Анна Дэвис - Такси!

На приеме мы были с Винни, но после презентации я потеряла ее в толпе. Разыскивая ее, я и набрела на превосходный персикоподобный зад в белых «левисах». Владелица зада наклонилась и искала что-то в сумке. Потом она выпрямилась, и я увидела блестящие рыжие волосы (в то время длинные), изящную шею, прелестную тонкую талию. Девушка не была похожа на таксистку — они либо крупные, либо миниатюрные, нечто среднее встречается редко. Она разговаривала с Дженни Фарроу из вечерней школы. Я заметила диктофон и сообразила, что это журналистка. Дженни углядела меня и помахала рукой; хорошенькая журналистка обернулась. Я не верила своим глазам: она мерила меня оценивающим взглядом с ног до головы.

Может, теперь я сама невольно преувеличиваю напряженность того момента, но почти поклясться готова: у меня сами знаете где будто пружина сработала.

Дженни между тем отошла к кому-то другому, — наверное, просто улизнула от журналистки, а та стала пробираться сквозь толпу ко мне.

Я запаниковала и завертелась в поисках Винни, но увидела только ее спину, исчезающую в дверях. И тут почувствовала на своем плече чью-то руку.

— Я пишу для журнала «На Запад». — У нее были предельно выразительные зеленые глаза и лукавая улыбка. — А вы, похоже, хотите дать интервью.

— Я?

Нет уж. Что я хотела, так это дать деру — укатить к Джонни или к Ричарду. В ту пору всего два любовника — но они отнимали все мое время. С ними я хорошо знала, что к чему. Пенис вводится в вагину. Все понятно, все прекрасно.

— Вообще-то действительно не хотите. — Она взяла у меня стакан с недопитым вином, осушила его и, состроив гримаску, поставила на стол. — Если говорить напрямую, то вы, похоже, хотите узнать, каково это — трахать женщину. Меня.

Потом, уже в постели, она-таки взяла у меня интервью. На вопрос, какие проблемы у шоферов самые главные, я ответила:

— Скука и одиночество.

— Ну, с этим я могу тебе помочь, — сказала Эми.

— «Дорогая Ревнивица из Лестера, — читала Эми вслух и одновременно печатала. — Вы вовсе не ведете себя глупо. Как по-вашему, откуда берется столько анекдотов про старомодных свекровей? Очень многие сталкиваются с такой же проблемой! Возможно, это покажется абсурдом, но, судя по всему, мать Вашего друга боится, что Вы похитите ее маленького сыночка. Она видит в Вас соперницу. Она и дальше постарается держать сына в повиновении, если Вы не примете меры».

Одеяло было не настолько плотным, чтобы заглушать слова.

— Мне это обязательно слушать?

Эми продолжала как ни в чем не бывало:

— «Может, Вам стоит узнать ее получше? Останьтесь как-нибудь с ней вдвоем, без Вашего друга. Что она любит — театр или кино? Играет ли в «Бинго»? Наверняка у вас найдутся общие интересы — и это Ваш шанс! Стисните зубы — и в бой! Может, Вам будет и не слишком весело в ее компании, но результат стоит затраченных усилий».

Ладно, если Эми хочет поцапаться — так тому и быть. Я села, привалилась к холодной металлической спинке кровати.

— Эми, а ты пару недель тому назад не была в цирке в парке Финсбери?

— Надо бы мне встретиться с твоей мамой, — изрекла Эми. На ее лице появилось решительное выражение. У нее было преимущество: в отличие от меня она как следует проснулась.

— Я ходила в цирк с приятелями и готова поклясться, что видела там тебя.

— А парней ты со своей матерью знакомила? Это все потому, что я девушка?

— Господи Иисусе… Ладно, который час?

— Начало двенадцатого.

— Боже, я всего четыре часа проспала!

— «Дорогая Стелла! — Эми держала в руках розовый листок бумаги. — Я уже год живу со своим парнем. Мы были счастливы и по-настоящему любили друг друга, но теперь, боюсь, моя ревность все погубит. Недавно из годовой поездки в Индию вернулась его бывшая девушка. Я знаю, что они расстались только из-за ее отъезда, и мне страшно: а вдруг он бросит меня ради нее? Когда он идет куда-нибудь с друзьями, мне кажется, что на самом деле он с ней. Я пыталась поговорить с ним, и он утверждает, что ему нужна только я. Но я же вижу, что его терпение вот-вот лопнет. Мой парень говорит, что я должна ему доверять, и это правильно. Так почему же я тогда не нахожу себе места? Ваша Параноичка из Донкастера».

Я терла усталые глаза, смутно припоминая наш с Уиллой разговор на кухне.

— «Дорогая Параноичка из Донкастера! — Эми снова принялась печатать. — Ключ к Вашим страхам кроется во второй строке Вашего письма — "по-настоящему любили друг друга". Если Вы действительно любите своего парня, учитесь доверять ему, как говорит и он сам. Вполне возможно, что и с той, другой девушкой он когда-то был счастлив, но теперь она — лишь частичка его прошлого. Люди меняются и двигаются дальше, и его настоящее — это вы. Но я знаю, как трудно порой от чего-нибудь отмахнуться. Если Вас все еще не отпускает тревога, почему бы не сказать своему парню, что Вы хотите познакомиться с той девушкой. Пригласите ее на обед или пропустите вместе стаканчик. Наверняка окажется, что она совсем не опасна, — может, она Вам даже понравится. И в самом худшем случае, если у Ваших опасений есть основания, Вы смело примете бой».

Совет абсолютно в духе Эми. Главный принцип ее философии заключается в том, что в жизни надо выбирать наиболее прямую дорогу. Ломись всем страхам навстречу — бум! — и вот тебе по лбу. Ну что же, теперь моя очередь.

— Эми, прервись на секундочку. Я хочу тебя кое о чем спросить.

Она развернулась на стуле; руки скрещены на груди, подбородок выпячен — попробуй сунься.

— Кэти, ты знаешь, как сильно я тебя люблю… Но есть пределы, переходить которые я не позволю никому — даже тебе!

— Эми, я не…

— Дай мне закончить. Я от тебя уже достаточно дерьма наглоталась, Кэти. Я смирилась с тем, что ты не пускаешь меня на порог, чтобы не расстраивать свою мамочку, суку хренову! Я молчала, когда ты критиковала мою рубрику и говорила гадости про моих подруг и их ориентацию — которая, кстати, и моя ориентация, а может быть, и твоя, хотя такой ярлык тебе не нравится. Я слушала твои обвинения и грязные домыслы насчет моей верности да еще из кожи вон лезла, пытаясь тебя убедить, что ты единственная женщина на всей планете, которую я действительно хочу… И ради чего, спрашивается? Ради того, чтобы ты появилась раз в неделю, затащила меня в койку, а потом слиняла снова. Да на хрена мне это сдалось?

— Но…

— Нет, Кэти. Хватит. Я не сплю с Черил, и я не была ни в каком цирке, и вообще я хочу, чтобы ты закончила эту дурь и заткнулась. — Она подняла руку; в узкий просвет между большим и указательным пальцами бил солнечный луч. — Еще вот столько, и я пошлю тебя, детка, куда подальше. Лучше не доводи меня.