Мой ботаник (СИ) - Мармеладова Соня

— Причем тут твоя простуда?! — перебил меня отец. — Хотя да, перетянуть бы тебя ремнем за такое отношение к себе, но дело не в простуде.

— А в чем? — не понимая, закатил я глаза. — Что я уже такого, по твоему мнению, натворил?

Этот разговор мне не нравился. Я буквально ощутил себя пятнадцатилеткой, которого пытались отругать за четверку по литературе, еще и не годовую, а так в четверти. Только почему-то превратили ее в конец света. Исправлю я все. В чем вообще проблема?

— Деньги, — внезапно сказал отец. — Я смотрю, их тебе некуда девать.

— Что? — не понял я. — Ты о чем?

— Ты продал машину… не ты ли, кстати, гордо заявлял, что купил ее сам?

— Ну я, — ничего не понимая, пробормотал я в ответ. — К чему ты это?

— К тому, что ты ты выкинул эти деньги на ветер! Просто так! Нет, я бы еще понял, если бы ты решил покрасоваться. Да я бы даже больше понял бы, если бы ты спустил эти деньги в казино, но нет, ты купил вшивый сарай и подарил его какой-то несносной девке! Ты вообще в своем уме?! — орал отец.

— Она не девка! — начал я орать в ответ. — И вообще, не ты ли говорил, что деньги — только средство?! Да, я их потратил, но я же их и заработал, так что имею полное право…

— Имеешь, но это никак не отменяет вопроса о твоей вменяемости! — кричал отец. — Может, мне попросить проверить тебя на наркотики?!

— Что? — спросил я, сам себе не веря. Это было так нелепо, что я даже возмутиться не мог. — Что ты такое говоришь? Какие еще наркотики?

— Вот и я не знаю какие!? Ты вообще хоть понимаешь, как ты изменился за пару дней? На кого ты похож?!!

— На человека с высокой температурой! — огрызнулся я.

Ну да, видел я себя в зеркале. Видок действительно не очень. Бледный. Под глазами мешки, похудеть еще как-то ухитрился, но я болею. Какие еще наркотики? Что он несет?

— А вот не знаю! — кричал на меня отец. — На самом деле анализы у тебя уже взяли и, если там будет хоть что-нибудь, я тебя…

Он погрозил мне пальцем.

— Господи, ты сам в своем уме?! — не выдержал я. — Ничего, кроме антибиотиков и жаропонижающих, я не принимал. Ничего! Никогда! Хоть сто пятьдесят анализов сделай! Себя вон на вменяемость проверь, как ты вообще эту чушь придумал?

— А ты? Как ты додумался до этой аферы с приютом?! Что это за… что это?!

— Это нормальный мужской поступок! — заявил я, глядя отцу в глаза. — Я сделал то, что считал нужным, и ни о чем не жалею, даже если она увертихвостила к этому… да не важно к кому! Я хотел дать ей то, о чем она мечтала. У нее это шанс и она или добьется, или проиграет все, как полная дурочка, а я заработаю! Я же не без гроша остался. Так какого черта ты от меня хочешь?! Думаешь, я наркоман? Забери мои анализы и подавись!

Меня уже просто несло. Знаю, что отец на моей стороне, всегда был на моей, что же он тут так взбеленился, прямо озверел, словно я черти что совершил! Какого?

— Мужской поступок, ну-ну, — хмыкнул отец, но уже без прежней злобы. — Дурак ты влюбленный, которого использовали, развели, как мальчишку.

Я, конечно, хотел бы сказать ему, что сам он того и туда, но получилось только посмотреть на него злобно. Сложно было что-то возразить. Не знаю, хотела она или не хотела. Она ведь не просила, я сам влез, но, что как дурак полез черти куда, это правда.

— Ключи от квартиры я тебе пока не верну, — уже мирно сказал отец. — Поживешь с нами под присмотром. И не спорь! — возмутился он строго, стоило мне только глаза поднять. — Иначе заявлю, что ты мал даже бороду носить, и буду прав.

Это было слишком, но я возражать не стал. Открыл рот и закрыл обратно, понимая, что спор только отца доведет, а мне все равно потом придется жить в отцовском доме несколько месяцев, а то и полгода.

— Но я не наркоман, — только и сказал я, все же вот это было реально обидно.

— Верю, но на анализы посмотрю. Ладно, сейчас пойду договорюсь забрать тебя домой. Медсестру мы тебе и там организуем, все что угодно сделаем, но хоть дома…

Голос у него был усталый. Явно перенервничал, а мне и его жаль было, и обидно, и, черт побери, злиться хотелось на весь мир. Я ведь прав! Если бы можно было все вернуть, сделал бы то же самое, даже зная про этого ее парня. Шанс свой она заслужила, а я… другую найду! Пальцем поманю и любая прибежит!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я даже подумать об этом всерьез не успел, как в палату влетела мать и бросилась ко мне, стала обнимать и целовать меня словно маленького.

— Мама, ну все хорошо, — шептал я, пытаясь ее успокоить.

— Где же хорошо? Ты же весь горишь!

— Ничего, это пройдет. Все, правда, не плохо…

— Мальчик мой, ты так печально улыбаешься, — в итоге вздохнула она и прижала меня к себе.

Вот же мама, всегда знает, что по-настоящему меня мучает.

— Ничего, это тоже пройдет, — сказал я ей, а потом пришел отец и сообщил, что меня действительно можно забрать домой прямо сейчас.

Что ж, это даже неплохо, побуду немного мальчишкой-бездельником, одному мне в той квартире правда будет грустно.

Глава тридцать девятая

о бесполезных попытках найти мажора

Кира

Завтрак протекал в молчании. Столовая, слишком просторная, казалась чужой. Сервировка лишней. Теперь понимаю, почему Зацепин надо мной смеялся. Когда просто и без пафоса, как-то комфортней.

К чему столько блюд, нас же двое за столом. За столом двое, но чувство, что я одна. Отец сидит на другом конце и ест молча, сосредоточенно. А я уже привыкла болтать за завтраком и читать иногда…

Вздохнула и посмотрела во двор через стеклянные двери веранды.

— Не вздыхай, телефон не отдам, — произнёс отец, не поднимая на меня взгляда.

— Но почему? В чём я провинилась? — искренне недоумевала я. — В том, что Зацепин слёг в больницу? А я ему говорила, нечего бегать, надо лучше следить за своим здоровьем. Да, мне жаль, возможно, доля моей вины есть, но я сделала всё, что могла. Жила у него, заботилась, готовила, убирала и даже училась. А съехала от него, потому что меня обманули… — опустила голову, сокрушённо выдыхая.

— Что за истерика? — флегматично поинтересовался отец. — Мне вообще плевать, что у вас там произошло. У меня был конкретный план, но раз Зацепин сделку расторгнул, то и смысла выходить за этого смазливого мальчишку нет. Найду тебе более подходящую и выгодную партию…

— Что?! — воскликнула изумлённо, выронив вилку. К чёрту салат с авокадо, к чёрту смузи из киви… — Что ты такое говоришь? Какая выгодная партия? На дворе не девятнадцатый век, ты не можешь так со мной поступать… — и всё же нервы сдали. Не смогла сдержать жгучих слёз и вышла из-за стола, извинившись. — Мне пора, увидимся вечером.

— И смотри, без глупостей, — донеслось мне вслед.

Оделась, закинула на плечо собранный рюкзак, по привычке потянулась к ключнице за брелком от машины и сжала руку в кулак, досадливо поморщившись.

Ладно, это можно пережить.

Во дворе, возле серебристого бентли, меня ожидал Александр Петрович. Облегчённо выдохнула и приветливо улыбнулась, радуясь, что папа отдал мне своего водителя. А вот второго мужчину в строгом костюме я не ожидала увидеть.

— Максим, — представился мужчина. — Ваш временный охранник.

Максим показался мне молодым, но чрезмерно серьёзным. Наверное, он ответственно относится к своей работе. Плохо…

— Кира, приятно познакомиться, — кисло отозвалась и запрыгнула на заднее сиденье. Александр Петрович ободряюще мне улыбнулся в зеркало заднего вида и завёл машину…

Перед первой парой я вкратце рассказала Алине, что лишилась телефона, и кто этот человек, который провожал меня до дверей универа…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Подруга лишь удивлённо хлопала глазами.

— Я догадывалась, что твой отец с причудами, но чтобы настолько… — доверительно шепнула она, поскорее уводя меня внутрь универа.

Две пары я сидела как на иголках. И впервые мне не терпелось увидеть Игоря. Он может помочь. Он и Алина…