Искушение для Биг Босса (СИ) - Колесникова Вероника

Денис сделал то, что подсказало ему сердце. Он подошел к ней, огладил своими горячими ладонями ее обнаженные плечи, встряхнул.

— Я не позволю. Верь мне, — от этих слов Ася всхлипнула едва заметно, и Денис прижал ее к себе. Он чувствовал, что сейчас девушка будто черпает мужество в его груди, и ему самому хотелось спрятать ее, закрыть от всех тревог, укутать и увести далеко, туда, где их никто не найдет. Но, кажется, в этом самом месте они уже оказались.

Наконец, Молодцова подняла на него свои большие глаза.

— Нам нужно устроить побег, — уверенно сказала она.

Глава 11

— Я не позволю. Верь мне, — сказал Денис и обнял меня, будто хотел укрыть своими руками от всего мира. От этой заботы я чуть не расплакалась, потому что никто никогда за меня не заступался, никто не думал о моем состоянии в страшные моменты, например, такие, как сейчас. А Воронов, несмотря на его скотский и невозможный характер, понял и принял мое состояние, и что самое важное, понял, как нужно с ним обращаться.

Я подняла на него глаза, увидела, как наливается синяк прямо под правым глазом от удара того громилы, стряхнула засохшую кровь с его щеки, и попыталась исправить эту обстановку, которая через минуту-другую могла стать гнетущей и страшной.

— Нам нужно устроить побег, — сказала я ему. — Я начну стучать в дверь что есть силы, а ты будешь стоять у стены. Я такое видела в кино. И как только похититель войдет, — а ведь они обязательно войдут! — ты со всего размаха ударишь этого человека по голове.

Видя, что он скептично относится к моему гениальному плану, я протянула ему свои туфли на шпильке.

— Вот. Можешь взять вместо своих туфель мои. Каблуки будут даже лучше и весомее. Ты даже сможешь проколоть ими глаза, — от пережитых эмоций идеи генерировались быстрее, чем их успевал обрабатывать мозг, и я выдала первое, что пришло в голову.

Держу пари, что Воронов решил, что оказался запертым в комнате с сумасшедшей, судя по тому, как у него округлились глаза.

— Хорошо, хорошо, этот план отпадает, — согласилась я. — Давай ты будешь колотить по стенам и двери, а я буду стучать каблуками по их лысинам.

— Молодцова, никогда не думал об этом, но, кажется, ты начинаешь меня пугать, — Денис приложил руку к моему лбу, будто проверяя температуру. Но, убедившись, что я шучу, расслабился.

— Они сейчас придут и нам нужно будет узнать их требования. Твоя задача ни в коем случае не открывать рот, поняла?

Я сделала движение, будто закрываю рот на замок и выкидываю ключ за спину. Воронов недоверчиво сузил глаза.

— Что-то мне подсказывает, ты будешь снова много говорить, — он встал напротив, смотря глаза в глаза, видимо для того, чтобы его слова прозвучали весомее. Думаю, что после такого приема все подчиненные исполняли его волю сразу же, как загипнотизированные кролики.

Мне пришлось промычать в ответ, отрицательно покачав головой. Денис улыбнулся.

— Вот и правильно. Молчи и держись за моей спиной, поняла?

Я кивнула, как самая послушная девочка. На самом деле от его уверенности, спокойного тона, мне и правда стало не страшно. Да и, чего таиться, как только я поняла, что в плену нахожусь не одна, а с самим Денисом Вороновым, во мне проснулась какая-то бесшабашная уверенность, что все будет хорошо. Я себя почувствовала в этот момент как если была за каменной…

Ой, нет, это уже, кажется, последствия удара дают о себе знать. Ничего такого я и не чувствовала. Тем более что оказалась я здесь именно по его вине.

Наконец, Денис понял, что просто так выбраться из этого деревянного ящика нам не удастся.

Он уселся на кровать, посмотрел прямо на меня.

— Жаль, что твой вечер так безвозвратно испорчен, — сказал Денис, но я поняла, что этого ему точно не жаль.

Мне пришлось хмыкнуть в ответ.

— Нет, нет, я и правда сожалею. О том, что ты туда не попала. Но о том, что ты туда не попадешь с Тумановым, я рад больше.

— Я так и знала! — воскликнула, не сдержавшись. — Ты просто ревнуешь.

— Конечно ревную, — сказал он спокойно, и я замерла от неожиданного признания посреди комнаты. — Ревную его.

Я не смогла сдержать смешка.

— Ты не гей, это я точно знаю. И он, кстати, тоже.

— А что, ты уже успела в этом убедиться? — он снова уселся на своего любимого конька и попытался погнаться за мной на нем, погоняя плеткой, но такого удовольствия я решила ему не доставлять.

— Так значит, тебе нравится Туманов? — я разлеглась на софе и с ехидцей поглядывала на Дениса издалека. Он же принял право смены темы разговора, и я была за это ему очень благодарна. Ругаться в замкнутом пространстве — хуже не придумаешь, тем более в таких условиях, в которых оказались с ним мы.

— Туманову нравятся девушки, — медленно сказал он, не сводя с меня глаз, будто оценивая реакцию на свои слова. — И особенно одна. Она ему не то, чтобы нравится, она ему бесконечно дорога.

Я выгнула бровь дугой, свысока поглядывая на Воронова, ожидая какого-то удивительного признания.

— Дорога бесконечно, Ася, потому что это его невеста. У него свадьба через неделю, удивительно, как ты повелась на его речи! — он крайне наслаждался тем, как от удивления вытянулось мое лицо. — Неужели никто в отделе тебе не сказал об этой корпоративной фишке?

— Да я там ни с кем не сдружилась, — чуть было не упала я в рассуждения о нелегкой доле приезжей девчонки, но тут же спохватилась. — На самом деле мне все равно, собирается он жениться или нет.

— Ах, вот какая ты, Ася Молодцова! — иронизировал он. — Зубастая щучка.

— Мне все равно, потому что он пригласил меня на конкурс как коллегу, никаких далеко или не далеко идущих планов ни у него, ни у меня нет. Это просто акт вежливости — он принял меня на работу, я приняла его приглашение на вечер.

— И что же, никаких матримониальных планов?

— Я, Денис Павлович, замуж не стремлюсь. Как и становиться чьей-то содержанкой, конечно. Я просто хотела найти работу, попробовать этот мир на прочность, попытать счастья в новом большом городе, — я откинулась на тонкую подушку и смотрела в потолок, так откровенничать было намного легче. — И мне все равно, веришь ты мне или нет.

— Я верю, — вдруг донеслось из другого конца комнаты. — Теперь — да.

— Может быть, у тебя есть какие-то тайны, и ты тоже откроешь мне секрет, раз уж мы оказались в таком странном и подвешенном положении приговоренных к неизвестности? — пыталась сыронизировать я, но вышло довольно грустно.

— Мдааа, — протянул он, и тоже удобно разлегся на кровати. — Почему бы и нет.

Денис в который раз по привычке сунул руку в карман, чтобы достать сотовый телефон и в который раз ударил себя по лбу: конечно, его там давно не было. Похитители в первую очередь лишили их средств связи, удивительно, как это они оставили туфли на каблуках у Аси. На месте этих мужчин он бы в первую очереди лишил девушку этого холодного оружия.

— У меня тайн не очень много, и все их я тебе сейчас расскажу, — улыбнулся он. Ася будто потянулась вперед, чтобы не пропустить ни словечка. — Во-первых, я не люблю рыжих. Вот вообще. Все они хитрые, приспособленцы, без царя в голове.

Ася прищурилась.

— Все ты врешь! — вдруг вынесла она вердикт. — Тебе нравятся рыжие.

— Откуда такая уверенность? — реакция на шутку его очень и очень позабавила.

— Все просто, Воронов. Если бы я тебя бесила, ты бы давно рассказал отцу о том, что случилось на презентации, и он бы меня, скорее всего, попросил уйти. Ну или выговор какой устроил. Но ты впервые поступил как честный и порядочный человек, промолчав об этом.

— Так, отличный вывод, Молодцова! У тебя прямо дедуктивные способности проснулись!

— А ты как думал, Денис Павлович? Я еще и не то могу тебе сказать.

Денис закатил глаза:

— Не сомневаюсь, — его забавлял разговор с Асей, и вся эта странная атмосфера, в которой они оказались, совсем не пугала и не страшила. Как будто она заражала его позитивом и уверенностью во всем, что происходило вокруг, и, если быть совсем честным и откровенным до конца, где-то в глубине души он чувствовал, что немного рад тому, что может провести с девушкой наедине какое-то время.