Кристина Высоцкая - По лезвию жизни

– Кажется, да, – неуверенно прикусив губу, Юля нахмурилась.

– Тогда еще пара советов, и попробуешь повторить, хорошо? – дождавшись, когда девушка утвердительно кивнет, Егор едва заметно улыбнулся. – Носи с собой что-нибудь небольшое, но острое, например, пилочку для ногтей или маникюрные ножницы. Если ткнуть ими в глаз или в ухо…– он выразительно посмотрел на подопечную.

– Егор, я ведь медик и прекрасно знаю, чем грозит подобное ранение, – с наигранным укором посмотрев на телохранителя, Юлька покачала головой. – Убить не убьешь, но покалечить можно. Только… разве это не разозлит еще больше?

– Возможно, поэтому, если собираешься бить – бей наверняка. И еще… обязательно кричи во время сопротивления. Но не тем жалким писком, который, как правило, издают жертвы, а с ненавистью, с рычанием, как будто это ты напала, а не на тебя. Большинство насильников трусы и питаются страхом жертвы. Не дай им почувствовать, что ты – это она. Ну что, попробуешь отбиться от меня? Бей в полную силу, не бойся.

– А если я причиню тебе боль? – Юлька окинула перевитую стальными мышцами фигуру Егора нерешительным взглядом. – Хотя… я рядом с тобой, что Моська против слона.

– Главное, чтобы у тебя получилось, – рассмеялся Егор ее неуклюжей шутке, – а несколько синяков я как-нибудь переживу.

Но продолжить тренировку им не дали.

Мелодичная трель дверного звонка заставила Юльку извиняюще пожать плечами и, выскользнув из ослабленного захвата Беркутова, метнуться к двери.

– Юля, почему я все узнаю последней?! – в квартиру, раньше нарочито разгневанной Маруськи ворвался ее возмущенный вопль. – Если бы Олег не сказал Денису, а Денис не передал мне, я бы так и не узнала, что ты внезапно зазвездила!

– Марусь, да подожди ты! – со смехом отбиваясь от сердитого наступления подруги, Юлька попятилась в комнату. – О чем речь?

– О твоем телохранителе! Где он? Сейчас я сама посмотрю, достоин ли он охранять мою подругу, – шагнув вслед за Юлей в гостиную, Марьяна застыла с приоткрытым от удивления ртом. Буквально через мгновение девушка сузила глаза и, отодвинув хихикающую хозяйку, обошла невозмутимо застывшего посреди зала Беркутова по часовой стрелке. – Ничего так экземпляр…

– Марусь, познакомься, это Егор. Егор, а это моя подруга, о которой я тебе недавно рассказывала.

– Очень приятно, – пряча улыбку на дне карих с прозеленью глаз, мужчина протянул открытую ладонь.

Вложив свою ручку в его лапищу, Марьяша состроила строгую мордашку:

– А я еще подумаю, нравитесь ли вы мне.

– Чем я могу заслужить доверие столь очаровательного… – Егору так и хотелось добавить «ребенка», но посмотрев на давящуюся нервным хохотом Юлю и забавно нахохлившуюся Марьяну, мужчина поспешно поправился – очаровательной барышни?

– Избавь ее от этого гада, – забыв о веселье, Маруся со всей серьезностью посмотрела в лицо собеседнику и неожиданно перешла на «ты», – и я прощу тебе все.

– А есть что прощать? – бровь Беркутова насмешливо взлетела.

– Не знаю, – Марьяна на секунду задумалась, – но ведь будет? – в глазах девушки вновь заиграли смешинки. – Юлька, хватит ржать, – отвернувшись к подруге, она уперла кулаки в обтянутые джинсами бедра, – я, между прочим, у тебя ночевать буду. Соседи сверху забыли выключить воду, и теперь моя комната похожа на… ни на что путное не похожа!

– Только спать тебе придется вместе со мной, на диване Егор будет.

– Ага, значит, ты здесь и ночевать собираешься? – Маруська смешно вытянула губы. – Ну и ладно. Кровать большая, поместимся. Зато с таким телохранителем никакие маньяки не страшны! Ой, я вещи забыла! Юль, поделишься?

– Бери, что хочешь. – Оторвавшись, наконец, от косяка, который подпирала последние минут десять, Юлька направилась к Егору, – продолжим?

– А чем это вы тут занимались? – остановилась, не успев дойти до спальни, Марьяша.

– Егор учит меня обороняться.

– А меня научишь? – удивление девушки тут же сменилась искренним интересом.

– Без проблем, – согласился Беркутов, – любая девушка должна уметь постоять за себя.

Около двух часов, пока Юля окончательно не устала, а и без того несильные удары сменились слабыми тычками, они занимались. Не сказать, что первая же тренировка дала ощутимый результат, но девушка была довольна – последовательность действий начала медленно, но верно откладываться в голове, сказываясь на скорости, с какой Юлька реагировала на нападение «маньяка».

– Все, не могу больше, устала, – не пытаясь выбраться из крепкого, но осторожного захвата сыскаря, Юля жалобно вздохнула.

– Хорошо, на сегодня хватит, – наслаждаясь близостью упругого тела, Егор не спешил отпускать бессильно прислонившуюся к нему девушку, – но с завтрашнего дня, помимо тренировок, будешь понемногу укреплять мышцы.

– Все, что угодно, – согласилась Юлька, – только не сегодня!

– Полотенце дашь? – от обдавшего ушную раковину теплым дыханием шепота по коже, стремительно расползаясь в разные стороны, брызнули стаи неуправляемых мурашек.

– Дам, – справившись с внутренней дрожью, кивнула девушка, быстро высвобождаясь из надежных объятий, – когда сама выползу из душа. Я первая! – пряча вспыхнувшие не то запоздалым смущением, не то жарким желанием щеки, Юля сбежала в ванную.

Контрастный душ, смывая усталость, остудил и разгоряченное лицо, загоняя неуместное возбуждение глубоко внутрь.

Выйдя из ванной комнаты в облаке душистого пара, Юля заглянула в спальню и, сменив махровый халат на мягкое домашнее трико и свободную футболку, вынула из шкафа чистое полотенце.

– Твоя очередь, – сунув темно-сиреневый сверток в руки поднявшегося ей навстречу Егора, Юля встряхнула влажными волосами, – а мы пока чай вскипятим.

– Марьяна? – Егор вопросительно посмотрел на молоденькую гостью.

– Иди-иди, успею, – Беркутов понятливо скрылся.

– Юль, а, Юль, – дождавшись, когда подруга наполнит чайник и ополоснет заварник, Маруся заговорщицки понизила голос, – а он тебе нравится?

– Кто? Егор? – Юлька без особой нужды принялась тереть чистый стол. – Не знаю. А разве должен?

– Только не ври! Я же видела, как ты покраснела. Или ты до сих пор по этому… парнокопытному страдаешь? – подозрительно прищурив глаза, Маруська поджала губы.

– Вот еще! Я уж и забыла давно, – чувствуя, как от столь откровенной лжи болезненно кольнуло сердце, девушка нахмурилась. Еще не остывшие угли неудавшейся любви мешали, давили на грудь страхом перед новыми отношениями, отравляли неуверенные росточки симпатии.

– Ну-ну, – Марьяна скептически покачала головой, – а то я не вижу. Выброси ты уже его из головы! Хоть раз заметь, как на тебя другие смотрят. Тот же Егор!