Адель Лэнг - Признания бессовестной карьеристки

Потом в качестве наглой взятки он подсунул мне лишний пакетик горчичного соуса, а я в благодарность назвала адреса трех рекламных агентств, которые (точно знаю) не собираются в ближайшее время брать новых сотрудников.

Четверг, 16 января

Почти не сплю, и все из-за проклятого мопса. Охотно бы от него избавилась, но Франджипани, видимо, заранее предусмотрела такую возможность и предупредила все местные собачьи приюты, чтобы Лестера у меня не брали.

Делить постель с жирным мопсом, который постоянно портит воздух и тянет одеяло на себя, – вроде бы небольшая плата за проживание в шикарном особняке, но я не позволю, чтобы какой-нибудь кобель наваливался на меня посреди ночи и громко сопел в ухо – разве что он прежде наденет мне на палец обручальное кольцо.

Пятница, 17 января

Проверила почтовый ящик Франджипани и убедилась, что британская почта и впрямь способна справиться с непростой задачей – переадресовать корреспонденцию. Нашла открытку от Каллиопы: она сбежала из Алжира, направляется в Штаты и ехидно благодарит за то, что я не сообщила в Британское посольство о ее похищении.

Обвинение совершенно необоснованное: я не поняла, что ее последняя открытка была завуалированным криком о помощи. Не мудрено, поскольку ближневосточная цензура вымарала слова «заложница», «выкуп» и «отвратительная кормежка».

Следующее ведро помоев вылила на меня литагентша, когда я позвонила узнать, как продвигается книжка, С риском потерять процент от будущих шедевров она мягко укорила меня за внезапное исчезновение.

Видимо, для издательского мира две недели – огромный срок, и в мое отсутствие литагентша вынуждена была самостоятельно принять несколько «ответственных решений». А именно: согласилась с художником, что название будет крупнее фамилии автора; с редактором, что можно выбросить наиболее увлекательные и живописные постельные сцены; с издательницей, что я – самый трудный автор на их жизненном пути.

Чего они ждали, яростно подумала я, швыряя телефонный аппарат в стеклянную дверь. Творческой личности положено быть немного неуравновешенной.

Суббота, 18 января

Застряла между вражескими окопами у черта на куличках и проклинаю час, когда, пойдя на поводу у Себастьяна, ввязалась в дурацкие военные игры.

Наивно поверила, что мой лютый недруг предлагает мировую. Утром он позвонил поблагодарить за адреса рекламных агентств, которые я ему давеча дала. Потом спросил, не хочу ли я поиграть в пейнтбол, а то у них не хватает игроков. Не хотелось принимать протянутую Себастьяном оливковую ветвь, но решила поехать – вдруг встречу мужиков, которых не испугает сильная женщина.

Первые сомнения в мирных намерениях Себастьяна закрались, когда стало ясно, что мы в разных командах. Не стала рисковать и расстреляла его в упор до начала игры, пока он только натягивал пулезащитный комбинезон. Как только бывшего никчемного арт-директора вертолетом увезли в больницу, началось ужас что: эти полоумные обормоты, его дружки, принялись со всей дури палить в меня.

Вернулась в особняк под вечер, вся в синяках. Лестер очень обижен, что я до сих пор не вывела его на прогулку. Зловредный мопс нарыл ям в безупречно ухоженных газонах и раскопал все цветочные клумбы.

Воскресенье, 19 января

Привязала Лестера к антикварной чугунной вешалке. Подлый пес обслюнявил сандалии от Маноло Бланика, которые я подарила себе на Рождество (потому что никто другой не удосужился). В полном отчаянии позвонила Теддингтону как единственному знакомому эксперту по содержанию домашних животных (у него на складе как-то завелись крысы). И на тебе, трубку берет его бывшая муза! Говорит, он в больнице: прыгал с дельтапланом в Дувре и врезался в особо неподатливую скалу. ПосколькуТеддингтон никогда не отличался спортивными наклонностями, думаю, эта сумасшедшая выходка – последняя надежда вернуть бывшую пассию, доказать, что он настоящий мужчина, а не типичный современный слюнтяй.

Не без угрызений совести отказалась навестить его в больнице. Слушать Теддингтона, у которого появился законный повод для нытья, – выше моих сил. И потом, он наверняка в одной палате с Себастьяном, а я слышала, что родственники охраняют моего врага день и ночь – не хватало только нарваться на сцену из «Крестного отца».

Понедельник, 20 января

Встала пораньше, чтобы не пропустить час пик. Выпустила Лестера из дома. Выкатила на проезжую часть теннисный мячик и нечаянно оставила ворота открытыми.

Вторник, 21 января

Лестеру мало, что вчера по его вине перед домом Франджипани столкнулись пять автомобилей (все в лепешку). Сегодня он подгрыз ножку у дубового антикварного стола пятнадцатого века и, что хуже, едва не укусил меня, когда я била его по голове собачьей миской веджвудского фарфора. (Хотя миска была совсем не тяжелая, потому что пустая – я все забываю купить еду.)

Надеюсь отыскать отзывчивого ветеринара, который положил бы конец моим страданиям.

Среда, 22 января

Не нашла понимания у ветеринаров, поэтому нечаянно срезала Лестеру именные бирки с ошейника и неосторожно спустила его с поводка рядом с зоомагазином по пути к Кингс-Кросс, где собиралась встретиться с Фебой.

Еле узнала старую подругу в белокуром парике, полихлорвиниловой мини-юбке и сапогах-чулках.

Промаявшись десять лет в любовницах, Феба окончательно разочаровалась в людях и решила: коли спать с женатыми, то не за бесплатно.

Обменялись опытом и прикинули: если бы я брала деньги за все услуги, оказанные мужской половине человечества, то давно могла бы завлечь юного красавчика альфонса вместо всех тех нищих маразматиков, которые за мной увиваются.

Четверг, 23 января

Кстати, о нищих маразматиках: позвонил бывший. В отчаянной попытке вычеркнуть меня из сердца и найти работу он уехал в Австралию и работает экскурсоводом на молодежном туристическом маршруте (ума не приложу, как его туда взяли: ему за сорок, чему свидетельство – солидное брюшко).

Однако, видимо, из сентиментальности он периодически звонит по мобильному и отключается сразу, как я возьму трубку, – наверное, проверяет, что я не развлекаюсь с другими мужчинами.

Пятница, 24 января

С превеликой неохотой и только на радостях, что ему пришлось пережить тяжелейшую операцию по пересадке селезенки взамен порванной при неудачных занятиях дельтапланеризмом (и откуда во мне такая кровожадность?), согласилась встретиться с Теддингтоном в «Энгус Стейкхаус» на Оксфорд-стрит.