Дженис Хадсон - Посланник судьбы

Принятое решение ранило сильнее, чем должно было, но Фэйф твердо решила следовать ему.

Покончив с завтраком, она застала Далтона в кабинете за просмотром прошлых номеров «Реджистер».

– Нашел что-нибудь?

Не глядя на нее, он покачал головой.

– Далтон, я… Мы можем поговорить?

– О чем? – Он упорно избегал смотреть на нее.

– Послушай, мне жаль, что так вышло.

– Что вышло? – спросил он газету.

Фэйф не выдержала.

– Может, ты отложишь газету и все-таки посмотришь на меня?

Далтон неохотно выполнил ее просьбу. Он вел себя как идиот. Это он должен был извиниться. Тщательно сложив газету и аккуратно положив ее на стопку остальных, выровняв, чтобы не выступали края, он наконец поднял голову.

– Тебе не за что извиняться передо мной.

Фэйф опустила глаза и, собравшись с духом, вновь посмотрела на него.

– Нет, есть за что. Я должна была сдержаться… В общем, когда ребенок зашевелился… и после… – Она села на стул с мягкой обивкой, стоявший у стола. – Мы можем просто забыть обо всем и быть… ну, я не знаю… друзьями?

Далтон сомневался, что ее идея удачна, но предложить ничего другого не мог.

– Прекрасно. Знаешь, я тоже должен попросить у тебя прощения. И если хочешь, мы можем просто поддерживать приятельские отношения, только и всего.

– Нет. Давай лучше будем хорошими друзьями.

Слишком больно напоминать себе, что она чуть не повторила недавнюю ошибку, поэтому Фэйф поспешила перевести разговор на другое.

– Черт, я даже не выяснила, кто сделал эту фотографию с тобой на первом плане.

– Счет за проявку пришел на имя некой Дженни Мартин.

– Ты шутишь?!

Далтон удивленно посмотрел на нее, не понимая внезапного восторга Фэйф.

– Нет.

Фэйф уже вылетела из комнаты. Секундой позже она вернулась, держа в руках газету и широко улыбаясь.

– Маленькая Дженни становится знаменитой.

– Маленькая Дженни? – переспросил он, все еще не понимая причину ее бурной радости.

Фэйф оторвалась от созерцания и торжествующе посмотрела на Далтона.

– Наша местная королева скейтборда. На день рождения ей подарили фотоаппарат, и теперь она всюду преследует Дэвида и умоляет научить ее профессионально фотографировать.

Внезапно краска схлынула с ее лица.

– В чем дело? – Далтон напрягся. Его взгляд машинально устремился к ее руке, лежащей на животе. – Что случилось?

– Она была там, – прошептала Фэйф, медленно опускаясь на стул. – Она была в офисе редакции. Я забыла. Она забежала узнать, нет ли Дэвида, и похвалилась новым фотоаппаратом. Господи Боже мой, ты, наверное, видел ее, когда шел ко мне?

– Ты говоришь о девочке на роликах?

– Ее могло убить! Боже, ей всего десять лет, и она могла погибнуть!

«Видимо, это правда, что беременные женщины так впечатлительны, – подумал Далтон. – Минуту назад она была в восторге от какого-то пустяка, сейчас готова упасть в обморок от одних воспоминаний».

Далтон быстро обогнул стол и опустился на колени перед Фэйф.

– Фэйф. – Он взял ее руки в свои. Они были холодны как лед и дрожали. – Фэйф, с девочкой все в порядке. Ее не было там, когда произошел взрыв.

В глазах Фэйф поселился ужас. Она была близка к истерике.

– Она могла погибнуть только потому, что зашла ко мне…

– Нет, – резко сказал он. – Ее могло убить, потому что какой-то подонок послал тебе по почте бомбу. Ты не виновата в этом.

– Если он не послал ее из-за чего-то, что я написала в газете. Что, если…

– Никаких «что, если», Фэйф. – Далтон сжал ее ледяные пальцы. – Ты не виновата. Не виновата.

– Но…

– Разве ты напечатала статью о том, как сделать бомбу? Убеждала читателей послать ее тебе? Нет, черт возьми, ты не несешь ответственности за чужие преступления.

Губы Фэйф задрожали, глаза стали влажными.

– Она могла погибнуть.

– Но она жива. Ее имя даже не упоминалось в числе пострадавших. Она стояла напротив твоего офиса и делала снимки. Это ты едва не погибла. Ты и твой ребенок. – Его ладонь мягко легла на живот Фэйф. – И я безумно рад, что вы живы и здоровы.

Шуршание автомобильных шин по гравиевой дорожке перед домом возвестило о чьем-то появлении. Далтон неохотно выпустил руки Фэйф. Они отодвинулись друг от друга, как два подростка, застигнутые за чем-то недозволенным.

Раздался стук в заднюю дверь.

Далтон открыл Чарли – приехавшим оказался он, пока Фэйф сидела в кабинете и собиралась с силами. Когда она вошла на кухню, мужчины сидели за столом и пили кофе.

– Привет, дорогая, – ласково обратился к ней Чарли. – Как дела?

– Отлично, спасибо. – Она старательно избегала взгляда Далтона. – У тебя есть какие-нибудь новости?

Чарли сделал большой глоток кофе, поставил кружку на стол и окинул по очереди обоих долгим взглядом.

– Да. О еще одной бомбе.

У Фэйф подкосились ноги. Она тяжело опустилась на стул.

– В городе?

– Нет, нет. Извини. Не хотел так тебя напугать. На этот раз в Омахе. Не знаю подробностей, кроме того, что это очередная почтовая бомба. ФБР пока молчит, но, как мне кажется, они подозревают, что это дело рук Неизвестного, а та бомба, посланная тебе, – от его подражателя.

Далтон резко подался вперед.

– Почему они так думают?

Чарли нахмурился и пожевал зубочистку.

– Не могу утверждать, что они думают именно так, скорее это мои предположения.

Далтон кивнул в знак понимания. Чарли продолжал развивать свои мысли, подкрепляя их случайно услышанными обрывками разговора, внезапным молчанием при его появлении в кабинете, выделенном полицейским управлением Ту Оукс для агентов ФБР, и тому подобным мелочам, подмеченным им. Фэйф больше наблюдала за лицом Далтона, чем за ходом рассуждений Чарли.

Она сразу поняла, что он скучает по прежней работе. Фэйф не знала, почему и как давно он ушел из полиции, но по блеску в глазах, по появившемуся в лице нетерпению она поняла, что ему не хватает службы в рядах техасских рейнджеров.

Он не упоминал, чем занимался после ухода из полиции. Фэйф могла лишь предполагать, что его занятия не были связаны со служением закону. Но сейчас она впервые увидела в его глазах тоску по работе, которая, видимо, была смыслом его жизни в прошлом, неизвестном ей. Что ж, она понимала, что значит тосковать по работе.

С востока надвигались громады тяжелых серых облаков, похожих на комки грязной ваты. Приближалась очередная гроза.

– Жалюзи.

– Что? – переспросил Далтон.

Фэйф поспешно отошла от окна гостиной, у которой стояла, наблюдая за отъездом Чарли.

– Я подумала, что с жалюзи на окне в комнате было бы достаточно света, и в то же время я не чувствовала бы себя такой… выставленной напоказ.