Людмила Леонидова - Ключи от Лас-Вегаса

— Тогда я возьму такси, — предложил наивный Никита, полагая, что расходы окупятся.

— Конечно, возьми. Только я за городом, километрах в тридцати от Москвы.

— А тебя точно не кинут, это ведь, наверное, больше стольника? — засомневался юноша.

— Точно, точно, — заторопилась Лиза. — А у тебя найдется надеть что-нибудь поприличнее?

— Конечно, — обрадовался Никита, — я вчера джинсы на рынке отхватил, знаешь, какие крутые?

— Ой, — застонала Лиза, — я не о таком наряде.

— А о каком? — искренне удивился сосед.

— Вечернем.

— Это что, смокинг с бабочкой, что ли? — присвистнул тот.

— Да, — обреченно проговорила Лиза, потому что знала, что таких одежек Никите не сыскать вовек.

— Я же работаю в виртуальном мире, сейчас нарисуем, — пошутил Никита.

— Ник, мне не до шуток. Где ты это раздобудешь?

— В шкафу.

— В чьем?

— В своем. Я же тебе, помнишь, рассказывал, дедушка у меня был музыкант. В смокинге и бабочке концертировал. Сечешь?

— А размер?

— Все подходит, ведь он тоже тогда был молодой.

— А брюки?

— Черные с выпускного остались, подойдут?

— Конечно! — заорала Лиза и спешно продиктовала адрес.

Когда Никита появился в черном смокинге, бабочке и даже белой сорочке, про которую Лиза не успела ему напомнить, он показался ей необыкновенным принцем, попавшим на королевский бал. Смокинг облегал его стройную юношескую фигуру, плавно расширяясь от узкой талии к выпяченной от гордости груди и расправленным широким плечам. Русые вечно непослушные густые волосы были аккуратно причесаны. Из-под стекол очков блестели умные, повзрослевшие и бесконечно преданные ей глаза. Лиза от неожиданности даже ахнула.

— Что, плохо? — смутился Никита и стал оправлять чуть помятые брюки. — Понимаешь, меня подбросить согласился только грузовик, вот в кузове пришлось добираться.

— Пойдем! — Лиза ласково улыбнулась.

В этот момент она испытывала необыкновенные чувства к своему верному другу. Нежно взяв юношу под руку, она повела его в банкетный зал.

От изобилия яств, предложенных на десерт, глаза у Никиты под стеклами очков разбежались в разные стороны. Пышные сливки с клубникой на вершине многоярусного торта завораживали больше всего и срочно просились в рот. К счастью, Якуб оказался занят, и Лиза заставила Никиту проглотить кусок тающего во рту бисквита.

— Спасибо, — сопротивлялся юноша второй порции.

— Ты же голодный?! — возразила девушка. — Съешь еще…

— Нет, — застеснялся Никита, вытирая измазанные сладким губы, — просто не успел поужинать, мама с работы еще не вернулась. А ты, — наконец освоившись, он оглядел Лизу, — просто настоящая звезда!

— Тебе нравится? — с удовольствием пококетничала Лиза, но, завидев шагающего навстречу им Полянского, сделала серьезное лицо.

— О, да это тот самый владелец заводов, дворцов, пароходов, который не сходит со страниц интернета! — присвистнул от удивления Никита.

— Тот, тот. Значит, ты его знаешь?

— У него же свой сайт и фотографий полно.

— А, — с досадой выдохнула она. «Такую промашку дать! Могла бы и сама его найти». — В общем, он хочет с тобой поговорить!

— О чем? — удивился юноша.

— О компьютерной программе.

— О какой?

— Той, где я.

— Ты? — насупился Никита. — Зачем это ему?

— Он хочет сделать меня виртуальной ведущей американской шоу-программы.

— Ну, если делать все по-настоящему, — загорелся Никита, — это очень-очень дорого!

— Хорошо, хорошо, ты ему обо всем и расскажешь. Он готов заплатить такие деньги.

— Я ему должен показать ту программу с тобой? — вдруг сообразив, что у него хотят отнять самое дорогое, опомнился юноша.

— Конечно, Никитушка! — Лиза чмокнула его в щеку и проворковала: — Ты получишь кучу денег! — Но, подумав, поправилась: — Мы с тобой получим кучу денег.

— Лиза, а как же мы? Это же наша тайна, о которой знаем только мы с тобой! И если ты от меня уйдешь, она, виртуальная Лиза, останется. Останется навсегда. Я никому не хочу ее продавать. — Никита разнервничался, собираясь сказать любимой еще многое, чего не успел поведать в тот единственный, счастливый день. Но Якуб, приблизившись к ним, уже протягивал Никите руку.

— Ник, я хотела тебе признаться кое в чем, — торопливо зашептала Лиза. — Ты не подумай, что это потому …ну, в общем, я от тебя никуда не денусь и не уйду. Я решила. Я тебя люблю.

Крепкое рукопожатие Якуба, и Лиза светским голосом произнесла:

— Якуб, познакомьтесь, я хочу вам представить того самого программиста… — Она заглянула в глаза Нику — тот был в смятении. «Вот мама обрадуется, — злорадно пронеслось в голове у Лизы, — что все-таки я голодраного выбрала, а Любомирский просто даст дуба». Но, вспомнив понимающие глаза тети Гали, ее одобрительную улыбку, решительно добавила: — …и моего будущего мужа, Никиту. Он мой партнер. Мы делаем с ним общий бизнес!

15

— Что вы, Петр Васильевич, так беспокоитесь? — ослабленная после травм Галина не могла еще самостоятельно забраться в милицейскую «Волгу». — Подруга узнает, что я от ее помощи отказалась, обидится навеки.

— Я вас сюда привез, обратно я же и доставлю, — смущаясь такой миссии, произнес милиционер. — Вот и дочка ваша подоспела, — увидев подбежавшую с букетом Лизу, добавил он.

— Племянница, — с неодобрением посмотрев на форму Василича, фыркнула Лиза.

— Так ведь Галину Сергеевну мы к вам в дом везем? — не понимая, уточнил милиционер.

— Ну да, к нам с мамой, мы пока за ней поухаживаем, — пояснила Лиза.

— Вот и хорошо, что поухаживаете, родные все ближе, чем посторонние, — последние слова, под которыми он подразумевал Любомирских, Василич пробубнил в усы.

— Ой, Натка распереживается, — продолжала сокрушаться Галина уже в машине.

Несмотря на свою медлительность, Василич ездил быстро. Сзади остались пригородные постройки, небольшой перелесочек, и наконец показалась Москва.

— Тетьгаль, ну когда ты научишься думать о себе? — возмутилась племянница.

— Дочка дело говорит, — упрямо называя так Лизу, поддержал Василич. — Вам, Галина Сергеевна, хорошо у своих в доме будет?

— Хорошо, — подтвердила Галина.

— Не стесните их?

— Да разве она может кого-нибудь стеснить? — снова возмутилась Лиза.

— Тогда все путем, — подытожил мужчина, — а я, если разрешите, навещу вас через недельку-другую.

Москва встречала их уже высохшими от солнышка весенними улицами. Василич сосредоточенно рулил. Галина с племянницей, откладывая разговоры на потом, молчали. В салоне повисла неловкая пауза.