Не бесите Павлика (СИ) - Дюжева Маргарита

Глава 11

Наверное, так же чувствует себя стрекоза, когда ей обрывают крылья. Больно, страшно и кажется, что все, конец.

Именно так я думала, когда на буксире ехала домой. Обратно в цивилизацию. Туда, где шумно, людно, где и шагу нельзя ступить без телефона, планшета и интернета. Туда, где все бегут, торопятся, пытаются успеть хоть что-то. Я возвращалась домой, а сердце цеплялось за то, что было в лесу, за строжку, псину, козу, а самое главное за человека. Знакомство с ним началось как самый большой кошмар, а закончилось…

Черт, действительно закончилось.

Главное просто дышать, смотреть вперед и не оглядываться.

Я возвращаюсь домой, что может быть лучше? Мое милое уютное гнёздышко, друзья, хобби, походы в кино. Это же так здорово! И куда интереснее, чем в драных тапках по лесу шастать.

Я пыталась убедить себя в этом, пыталась настроиться на хорошее, пыталась улыбаться. Выходило через силу, коряво. Не улыбка, а измученная гримаса. Наверное, поэтому Григорий так странно смотрел на меня, когда мы приехали на заправку.

— Помощь еще нужна? — предложил приятель дровосека, рассматривая так, будто на мне что-то интересное нарисовано.

— Нет, спасибо. Теперь сама справлюсь.

— Точно? — в его голосе сквозило явное сомнение.

— Точно. Все хорошо. Спасибо, что дотащили. Дальше я сама, — говорила, а у самой челюсти свело от той гадкой улыбки, что к губам прилипла.

— Без проблем, — он пожал плечами, сел в машину и уехал, а я осталась одна посреди пустынного двора заправки.

Надо было двигаться дальше, а я внезапно поняла, что не знаю куда, не знаю зачем. Что-то во мне сломалось, разбилось вдребезги, и половина осталась там, в маленьком лесном доме.

Я через силу заставила себя подойти к машине, вставить шланг в заправочный лючок и нажать на кнопку, тут же раздался шум, наливаемого топлива, и в воздухе разлился резкий запах бензина. Залив полный бак, расплатилась, потом забралась в салон и завела машину. Двигатель недовольно чихнул, захрипел, после долгого простоя, а затем набрал обороты и заработал как надо.

На выезде с заправки я остановилась. Мне нужно было ехать налево, туда, где родной дом, а взгляд тоскливо ушел направо, впился в дорогу, которая терялась среди лесов. Мне хотелось поехать именно туда. Мне хотелось вернуться. К нему. К нам.

Так глупо. Это же просто мимолетное приключение, забавный случай о котором будет весело вспоминать во время посиделок с подругами, или в старости, сидя у окна. Просто приятный эпизод, но я не могла выкинуть из головы образ великана-бородача. Мне его уже не хватало

— Проклятье, — сердито выругалась и рывком вывернула руль налево.

Все. Домой. К привычной жизни. Забыть и идти дальше. Никому не нужно мое возвращение. Ни мне, ни бородачу. Вон как легко он меня отпустил, словно все, что было между, нами оказалось неважным.

Глаза неприятно защипало. Я сердито смахнула непрошенные слезы и вдавила педаль газа в пол. Так и хотелось настучать самой себе по щекам и заорать «соберись, тряпка»!

Пусть дровосек остается там, где его место, а я вернусь на свое. Поиграли и хватит.

К вечеру я была дома. Первым делом поставила телефон на зарядку, а потом отправилась в душ, чтобы смыть с себя все это приключение.

Мягкая мочалка и мой любимый гель для душа — я думала, они меня спасут, но на деле нахлынули воспоминания совсем о другом мытье. С веником, мылом, пахнущим березовым дегтем, мочалкой, больше похожей на ершик для мытья посуды.

Да что со мной такое?!

Внезапно я рассердилась. На себя, на лесника, на целый мир. Мне хотелось вернуться к обыденности, а вместо этого продолжала тонуть в воспоминаниях. Это же так глупо!

Еще глупее было то, что я не смогла выкинуть его футболку. Сунула ее в ведро, громко хлопнув крышкой, но уже через мгновение полезла обратно. Не могу. Рука не поднимается. В результате решила, что постираю и уберу. Зачем? Кто бы мне это сказал.

Потом я включила подзарядившийся телефон, и на меня обрушился просто шквал сообщений в мессенджерах, смсок, уведомлений о пропущенных вызовах. Так много, что я окончательно растерялась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прежняя жизнь настойчиво требовала моего возвращения, а мне было страшно признаться самой себе, что возвращаться совершенно не хотелось.

Я все еще была там, в лесу.

Надо было заканчивать с этой паранойей, приходить в чувства, поэтому уселась в кресло и начала читать все сообщения, вознамерившись выкинуть из головы всяких диких дровосеков.

Написала сообщение родителям, в тайне радуясь тому, что они на все лето уехали на черноморское побережье, и моя лесная эпопея прошло мимо них. Потом написала еще нескольким знакомым, отправила сообщение по работе. И в самом конце, зная, что разговор затянется надолго, позвонила подруге

— Ты куда пропала? — завопила она в трубку после первого же гудка.

— И тебе привет, — улыбнулась, искренне радуясь ее голосу. — я тут в небольшую передрягу попала.

— Все в порядке?

— Да-да, все хорошо.

— Рассказывай, что за передряга! — скомандовала она.

— Давай, не по телефону, — мне просто хотелось с ней встретиться.

— Без проблем. Где и когда?

Мы договорились с ней о встрече, и тут она выдала:

— Ты это… в полицию позвони… скажи, что нашлась.

— Зачем? — в изумлении распахнула глаза, — какое им дело, до моего возвращения?

— Я заявление написала о твоей пропаже.

— Ну спасибо тебе, Кулакова! — с укором заворчала на бдительную подругу.

— Ты исчезла. Домой не вернулась, на звонки не отвечала. Вот я и пошла в полицию. Вдруг тебя похитили и держат в плену? Вдруг тебя спасать надо?

— Нет. Спасать меня не надо.

Разве что от тоски, которая поселилась в сердце с тех пор, как покинула лесную сторожку.

* * *

— Значит, все это время ты была в лесу? — подруга Дина смотрела на меня широко распахнув глаза.

Мы с ней сидели в кафе и ели кокосовые пирожные.

— Да.

— Вдвоем с каким-то жутким мужиком???

— Да.

Вовсе он не жуткий. Он лучше всех. И я не знаю как от этого отделаться, как забыть.

Неделя уже прошла после моего возвращения из леса. Я снова окунулась в работу, общалась с родными, знакомыми, делала привычные дела, но в голове все равно сидел он. Намертво под кожу въелся и не хотел уходить.

Как я себя только не убеждала, что нам не по пути, что у нас нет будущего — все бесполезно. У меня будто кусок сердца отломили, на его место ржавых гвоздей засыпали и рану заштопать забыли.

Чертов дровосек! Зачем он попался мне на пути? И какого черта он так легко меня отпустил? Должен был связать, закинуть на плечо, как он это обычно делал, утащить в чащу леса и не отпускать. Никогда!

Но он отпустил. Легко, играючи, словно все то, что между нами было не имело никакого значения.

Я изводила себя этими мыслями всю неделю. Думала, думала, думала до тех пор, пока не начинало ломить виски и рябить в глазах. Иногда хотелось реветь оттого, что все осталось в прошлом, иногда смеяться, как полоумной оттого, что я вообще влезла в это приключение. А иногда злилась. На него, на себя. Причем так сильно злилась, что была готова сорваться с места, сесть за руль и снова ринуться в глушь, чтобы все ему высказать…или чтобы просто его увидеть.

И вот даже сейчас, сидя с подругой в кафе, мыслями я была в лесу. Невыносимо.

— Что за мужик-то? Страшный.

— Нет. Нормальный мужик. Высокий, крепкий, с бородой, как у Робинзона Крузо.

— Он хоть читать умел?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Умел, — вообще для дровосека он был весьма начитан, и нередко удивлял меня такими умными фразами, что попросту зависала, глядя на него. Не знаю, есть ли академия для дровосеков, но он явно закончил ее с красным дипломом.

— А вилкой пользоваться умел?

— Дина!

— Ну, а что? Может он с ножа ел и сырыми луковицами закусывал.