Наперекор (СИ) - Крон Марта

Мила безнадёжно вздыхает и бросает на меня убийственный взгляд.

— Есть ещё вопросы? – показушно интересуется директор.

— Мы можем свободно передвигаться по городу или должны сидеть в номере и ждать перепады настроения Дубова? – еле сдерживая себя от бешенства, спрашивает Вольская.

— Милочка, ну, конечно же, можете с Яном погулять. Зачем уж впадать в крайность? – снисходительно говорит отец, и я прикусываю язык, чтобы не заржать в голос над надувшимся лицом Милы.

— Спасибо, Марк Миронович.

— Отдыхайте, мои хорошие, отдыхайте! – слышится весёлое в трубке прежде, чем связь прерывается.

Спасибо, отец. Вот сейчас я тебе реально благодарен. Выручил.

— Ну вот всё и разрешилось, – смеясь говорю я. – Собирайся. Я подожду тебя внизу в холле.

Пока девушка не передумала, иду к двери. Уже открываю, как кое-что вспоминаю:

— Ах да, Вольская, – дожидаюсь, когда она на меня вопросительно воззрится, и со всей холодностью в голосе добавляю. – Если ещё раз посмеешь устроить подобную выходку с беготнёй по всей территории гостиницы без телефона, денег и ключей – устрою показательное наказание.

Глава 21

МИЛА.

Экскурсии в жару – это настоящее безумие. Нагретый воздух сжимает лёгкие, а палящие лучи солнца припекают так, что голова перестаёт соображать, не говоря уже о коже, которая за это время приобрела приличный бронзовый загар.

Какие тут солнечные ванны… Если не хочешь сгореть заживо, то каждый выход из машины до помещения должен быть исключительно перебежками.

Но я и на это готова, лишь бы больше не оставаться с боссом наедине. Его слова и взгляд напугали до чёртиков.

«Всё очевидно…»

Мне одно очевидно. Мужчина решил любым способом мне показать, что всегда получает то, что хочет.

У него почти получилось.

Точнее, я дала промашку.

Стоит только увидеть его горячее тело и почувствовать на себе сильные руки, то мой мозг полностью отключается. Все эмоции представляют полную неразбериху, и я начинаю физически сгорать. Каждое прикосновение Яна оставляет свой отпечаток не только на коже, но и глубоко внутри. Я испытывала в своей жизни страсть. И не раз. Но то, что вызывает во мне босс, не имеет определения.

Чувствую себя круглой дурой. Не могу понять, что мне вообще нужно. Похоже на то, что я неуравновешенная истеричка.

Какое решение принять?

Оттолкнуть или всё же принять?

Я давно решила, что первое.

Но тогда почему мы сейчас стоим в одном маленьком живописном музее, и я вместо того, чтобы слушать гида и рассматривать какие-то глиняные горшки, вспоминаю мужские длинные пальцы на своём бедре и требовательные губы, втягивающие в себя мои соски.

Это точно на меня так жара действует.

И не на меня одну. Слышу около себя замученный выдох.

Босс устал.

Перевожу на него взгляд. Барсов даже и не пытается вслушиваться в увлекательнейшую историю о гончарных мастерских на Руси, а вовсю пожирает глазами меня.

Я не он. Старательно изображаю увлечённость и каждый раз отзывчиво киваю экскурсоводу, стоит ему только на меня посмотреть.

Очень интересно! Продолжайте! О чём бы вы там ни говорили, главное – не останавливайтесь и не оставляйте меня одну с этим… соблазнителем, облизывающим губы и потирающим ладонью крепкую шею.

Каким бы Ян ни был красавцем, дать мне то, что я хочу, он не сможет. Ему просто не знакомы понятия преданности и уважения. Он не способен поставить кого-то другого выше себя. Эгоист до мозга костей.

Я. Я. Я.

Вот и все взгляды на жизнь.

А что будет после всего со мной, он даже не задумается.

Его страх постоянства не даст возможность развить наши отношения дальше секса.

А мне не нужен только секс. Я хочу сильного и светлого мужчину рядом с собой, кому бы я могла довериться и подарить всю любовь, на которую способно моё сердце.

Ловлю на себе очередной «приклеившийся» взгляд босса и тихонечко вздыхаю.

Вот так всегда. Липнут одни придурки.

Вернусь домой и займусь поисками нормального мужика. Пусть отгоняет от меня Тима и Яна. Сама не справляюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За мечущимися мыслями не замечаю, как водитель возвращает нас в гостиницу и желает приятного вечера.

Кошмар.

Впереди целая ночь взаперти с голодным зверем.

— Поужинаем? – перехватывает меня у дверей босс.

— Пить не буду, – сразу обозначаю позицию.

— Я тоже, – легко соглашается Барсов, но я всё-таки отмечаю для себя, что он слегка взволнован.

Тоже боится не сдержаться.

В ресторане он галантно отодвигает передо мной стул и помогает сесть. Даже от лёгкого прикосновения его пальцев к моим сбивается дыхание и в груди подпрыгивает сердце.

К нам подходит молоденькая официантка и начинает всем своим видом демонстрировать восхищение моим спутником.

Нарочито медленно записывает каждый его заказ, при этом зачарованно смотря в рот и блаженно улыбаясь. Грудь ещё выпячивает.

Чего ты там выпячиваешь? Два соска-торчка прикрыла поролоном и радуется. И задница у тебя плоская. Ноги, правда, длинные…

Внутри вспыхивает неприятное жжение, и я, борясь с постепенно накатывающим возмущением, испепеляю соплячку взглядом.

Ей хоть бы хны.

Напитки какие-то предлагает. Босс как назло ещё молчит чего-то. Поворачиваю к нему голову и натыкаюсь на неприкрыто весёлую улыбку. Ладонью ещё подбородок подпирает, любуется.

— Что вас так забавляет, Ян Маркович? – скриплю зубами от злости.

— Вы, Мила Андреевна, – улыбаясь шире, отвечает босс. – Принесите моей девушке какой-нибудь прохладный фреш, она сегодня довольно вспыльчива, нужно освежиться, – наконец удостаивает девчонку своим вниманием Барсов.

Та на секунду расстроенно хлопает глазами в мою сторону, но затем возвращает мужчине милую улыбку и спешно уходит.

Даже не провожаю эту девицу взглядом, хоть и чувствую, что спину обжигает от её мысленных плевков.

— Ну а теперь, Мил, давай вернёмся к нашему разговору, – меняет интонацию в голосе босс, и я встревоженно начинаю теребить в руках салфетку.

***

— Я знаю, что обидел тебя теми словами, и по моей вине тебя считают… — прочищает горло и смотрит прямо в глаза. — …легкодоступной, – выражение его лица уже отличается от раннего беззаботного настроя. – Но не суди обо мне по одному поступку.

— А что, есть ещё и другие? – поражаюсь я.

На секунду задумавшись, Ян с некой небрежностью отвечает:

— Только те, за которые мне перед тобой не стыдно.

Мысленно охаю.

То есть за все беспочвенные наезды на меня ему не стыдно.

Мне бы столько зазнайства, и я бы тоже была во главе стола.

Барин со стажем, чтоб его.

Моё молчаливое порицание затягивается и переносится на салфетку, которую я уже нещадно рву на клочки. Барсов предусмотрительно отодвигает от меня столовые приборы поближе к себе.

Эй, нож верни!

— Не нужно зацикливаться на мелочах, – самодовольно ухмыляется.

— Ян, – строго произношу я и сцепляю пальцы в замок. – Мне не нужны проблемы. Я просто хочу работать.

— Я не собираюсь создавать тебе проблем, – рассудительным тоном произносит мужчина. – По возвращению все слухи о тебе до самого последнего я искореню.

— Я не об этом, – качаю головой и замолкаю, когда возле стола начинает крутиться соплячка.

Всё это время наши с боссом взгляды ведут безмолвный разговор.

Мужчина злится, но напор пока сдерживает. Хотя уверенность в его выдержке тает с каждой секундой. Слишком уж плотоядный у него взгляд.

— Что-нибудь ещё? – воркует у него над ухом официантка.

— Достаточно, – продолжая смотреть на меня. – Вы свободны.

Судя по неразборчивому бухтению, девчонка такого поворота ну просто «не ожидала».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я хочу тебя, – совершенно обыденно говорит мужчина, делая глоток почему-то именно моего сока.

— Наслышана, – угрюмо свожу брови. – Вкусно?

— Очень, – облизывает губы Ян и возвращает стакан с напитком на место.