Игра в семью (СИ) - Каретникова Ксения

— Как ты себя вела? — поинтересовался он с усмешкой. Отвечать я не стала и лишь показала ему язык. — Фи, ну что за манеры? Надо срочно браться за твое воспитание.

Я закатила глаза, а водитель тронулся и мы поехали обратно.

Ехали быстро и молча. Я бездумно уставилась в окно, а Вадик, клацая клавиатурой, лазил в своем телефоне. И судя по периодическим сигналам о сообщениях, активно с кем-то переписываясь. В какой-то момент мне захотелось поинтересоваться с кем это ведет переписку Вадим, но подумав что это не мое дело, делать этого я не стала.

Минут через десять нас с комфортом довезли до моего дома. Вадик расплатился с водителем, вышел из машины и сначала достал свои пожитки из багажника, а потом открыл мне дверь, по-джентельменски помогая выйти. Хлопнув дверью машины, родственник взял в одну руку ручку чемодана, а второй рукой крепко сжал мою ладонь, и направился к подъезду.

— Я здесь тебя подожду, — выдергивая свою руку, запротивилась я.

— Точно подождешь? — не поверил он.

— Точно, — кивнула я, но Вадик мне все равно не поверил. Тогда я свободной рукой полезла в сумку, достала ключи и как можно убедительней сказала: — Я дам тебе ключи от квартиры и это — доказательство моих слов. Ведь куда я потом денусь? Как помаду домой? Второй комплект лежит в квартире.

Вадим с сомнением отпустил мою руку и я тут же дала ему ключи. Вадик взяв их, помчался к подъезду и быстро скрылся в его недрах. Буквально через две минуты дверь подъезда вновь открылась и на улицу вышел Вадим. Увидев меня, он улыбнулся.

— До последнего сомневался, — подойдя, сказал он.

— Слушай, родственничек, ты начинаешь меня подбешивать. Вот, ей-богу, наплюю на родственные связи и сдам тебя ментам.

— Что сделаешь? — не понял он.

— Сдам ментам, — повторила я, а Вадим истерично хохотнул. — Чего ржешь? Сдам-сдам. Скажу, что ты сексуальный маньяк и преследуешь меня уже несколько дней.

— Ну, если ты это сделаешь, то я вынужден буду воплотить твои слова в действительность — быть сексуальным маньяком мне, конечно, еще не приходилось, но не думаю, что это так уж сложно.

— Уверена у тебя получится, — закивала я.

— Не нарывайся, Кирюшка, — пригрозил он мне пальчиком. — Ты же помнишь что я самолично уже спасал тебя от изнасилования…

— Помню-помню, — опять закивала я. — Дважды, кажется? И оба раза от самого себя. И ты пообещал, что в третий раз свой порыв уже не сдержишь. Вот я и переживаю и заочно спешу зачислить тебя в маньяки.

— Меня оправдают, как узнают все обстоятельства, — хохотнув, лукаво ответил он и взяв меня под руку, шагнул в сторону кондитерской.

Но не успели мы сделать и пары шагов, как услышали сзади мужской голос:

— Кира! Вадим!

Мы остановились, повернулись и увидели соседа Сашку, который шел со стороны магазина, держа в руках большой букет белых лилий.

— Подождите! — крикнул он, ускоряя шаг. — Вы, случайно, не в кондитерскую? — поинтересовался Сашка, поровнявшись с нами.

— Именно туда, — кивнула я.

— Я с Вами, — широко улыбнулся сосед, пожал руку Вадиму и мы неспешно зашагали.

— Букет для Ксюши? — поинтересовалась я. Сашка кивнул. — Эх, красота… — мечтательно добавила я, почему-то покосившись на Вадима.

— Ей понравится? Лилии же ее любимые цветы?

— Любимые. Понравятся, — с улыбкой ответила я.

Далее, до самой кондитерской, мы шли молча…

Глава 14

Кондитерская конечно же работала: на многоярусных этажерках красовались аппетитные свежие пирожные и тортики, в воздухе витали сладкие ароматы. У разноцветного витражного окна стояло три маленьких кругленьких столика, где клиенты могли посидеть и вкусить купленные здесь ими сладости и даже бесплатно запить их цейлонским чаем — эта идея многим полюбилась и порой, в обеденный перерыв, на эти места был нешуточный спрос. Вот и сейчас все три столика были заняты. Еще несколько посетителей прогуливались по помещению, рассматривая гастрономическую красоту, создаваемую моей подружкой и ее подмастериями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы зашли в кондитерскую, сопровождаемые звоном дверного колокольчика. И все кто были в помещении по инерции на нас обернулись. За прилавком, у кассы, стояла Ритка — милая сотрудница, которая трудилась здесь почти с самого открытия.

— Добрый день, Кира Викторовна, — произнесла она и улыбнулась. А увидев со мной мужское сопровождение, да еще одно из них с цветами, Рита улыбнулась еще шире.

— Привет, Риточка, Ксения Сергеевна на месте? — спросила я.

— Да, она на кухне. Украшает заказ. За ним через полчаса прийти должны.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ и направилась в указанном направлении. Вадим и Сашка с цветами собрались было пойти со мной, но я их тормознула. — Ксюшка не любит, когда посторонние заходят на кухню.

Мужчины, на удивление, спорить не стали, а, одновременно кивнул, принялись неторопливо осматриваться. А я прошла в подсобные помещения и сразу увидела подружку. Она крутилась вокруг стола, на котором стоял большой торт, и мастерила на нем, при помощи кондитерского мешка, коралловые розы. На Ксюшке был одет фартук и поварской колпак персикового цвета. Смотрелась она очень мило и очаровательно.

— Привет, — громко сказала я. Ксюня отвлеклась на секунду от тортика, улыбнулась, но тут же перевела сосредоточенный взгляд обратно и ответила:

— Привет. Подожди минутку, сейчас закончу.

Эту вполне обычную фразу на самом деле следовало трактовать вот так: отойди в сторонку и не мешай. Чего я и сделала: зашла на кухню, присела на стул, одиноко стоящий у небольшого окна, и старалась не смотреть в сторону Ксюнича — она не только не любит когда посторонние появляются на этой кухне, а еще так же не любит, когда кто-то стоит рядом и наблюдает за ее творческой работой. Что ж, у всех свои привычки. И эта не самая необычная у Ксю.

— Все, — спустя пять минут, отложив мешок, произнесла подружка. — Ну-ка, оцени мой шедевр.

Поднявшись со стула, я шагнула к столу. И замерла с полуоткрытым ртом. Я никогда не перестану восхищаться мастерством Ксении Сергеевны. Ведь это десертное творение на самом деле было шедевральным, о чем я тут же сообщила своему самому любимому кондитеру. Кондитер тут же широко и довольно улыбнулась от честной похвалы, и упаковав торт в большую фирменную коробку нашей кондитерской, аккуратно убрала его в холодильник. Потом, сняв с головы колпачок, спросила:

— Неужели ты решила выйти на работу?

— Скорее — нет, — покачала я головой. — По идее, я еще в отпуске. Но после нашего вчерашнего разговора решила прийти, чтобы взглянуть на наших соседей, которые зачем-то покушаются на наш сладкий бизнес.

— И очень даже вовремя, — кивнула Ксюшка. — Минут пятнадцать назад, я видела в окно "кабинетной" как их главный баран прибыл на свое новое рабочее место.

— А больше ты ничего не видела?

— Например?

— Например то, что я пришла не одна… — изогнув бровь, поинтересовалась я. Очень мне не хотелось, чтобы Ксюшка таким вот своим любопытством испортила сюрприз, в виде соседа Сашки с букетом.

— Неужели ты пришла с Вадимом? — предположила Ксю.

— С ним самым.

Ксюня улыбнулась и, сняв свой фартук, повесила его и головной убор на крючок у входа. Кивнула в сторону соседней комнаты. Я подошла к подруге и мы, неторопясь покинули кухню. Повернули направо и зашли в соседнюю небольшую комнатку, которую мы между собой и называли "кабинетная"… Она же "переговорная", "заработную-плату-считальная и выдавальная", а иногда даже "кабачная".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Он ночевал у тебя? — спросила подружка, поудобней устраиваясь на диванчике-канапе. Я кивнула и присела рядышком. — И как прошла эта сказочная ночь? — лукаво пропела Ксюнька.

— Жарко и душно, — честно ответила я.

— Да? — обрадовалась Ксюня, но я тут же пояснила, во избежании бурной деятельности Ксюхиной фантазии:

— Гость спал на полу и я, побоявшись, что там он может простыть, закрыла окна. Из-за чего под утро в комнате стояла жуткая и невыносимая духота.