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Развязка не оставляет горечь или сожаление. То, что случилось, кажется хоть и внезапным, но таким нормальным. Перевожу дыхание на диване, который вдруг стал самым уютным. Смотрю на скульптурную спину впереди. Макс, до половины одетый, сидит у моих ног. Не выдерживаю, прикасаюсь ступней к литым мышцам. Кожа чуть прохладная и еще влажная.

— Ты пойдешь освежиться? — спрашивает Шарапов, не поворачиваясь.

— Мм… Да, наверное.

Впиваюсь в него пальчиками ног, заставляю вздрогнуть. Кажется, я осмелела.

— Немного придем в себя и поедем домой, — Макс разминает плечи.

— Я и сейчас дома, — поддразниваю его.

Мужчина резко поворачивается, перехватывает мою ступню ладонями. Размещает на своем колене.

— До того, как узнать правду… — Макс прокашливается. — До того, как ты сказала мне о сыне, я говорил, что хочу видеть тебя рядом. Мое желание не изменилось.

В последние дни это было не до конца понятно. Но я не поднимаю эту тему. Не все вещи надо проговаривать, иногда необходимо просто тихо понять.

— Мне очень хорошо с тобой, Шарапов, — улыбаюсь.

— Тогда, может быть, возьмешь побольше вещей? — мужчина вскидывает бровь.

Морщусь.

— Лень собирать. Иди лучше ко мне?..

* * *

Максим

Наваливаюсь на Таню, стараюсь не задавить, но дать ей себя почувствовать. Пусть откинет подальше свободу и независимость. Я понимаю, эта девушка никогда не бросит полагаться на себя. Но хочу, чтобы она мне доверилась. Хотя сегодня она доказала, что готова на многое пойти.

Прикасаюсь губами к нежной коже возле ее ушка, потом захватываю и саму мочку. Слышу еле уловимый звук — ей приятно. Улыбаюсь, как будто прошел какой-то давно желанный уровень. Еще раз наслаждаюсь результатом, припадая уже к губам. Не знаю, сколько минут проходит.

— Ну так что, поедем домой? — опираюсь на локоть и гляжу в ставшее родным личико.

Когда-то я любовался им. Когда-то хотел рассмотреть, какие черты от Тани взял Максимка. Сейчас я просто смотрю на нее и чувствую, как по венам бежит покой. Она легонько закатывает глаза.

— Едем.

Закидываю вещи в багажник, Таня как всегда садится на место рядом. Я прыгаю за руль и возвращаюсь к делам будничным. Все равно надо сосредоточиться на дороге.

— Так значит, Майя могла знать преступника? — задаю вопрос по нашему недавнему разговору.

Таня вздыхает.

— Я бы побилась об заклад, что она его знает. Ну может, не досконально. Но точно с ее подачи его вселили. Вот только она в этом не признается.

— Мне тоже кажется, Майя будет до конца идти в отказ.

Впрочем, поговорить с управляющей начистоту все же нужно. Рассказать, какие проблемы могут быть в отеле и у меня лично. Следак попался принципиальный, да еще, похоже, предвзятый ко всем, кто кое-что имеет в жизни. По крайней мере, мне он ясно намекнул, что считает меня чуть ли не сообщником вора. Даже пытался выяснить, зачем этому товарищу старая карта, что он искал.

— Разберемся, — говорю Тане.

Дома вылетает из головы и Майя, и нюансы нашего общения с Таней. Все пространство занимают мелкие. Нужно позаботиться о Максе, тут же Марьяшка канючит — идем играть. Вживаюсь в двойное отцовство. Кто бы мог подумать, что в устроенной жизни меня ждет такая шоковая терапия детьми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но нагрузка с мелкими пусть и не сказочно приятная, но не давит, не угнетает. Наоборот хочется укрыться в особняке от внешнего мира. Нет, я люблю активность, достигать успеха. Но иногда нужно выдохнуть. И у меня отлично получается это рядом с Таней и детьми.

Однако посторонние заморочки напоминают о себе уже до утра. Играем с Марьей в маленькой гостиной, боковым зрением вижу, входит Таня с Максиком на руках. В свободной руке мой мобильный, так что она не просто соскучилась.