Вожак (СИ) - Летова Мария

— Блять, Мира! — стонет он в ответ. — У меня нет резинок! Я этого не планировал!

— Хочешь сказать, я виновата?! — возмущённо восклицаю я.

— Твою мать!

— Просто…просто будь осторожнее…

— Осторожнее?! — хрипло смеётся он, запрокидывая голову.

Делает глубокий вдох и осматривается, поворачиваясь то туда, то сюда вместе со мной и моим бедром.

— Осторожнее…блять… — бормочет он себе под нос, таща меня к пушистому ковру в центре чердака.

Мы опускаемся на него вместе. Быстро снимаю сапоги, Марат сбрасывает свои ботинки, усевшись на ковёр. Мои глаза привыкли к темноте. В лунном свете вижу его всего. Опускаюсь на колени и рву пуговицы на его рубашке, пока он задирает моё вязаное платье до талии и стягивает с меня тёплые колготки вместе с бельём.

Толкаю его плечи, седлая бёдра. Он ложится на спину, распуская ремень на брюках, пока я глажу, царапаю его грудь, покрытую тёмной шелковистой порослью.

Господи, как я люблю его тело. Твёрдое. На его животе есть кубики и я чувствую их.

— Ты готова? — спрашивает Марат, расстёгивая ширинку и оттягивая вниз трусы.

— Ааааххх… — выдыхаю я, выгибая спину, когда его пальцы касаются меня между ног. — Да…только…осторожнее…

Но, он уже опускает меня на себя, входя в меня сантиметр за сантиметром.

Мы оба перестаём дышать. Я не могу вдохнуть. Это так остро, что я сжимаюсь вокруг него и стону.

— Ммммм… — пищу, жмурясь, когда он неожиданно поднимает бёдра и наполняет меня до конца.

Марат стонет, ударяя кулаком по полу. Его лицо искажено удовольствием. Глаза зажмурены, челюсти плотно сжаты…

Я теряю себя в этой его гримасе.

Просто схожу с ума.

Тяжело дыша, он тянет руки к моему платью и стаскивает его. Голова застревает в горловине, и я берусь закончить это сама, а Марат уже начинает двигаться, обхватив ладонями мою талию.

От неожиданности я теряю ориентацию, упираясь рукой в его грудь. Всё так же с платьем на голове! Моему мужу плевать, он насаживает меня на себя, активно работая бёдрами. Я снова берусь за платье, поднимая руки, а его руки расстёгивают лифчик и накрывают мою грудь, оттолкнув чашки в сторону.

— Марат! — возмущении мычу я, пытаясь выбраться из проклятого платья!

Наконец-то, отбрасываю его в сторону, с изумлением понимая, что его движения стали очень резкими, а пальцы рук впились в мои бёдра, чтобы я никуда не делать.

Через секунду мой муж кончает, с силой вбираясь в меня. Раз, второй и третий…

Его тело содрогается. Он стонет, сквозь сжатые зубы. Торс покрыт испариной. Внутри себя я чувствую горячую пульсацию

Комната погружается в тишину, которую разбавляет его шумное дыхание и моё обиженное сопение!

— Это называется осторожно?! — изумляюсь я.

— Называй, как хочешь. — Отвечает он, спокойно расстёгивая манжеты своей рубашки. Садится, бросив. — Помоги.

Насупившись, стаскиваю с его плеч рубашку. Глажу его спину, глажу его грудь своей грудью. Царапаю её камушками сосков, начиная елозить на нём и кусать губы от удовольствия. Как только избавляюсь от рубашки, он укладывает меня на спину, не выходя из меня. Обнимаю его бёдра ногами.

— Готова? — шепчет он, прежде чем впиться в мои губы жадным варварским поцелуем.

Глава 29

— Эта страница специально так составлена, чтобы я ни слова не поняла?.. — вздыхаю, откидывая голову на плечо Марата.

Его дыхание щекочет мой висок. Держа перед собой зелёную папку, усиленно вчитываюсь в текст, пытаясь понять о чём там вообще идёт речь.

У нас переговоры. Но, я каким-то образом оказалась у него на коленях. Мои ноги вытянуты между его ног, а его руки сцеплены в замок не моём животе. Его кресло развёрнуто к окну, за которым порхает снег и шумит город.

Я пришла сама.

Потому мы партнёры.

"Ну, конечно.".

Убирайся.

— Что тебе не понятно? — лениво спрашивает Марат над моим ухом.

— Что такое опцион? — ткнув пальцем на вторую строчку, спрашиваю я.

— Это биржевой термин. — Медленно поясняет он. — Означает покупку заранее оговоренной цены. В нашем случае это покупка заранее оговоренной ставки по банковскому займу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хмурясь и соображая, спрашиваю:

— Нам понадобится займ?..

— Мы решим, когда определимся с конечной стоимостью проекта. — Ласкает меня его голос. — Скорее всего, нет. Так что можешь пока пропустить эту страницу.

— Слава богу… — бормочу я, захлопывая папку, и бросаю её на стол.

Снова ложусь на его грудь, нежась в тепле и силе любимых рук. Мне так хорошо. Мне не было так хорошо…много лет. Накрываю его сцеплённые ладони своими, расслабляясь до непозволительного легкомыслия.

Глубоко вздыхаю, бросив взгляд на город.

Я уверена, что глядя в окно, мы видим разные вещи. Для меня это огромный муравейник, в котором бурлит жизнь. Тысячи домов и улиц. Миллионы машин, которые отсюда кажутся игрушечными. А для него? Понятия не имею. Но, думаю, он видит нечто другое. Простор для приложения своего ума? Вряд ли в этом городе для него есть хоть что-то непонятное. Он знает, как работает в нём каждая деталь, каждый винтик. Мой муж…он очень умный. Я знаю это. Всегда знала. И ещё, он по праву рождения получил ключи под все эти винтики.

Как я попала в его мир?

Я могла быть просто ещё одним винтиком, а теперь я здесь…смотрю на город из кресла его хозяина. Из его объятий. Это странно. И это пугает. То, что меня могло бы здесь не быть. Если бы…он не пришёл в дом моего отца. Если бы не выбрал меня…

— Уже одиннадцать, — говорю тихо, поглаживая его пальцы. — Мне пора домой, к Дауру.

— Он спит. — Отзывается Марат.

— Он скоро проснётся.

— Вы могли бы сегодня переночевать у меня. — Между делом бросает он, но, судя по тому, какое молчание повисло в комнате, господин Джафаров понимает всю степень своей наглости.

Тело подо мной слегка напрягается, но я не спешу с ответом.

Хотела бы я…переночевать у него?..

Я бы спала с ним даже в какой-нибудь пещере. Или в шалаше. Даже, если бы он был простым смертным. Мне не важен его статус. Мне не нужны его деньги. Мне нужен лишь он сам. Я не лукавлю. Не вру. Я знаю, родись он без золотой ложки во рту, все равно достиг бы чего-то. Потому что…мой муж особенный. Рядом с ним возможно всё. Только рядом с ним я по настоящему живу. Я не могу этого не признать, хоть он и появился в ней три дня назад.

Но, мы оба понимаем — если “переночуем” у него, то уже не уедем. Это будет самая быстрая победа в истории любых завоеваний. Я жалкая? Просто, очень сложно соображать, когда он повсюду. Очень сложно даже встать с него и уйти, не то что соображать.

— Где ты живёшь?.. — наконец-то, спрашиваю я, повернув голову и посмотрев на него.

Марат опускает на меня глаза и говорит:

— Этажом выше. Хочешь посмотреть?

Этот вопрос он задаёт низким интимным голосом, а уголок его губ приподнимается.

— Нет. — Смеюсь я, снова глядя в окно. — Я "насмотрелась" на неделю вперёд…

Он тоже смеётся. Тихо. Прижавшись носом к моей макушке.

— У тебя что-то болит?

У меня болит всё.

Вчера, когда он со мной закончил, я с трудом преодолела лестницу, потому что у меня дрожали ноги. Я рухнула в постель, как только он ушёл, навестив Даура и проигнорировав испепеляющий взгляд Тины.

Сама не знаю, как смотреть ей в глаза.

Проснувшись утром, я сразу поехала к нему.

Потому что…мы партнёры…

У нас ведь переговоры…

Боже, я такая жалкая.

Звонок рабочего телефона прерывает мои мысли. Марат никак на него не реагирует, поэтому спустя три гудка включается автоответчик. Голос Милены сообщает о том, что у него через пятнадцать минут встреча с застройщиком, и она ждёт за дверью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Преодолевая физическое и моральное сопротивление, выпрямляюсь. Марат разжимает руки, выпуская меня, и поворачивает кресло вслед за мной, пока я обхожу его стол, потягиваясь.

— И? — спрашивает он, вытягивая перед собой ноги и складывая руки на животе.