Выбор (СИ) - Дейс Джули

— Завтрак? — предлагаю я.

— Скорей, запоздалый обед, — соглашается девушка.

Поднимаю руку и вижу, что мы бродили тут больше четырёх часов. Странно, что я потерялся во времени и совсем не заметил, как быстро оно пролетело в её компании.

Мой выбор явно производит на неё приятное впечатление, судя по тому, как часто она смотрит в сторону озера. Для меня это те же птицы, что и на набережной. Да, со своими изюминками, но не представляют ничего особенного. Я не перестал радоваться жизни, но сейчас это кажется обычным явлением. Возможно, из-за того, что видел всё несколько раз, придерживаюсь подобного мнения, но ничего не изменить. Больше удовольствия доставляет улыбка Эммы, чем окружающие.

— Ты была в зоопарке?

Эмма встречается со моим взглядом.

— Нет…

— Родители не водили тебя?

— Мы можем об этом не говорить? — тихо просит она, и я тут же киваю. Это уже второй звоночек, который подобен мерзкому скрипу. Первый был после разговора с Алестером в их квартире.

— Да, если не хочешь.

— Спасибо.

— На каком факультете учишься? — интересуюсь я, чтобы снять напряжение, которое повисло из-за самого просто вопроса.

— На химическом.

Эмма продолжает держаться настороженно. Это заметно по напряжённой спине и улыбке, которую она старается натянуть. Я не понимаю, почему так, и по этой причине тянусь к её руке, которая камнем лежит на поверхности стола.

— Если ты не хочешь говорить, то мы не будем, — осторожно сообщаю я, взяв её ладонь. — Перестань делать вид, что всё в порядке, если это не так. Я не буду вытягивать.

Она коротко улыбается, но менее натянуто.

— На биохимии.

— Тоска смертная, — улыбаюсь я.

— Не правда, это интересно, — обороняется Эмма, разгоняя серые тучи. — Все химические процессы интересы, когда ты видишь их лично. Ты никогда не смотрел на что-то под микроскопом?

— Нет.

— Значит, ты многое не видел.

Вижу, как она расслабляется и, тем самым, приносит спокойствие мне. Воздух перестаёт быть тяжёлым, он снова становится лёгким, а атмосфера приятной.

— Чем ты будешь заниматься после выпуска?

— Работать в лаборатории. По крайней мере, планирую.

— И изучать что?

— Процессы, реакции организмов на лекарства. Это уже интереснее связей с общественностью.

— Один-один, — смеюсь я. — Но я не планирую работать по специальности. Я занимаюсь хоккеем с детства, Эмма, так что мне безразлична реклама, маркетинг и всё прилегающее. Я планирую кататься дальше.

— А если что-то пойдёт не так?

— Я не хочу думать о том, что может быть или что будет не так. Я думаю о том, чего хочу и иду к этому.

— Но если вдруг…

— Тогда и подумаю, сейчас это ни к чему. Я знаю, чего хочу.

— Вас взяли только из-за хоккея?

— Да.

— А успеваемость?

— Успеваемость в хоккее многое уравнивает с успеваемостью в учёбе.

— Ты получаешь баллы за участие в играх?

— Можно сказать и так.

— Но если вы проигрываете?

— Придётся сжать задницу, чтобы это не произошло.

— Но если вы проиграете, то что?

— Учишь и сдаёшь, какие могут быть ещё варианты?

— Можно поулыбаться профессорам, — с улыбкой, замечает Эмма.

— Можно, но вряд ли мужик лет шестидесяти оценит мою улыбку.

— Это тяжело?

— Что именно?

— Играть, — пожимая плечами, говорит Эмма.

— Нет, главное любить то, чем занимаешься. Незачем мучать себя.

— Когда у вас первая игра?

Из-за этого вопроса, в горле начинает саднить. Я не знаю, как должен ответить, и поэтому, прося честности от неё, должен ответить взаимной.

— Не знаю. Я больше не в команде.

У Эммы расширяются глаза.

— Не в команде? — почти шепчет она.

— Да, кое-что произошло, я больше не в ней. Я нашёл другую.

— Но Эйден…

— Это не конец света. Мне удалось за день найти другую.

— Почему ты ушёл?

— Я не ушёл, так вышло.

— Почему так вышло?

Натягиваю улыбку и качаю головой.

— Ты не должна в это вникать. Это мои проблемы.

— Но, если вас пригласили сюда, значит, вы были лучшими, значит, вас не могу выгнать. Вас же выбрали.

— Это мало волнует нового тренера. И если говорить прямо, мало волнует меня. Теперь уже не волнует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если тебе предложат вернуться?

— Вряд ли. Тренер не даёт второй шанс.

— Но если предложат…

— Я не думал об этом. Я придерживаюсь своей позиции.

— Какой?

— Там, где закрывается одна дверь, открывается другая. Это всего лишь университетская команда, Эмма, вокруг куча других. И все они способны дать даже больше, чем университетская. Я не буду учиться вечно, чтобы ставить рамки.

— И что ты будешь делать? — хмурится она.

— Теперь придётся учиться, — улыбаюсь я.

— Ты мог бы перевестись на химический, я могла бы тебе помочь.

— Да, чтобы учить химию и биологию, начиная с шестого класса. Я вообще в них ничего не понимаю, зачем это?

— Я бы помогала тебе.

— Это слишком просто, Эмма.

— Это совсем не просто.

— Я не про углубление в предметы, а про то, что слишком просто сменить одно на другое, потому что не получается. Зачем бегать из крайности в крайность? Бессмысленно браться за дело, которое не способен довести до конца. Если взялся, то будь добр, доделывай.

— Ты мазохист.

— Не люблю лёгкий путь.

— Это и есть мазохизм: ты истязаешь себя.

— Не правда. Я не делаю то, что мне не нравится.

— Тебе не нравилось быть с девушкой, которая в отношениях.

— Это другое, — мрачнею я. — Я это начал.

— Что?

— Всё, что есть и было. Я мог отвернуться и спать дальше, либо бросить тебя, свалив на другого.

— Почему ты так не сделал?

— Потому что не хотел. Потому что могу сделать так, что ты будешь со мной.

— Я сейчас с тобой.

— Не так, чтобы об этом никто не знал, а так, чтобы об этом знал каждый. Твои друзья. Мои друзья. Твоя семья. Моя семья.

— Ты не можешь сдать Алестера…

— Никто не говорит о том, что я должен кричать о его ориентации на каждом шагу. Это не моя проблема, а только его. Он выбрал такой путь, и его тайны — это его тайны. Я не вижу смысла рассказывать их каждому. Я говорю о другом. О том, что ты отрежешь те отношения.

— Это даже не отношения.

— Для вас, но не до других.

— Ты сам видел.

— Что?

— Что Алестер легко может отправить меня с кем-то на свидание.

Моментально каменею. Надеюсь, что задел того парня плечом, как можно сильнее. Я не хочу думать, что они куда-то сходили. Прошло несколько дней, и я прекрасно осознаю, что могли в тот же день.

— Эйден? — тихо зовёт Эмма.

Вновь фокусируюсь на ней.

— Он гей.

— Я в курсе.

— Не Алестер. Брейди гей.

— Гей звал тебя на свидание?

— Это дурацкая идея Алестера.

— Отлично, — выдыхаю я, потирая затылок.

Я почти избил гея за то, что он ходил на свидание с девушкой, которую вижу своей. У него даже не встанет на неё, разве что на её якобы парня. Как я вообще на это повелся? Всё, что связано с любовью — ослепляет? Даже если это симпатия или влюблённость?

— Твой друг — идиот.

— Почему? — улыбается Эмма.

— И что вы делали?

— Попили кофе.

— Вдвоём?

— Втроём.

Качаю головой и не верю самому себе, ведь получается, что я тоже идиот.

— Отлично.

— Если бы я тебя знала, то могла подумать, что это ревность.

— Так и есть, Эмма.

Улыбнувшись, она отводит глаза в сторону, я же беру её ладонь.

— Больше не ходи на свидание с геем, который якобы натурал.

— Почему?

— Потому что это злит меня. Потому что я не хочу, чтобы ты вообще ходила на них с кем-то другим, кроме меня.

Эмма несколько секунд смотрит в мои глаза, после чего, медленно кивает и на её губах расцветает смущённая улыбка.

— Ради приличия, мы можем что-то заказать, а не сидеть и показывать, что мы просто решили скрыться в теньке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})