Шери Лоу - Замуж вокруг света. Путешествие вокруг света в поисках мужа

Мы с Полом работали по восемнадцать часов в день. Иногда утром даже не возвращались домой, отключаясь прямо на мягких диванах в гостиной. Клуб превратился для нас в наваждение. Мы твердо вознамерились все здесь изменить и заставить его работать. К тому же работа отвлекала меня от мысли, что мой милый Том где-то в сотнях миль отсюда.

В действие вступила вторая фаза нашего плана. Мы пригласили декораторов, дизайнеров, пиарщиков и рекламное агентство и запустили акцию «Новый облик Тайгер Элли».

Вечером в будни мы приглашали самые популярные группы, в выходные — самых модных диджеев. Число посетителей стало расти, но Рэю этого было мало: он хотел, чтобы затраты окупились быстро. Нам нужно было быстро привлечь огромную толпу на каждый вечер, чтобы удовлетворить его запросы.

Мы решили устроить вечеринку в честь второго рождения клуба, в первую пятницу следующего месяца. И разработали хитроумный и сложный план!

За десять дней мы разместили рекламу в прессе и сказали сотрудникам, что ожидаем небольшую компанию избранных гостей. Дали почти всем выходной и оставили лишь пару человек из бара, которым можно было доверять, и восемь самых неразговорчивых вышибал (противоречивое сочетание).

Обычно ночные клубы открывают свои двери в девять часов, чтобы обслужить ранних пташек, хотя основная масса гостей приходит лишь в одиннадцать. Первые представители обожаемой публики приехали на такси чуть позже десяти, под энергичные звуки группы «Снэп». Баз, главный охранник, вопросительно взглянул на меня. Я кивнула.

— Извините, ребята, — произнес он. — У нас полный зал.

— Но сейчас же только пол-одиннадцатого, — возразила миниатюрная девушка в белых виниловых штанах и таких же шпильках. В таком наряде ее все равно бы не пустили: что это за костюм ватной палочки?

— Что ж, детка, в следующий раз придется приезжать пораньше, — пропел Баз.

Остаток вечера прошел в том же духе. В клуб не попал никто. Мы разворачивали всех, независимо от возраста, статуса и размера предложенной взятки.

На следующий день нас наводнили телефонные звонки с расспросами о времени открытия и дресс-коде. Я игриво толкнула Пола под ребра.

— Наши посетители — совсем как я, Пол. Вечно хотят того, чего у них нет.

В тот вечер клабберы явились табунами. Молва распространилась по городу, как корь по детскому саду. Рэй с усмешкой поздравил нас:

— Ты все время врешь. Так в рай не попадешь, ты в курсе?

Я горько улыбнулась. Это я уже давно поняла.

Том по-прежнему приезжал на пару дней каждый месяц. Каждую свободную минуту мы проводили или гуляя по пляжу, или валяясь в кровати и планируя будущее. Том говорил об урожае и сельскохозяйственных законах, а я глотала каждое его слово. Мне было бы наплевать, даже если бы он читал телефонный справочник: я все равно была загипнотизирована его пронзительными зелеными глазами и мягким голосом с ирландским акцентом. Да, именно этот мужчина будет отцом моих детей. Мои яичники так и плясали, когда он оказывался рядом.

Иногда он злился, что я не могу проводить с ним больше времени: когда он приезжал, мне все равно приходилось работать ночами. Но что я могла поделать? Мне нельзя было подводить ребят в клубе, и если Том меня любит, он должен это понять. К тому же я делаю это и ради него тоже. Рэй пообещал мне огромную прибавку, если прибыль от клуба достигнет установленных им астрономических цифр, а каждый пенни из заработанного пойдет в свадебный фонд. И мы по-прежнему вели долгие и нежные разговоры по телефону каждый вечер, хотя иногда их и прерывал мой храп, если я засыпала после очередной восемнадцатичасовой смены.

Неизбежно приближалось Рождество и вместе с ним — конец терпению Тома. Я знала, что он хочет, чтобы я уволилась с работы и как можно быстрее переехала в Ирландию. Я тоже этого хотела, хотя, должна признаться, раз двадцать меня пробирала дрожь, когда я понимала, что мне придется готовить, убираться и жить в одном доме с его родителями. Никогда не была фанаткой совместного проживания, а при виде пылесоса у меня появлялась сыпь.

И все же это стоит того, чтобы прижиматься по ночам к самому красивому, любящему, доброму и веселому мужчине на планете.

Вспоминая то время, я понимаю, что даже Рэй Чарлз смог бы разглядеть катастрофу чернобыльского масштаба, которая вот-вот должна была произойти.

Том хотел, чтобы мы провели рождественские праздники в Ирландии, но Рождество — самый плотный сезон для клубов, так что мы пришли к компромиссу: Рождество проведем с его семьей, а Новый год — в Шотландии со мной.

В одиннадцать часов в канун Нового года фундамент «Тайгер Элли» сотрясался под топотом четырех тысяч празднующих. Пьяных у нас было больше, чем в клинике лечения алкоголизма. Предыдущие часы прошли относительно спокойно: пара драк и какой-то пьянчужка, показавший всем свою задницу в женском туалете.

Стоя у двери, я думала, как мне будет всего этого не хватать. Что может быть прекраснее, чем ухаживания косого шотландца?

— Ну как, вишенка, мы едем ко мне или нет?

Что-то я не заметила, чтобы мы куда-то ехали.

И как приятно растаскивать дерущихся взрослых мужиков, которые вообразили себя Роки и Ван Даммом, а на самом деле выглядят как две склочные бабки.

И эти неизбежные крики: «Вы хоть знаете, кто я такой?», когда мы разворачивали на входе всех без исключения мужчин в черных туфлях и белых носках. Знаем, ты — торговец наркотиками, который не умеет одеваться.

Тут я почувствовала, как две сильные руки обхватывают меня за талию сзади и поднимают в воздух. Явно какой-то качок! Я уже хотела врезать нападающему куда следует, но тут он прокричал:

— Черт, Купер, ты поменьше бы налегала на рождественские пирожки — у меня, кажется, позвонок сместился!

Это же Мики Куинн! Один из моих любимчиков в Глазго. Мики был владельцем модных баров в городе и непременно заходил в клуб, чтобы выпить по рюмочке перед сном после закрытия своих заведений.

— Купер, это Джек Макберни, один из моих самых старых приятелей. Макберни, познакомься с Карли Купер, самой симпатичной девчонкой — управляющей ночным клубом в Глазго!

— Мики, кроме меня, в Глазго больше нет девчонок-управляющих.

— Именно это я и хотел сказать, — улыбнулся он, заключив меня в медвежьи объятия.

Я высвободилась из тисков.

— Не обращайте внимания на бредовый лепет этого старика, мистер Макберни. В его возрасте свойственно завидовать молодому поколению.

Мики схватился за сердце, изображая муки, и я продолжила:

— Ему будет намного лучше, когда мы поместим его в заведение для людей его возраста.