Анатолий Чупринский - Рыжая из шоу-бизнеса

Где-то в глубинах разума, на самом донышке, мелькала мысль, что она просто по-бабьи люто завидует. Мелко, недостойно. Следовало бы стиснуть зубы, сжать кулаки, собраться и выбросить из головы эту блажь. Ей уже не раз и не два в жизни приходилось предельно мобилизовываться, и идти наперекор своим желаниям. Но теперь, уже несколько дней подряд, как только она пыталась собраться с духом и наступить на горло этой собственной песни, тут же наваливалась лавина раздражения. Черная, беспощадная.

«Предают только близкие подруги!» — мелькала в голове где-то слышанная фраза. Наталья поморщилась. «Надька здесь совершенно ни при чем! Она никого не предавала! И охранник Сережа тоже ни при чем! Просто они молодые! А я старая завистливая дура!».

Но от этих мыслей не становилось легче.

Дым, спящий на диване, неожиданно вздрогнул, открыл глаза, поднял голову и вопросительно взглянул на Наталью. Явно почувствовал, какая буря бушует в душе у хозяйки. Лохматые братья наши меньшие, как известно, обладают фантастической способностью угадывать состояние хозяина. Дым зевнул во всю пасть, сполз с дивана, подошел к Наталье и положил ей голову на колени.

«Дай, Дым, на счастье лапу мне!».

Наконец Наталья дозвонилась.

— Дергун слушает!

— Игорь! Надо встретиться! Есть разговор! — жестко выдала Наталья заранее заготовленный текст.

— В чем проблема? — удивился Дергун. — Перед началом загляну к тебе. Не забыла, сегодня концерт?

— Никогда ничего не забываю!

— По такой жаре, все возможно…. Кстати, где Мальва?

— Спроси у своего охранника. Нужно поговорить! — жестко повторила Наталья. И добавила. — На нейтральной территории.

Дергун молчал. Видимо листал еженедельник. Как каждый деловой человек Игорь имел объемистую книгу, записывал в нее предстоящие встречи, дела, адреса. Хотя на выпадения памяти не жаловался.

— Могу подъехать к тебе через полтора часа, — наконец пробормотал он в трубку.

— Сказала же, на нейтральной территории!

— Если так стоит вопрос…. Может, скажешь, что случилось?

— Говори, где и когда! — потребовала Наталья.

Дергун несколько секунд молчал.

— В четыре. Там, где обычно. Помнишь?

— Никогда ничего не забываю! — отрезала Наталья и бросила трубку на рычаг.

В период их бурного романа обычно они встречались на Цветном бульваре возле цирка. Наталья выходила из метро и прогуливалась взад-вперед, помахивая сумочкой. Игорь подкатывал на «Ауди» и, распахнув дверцу, кричал:

— Натали-и! Натали-и!

Прохожие на тротуаре оглядывались. Наталья, глядя поверх голов, независимой походкой подходила к машине и элегантно, на французский манер, легко усаживалась на переднее сидение. Это были самые счастливые мгновения в ее жизни. Они дорогого стоили.

Сергей и Надя слегка устали. Сидели на скамейке в самом дальнем углу парка перед маленьким прудом, и, положив ноги на ограждение, крошили сдобную булку, кормили единственного белого лебедя. Тот, с грациозным достоинством вытягивал длинную шею, вылавливал из воды крошки и, не глядя на них, проглатывал. Лебеди почему-то никогда не смотрят на людей, не заглядывают в глаза, как собаки, не выпрашивают. Считают ниже своего достоинства. Не снисходят, короче.

Уже позади были качели и карусели, комната смеха и катание по кругу на двугорбом верблюде. Фотографирование на память в обнимку с маленькой обезьянкой и стрельба в тире из духового ружья по движущимся мишеням.

Этим жарким летом в парке им. Культуры и отдыха преобладал стиль ретро. Расчетливые бизнесмены восстановили аттракционы шестидесятых годов. И, разумеется, не прогадали. Кто откажется на несколько часов вернуться в детство.

Сергей и Надя, не сговариваясь, с головой окунулись в развлечения. Бок о бок с ними, дедушки и бабушки, отцы и мамаши, оттесняя в сторону детей и внуков, с веселым гиканьем и смехом, бросались кататься, кружиться, стрелять и корчить рожи в кривых зеркалах.

— Бабушка! Сначала я, ты обещала!

— У тебя закружится голова! Тебе это вредно!

— Мне вредно, тебе полезно, да!?

— Я должна проверить! Если со мной ничего не случиться, в следующий раз…

— Всегда так! Все лучшее себе забираешь!

За несколько часов Сергей и Надя выпили и перепробовали столько всяческой еды, закусок и напитков, что у стороннего наблюдателя, если бы таковой объявился, могло возникнуть подозрение, эту парочку морили голодом несколько недель.

Разумеется, никаких сторонних наблюдателей не было. Все посетители парка были заняты исключительно собой. Ели, пили и развлекались, кто во что горазд. Каждый стремился урвать свой кусок отдыха.

Сергей и Надя от других не отставали. Пили пиво «Балтика» из металлических банок и ели мороженое в стаканчиках под названием «Мечта». Потом пили газированную воду «Архыз» из пластиковых бутылок и соки «Наш сад» из квадратных бумажных пакетов. Соки отпивали друг у друга, пробовали, дегустировали, какой лучше. Ели чебуреки и запивали их томатным соком, без всякого названия. Потом ели шашлыки и пили красное вино «Саперави».

Потом долго искали какое-нибудь уединенное место. И никак не могли найти. На каждом квадратном метре парка располагалось, как минимум, один и четыре десятых человека. В смысле, какой-нибудь взрослый с каким-нибудь ребенком.

Наконец набрели на этот тихий маленький пруд с единственным лебедем и единственной маленькой скамейкой на берегу. Она будто дожидалась именно их. Наверняка, если б их опередила какая-нибудь расторопная бабуся с хнычущим внуком, скамейка просто растворилась бы в жарком зыбком воздухе. Впрочем, маленький пруд и скамейку на берегу со стороны аллеи и тропинок разглядеть было невозможно. Со всех четырех сторон стояла сплошная зеленая стена кустов и деревьев.

Сергей плюхнулся на скамейку, откинул голову назад. Надя подошла совсем близко, положила сумку на скамейку, секунду помедлила и уселась к нему на колени.

Поцелуй был долгим, медленным, томительным, жарким, жадным, ласковым, нежным, бесконечным….

Опять-таки, если бы в кустах объявился какой-нибудь сторонний наблюдатель и засек время по секундомеру, у него бы сложилось устойчивое мнение, даже убеждение. Парочка идет на побитие мирового рекорда. Хорошо бы позвонить в московское отделение регистрации «Книги рекордов Гиннеса». Или как оно там называется? Наверняка, победа была бы за нами! Вперед, Россия!

Разумеется, никакого стороннего наблюдателя не было. Увы!

Мы ленивы и нелюбопытны. Даже обидно!

Между тем там, наверху, в небесной лаборатории, наверняка, возникла легкая паника. Древняя машина причинно-следственных связей «Витта» уже многократно по заданной программе посылала направленные импульсы на эту парочку. Если перевести эти импульсы на человеческий язык, получилось бы: «Стоп! Стоп! Перерыв!».