Дейл Уилмер - Выбор Роксаны Пауэлл

Оливия оказалась права. Оставшись в доме, она делала полезное дело. Пытаясь тоже принести хоть какую-то пользу, я притащила Джи Ди сигарету. Он отказался, и я закурила сама.

Вошли Керк и Виктор. Керк сразу прошел к телефону, и я слышала, как он звонит в полицейский участок Гопенга. Виктор, увидев нас, хлопочущих вокруг Джи Ди, как испуганные цыплята вокруг квочки, присоединился к нам.

— Ну, старина, — произнес он сердечно, — вас здорово попугали, но кости, надеюсь, целы.

— Думаю, да, — согласился Джи Ди. Он попытался улыбнуться, однако было заметно, что он сильно потрясен. — Вы правы насчет испуга.

Керк положил трубку и сказал, обращаясь к Виктору:

— В деревне будет ждать доктор, если ты отвезешь туда Ахмеда. По-видимому, так звали раненого охранника. Керк подошел к нам и сочувственно посмотрел на Джи Ди. — Вам уже лучше? Сможете рассказать, что произошло?

Джи Ди кивнул. На его лысине, чуть выше кромки волос, пуля прочертила длинную рваную борозду. Он скривился, пытаясь вспомнить подробности.

— Мы были на полпути к деревне, в том месте, где дорога резко сворачивает под обрывом, и вдруг лопнула камера одного из передних колес. Возможно, мы на что-то им напоролись, но я не уверен…

Керк бросил взгляд на Виктора.

— Все ясно, Теб. Как ты думаешь? В том же месте в засаду попал и молодой Солсбери.

— Я остановился на обочине, — продолжал Джи Ди, — чтобы узнать, в чем дело, и тут как рванет!

— Не следовало так поступать, — заметил Виктор. — Впрочем, откуда вам знать, что это известная уловка бандитов. Они предпочитают неподвижные цели.

— Что я запомнил, — продолжал свой рассказ Джи Ди недоуменным голосом, это чертовски сильный взрыв у себя за спиной. Я думал, он опрокинет грузовик. Потом началась стрельба. Парень рядом со мной был ранен. Я схватил его карабин и начал отстреливаться. — Он посмотрел на нас глазами ребенка, которого предали. — Но стрелять было не в кого. Никого! Ничего, кроме деревьев и кустов. — Неожиданно Джи Ди захлестнули эмоции и по его лицу покатились слезы. — Почему они не могут выйти и драться в открытую?!

— Успокойтесь, — сказал Виктор, несколько шокированный надломом Джи Ди. Соберитесь. Это война, как видите.

Джи Ди не был представлен чете Викторов, и сделать это в стрессовой ситуации никому не пришло в голову. Оператор уткнулся лицом в ладони, голос его смешался, и он невнятно повторил:

— Почему они не могут драться в открытую?

— Они никогда этого не делают, — мягко объяснил Керк. Глаза его при этом сузились.

Меня не заботило, что Керк и Виктор думают о Нордже, но Джи Ди заслуживал защиты, и я сказала:

— Джи Ди знает, что такое война. Он прошел через одну, большую. Был дважды ранен. Его состояние вызвано тем, что…

-..требуется какое-то время, чтобы привыкнуть, — закончил за меня Керк. Не волнуйтесь, мисс Пауэлл. Я все прекрасно понимаю. Чрезвычайное положение не похоже на войны и уж совсем не напоминает поля сражений в Европе. И связано это с природой врага. — Он посмотрел на Норджа. — Я уже сказал утром, что у них нет чувств в нашем понимании этого слова.

— А кто виноват? — встрепенулся Нордж. — Угнетенные не могут их себе позволить. Джи Ди медленно поднял голову.

— Ты все еще несешь свою чушь? И это после того, как ты видел наш грузовик? Знаешь, что они сделали с теми, кто в нем был? — Он поднялся на ноги, и его низкий голос стал почти гортанным. — А ты стоишь здесь, этакий амбал, и мелешь какую-то бредятину об угнетенных…

Тонкие пальцы Джи Ди сжимались и разжимались, будто он собирался схватить Норджа за горло. Дэн встал между двумя операторами и примиряюще сказал:

— Успокойся, Джи Ди, ты и так потерял много крови. А ты, Эд, заткнись. Я не против права человека на собственное мнение, но всему должно быть время и место.

В тот момент я гордилась Дэном.

Нордж молчал, словно размышляя, нужно ли продолжать спор. Мне показалось, он не хотел уступать из-за присутствия Сити. Но обведя присутствующих взглядом, Нордж понял, что, кроме девушки-туземки, в этом доме у него сторонников нет.

— Вольтер высказался на этот счет несколько иначе, — сказал он и, пожав плечами, вышел из комнаты.

— Теб, я отгоню грузовик в гараж, возьму твою машину и подъеду сюда. Мне совсем не по душе мысль торопить тебя с отъездом, но если мы хотим спасти Ахмеда, нам нужно поторопиться с его доставкой к доктору, — сказал Керк.

Виктор вышел за ним на веранду. Оливия крикнула ему вслед:

— Теб, скажи Уину, пусть захватит немного чистых бинтов, по дороге я сделаю, что смогу.

Решив, что ее слова не достигли цели, я сбежала вниз по ступенькам, чтобы передать ее просьбу, и оказалась в непосредственной близости от ужасного груза в кузове грузовика. На веранду я вернулась, наверное, с позеленевшим лицом.

— Больше вам не нужно беспокоиться, мисс Пауэлл. Ваш друг поправится, надеюсь, с Божьей помощью, Ахмед тоже будет спасен, — мягко произнес Виктор.

— И я надеюсь. Но остальные… какая ужасная смерть…

— При исполнении обязанностей, как говорится.

Желание расспросить Виктора о Керке боролось во мне с опасением, что он сочтет мои вопросы бесцеремонными. Как всегда, желание победило осторожность.

— А что, мистер Керк всегда относится к подобным вещам так спокойно? Он рассказывал вам о событиях, происходивших здесь за время нашего пребывания?

Виктор покачал головой, и я, конечно, восполнила этот пробел. Он неторопливо набивал трубку табаком, слушая меня. Затем заговорил.

— Уин ничего мне не рассказывал, и это неудивительно. Он необычный парень. Через некоторые вещи он способен просто переступить и только поэтому так долго продержался. — Заметив мое удивление, Виктор слегка улыбнулся. — Я не имею в виду только то, что он остался жив, это вопрос удачи, судьбы, если хотите. Я имею в виду, что он не пошел вразнос, как многие другие. Некоторые из моих друзей, у которых все шло нормально, в один прекрасный день не смогли вдруг взять в руки оружие из-за сильной дрожи в руках. Другие начали часто и обильно выпивать для храбрости. Сначала стаканчик, потом два, четыре… Сейчас же не хватит и мировых запасов виски, чтобы заставить их выйти из дома.

— И что с этими людьми сталось?

— Они уехали. Стали жертвами, не упоминаемыми в сводках новостей. — Виктор задумчиво выпустил дым изо рта. — Но с Уином подобного не случится. Когда будут вешать последнего бандита, человеком, который затянет петлю на его шее, будет Керк. Его не смогли победить ни джунгли, ни японцы. Не победят и бандиты.

Виктор говорил так уверенно, будто Керк являл собой некий символ законов природы, а не был простым смертным.