Ольга Ясинецкая - На соискание счастья

— Девчонки, вы что, ресторан ограбили?

— На, проглоти скорей, — пожалела Ляля и протянула мужчине еще теплый пирожок.

В дверь позвонили.

— Сейчас все узнаешь. Иди открывай, — махнула она Таше рукой в сторону двери.

Через пару секунд Ташина квартира наполнилась смехом и бурными приветствиями.

— Проходите, ребята. Это хорошо известная вам художница Ляля Лепойка, а это ее верный рыцарь Серхио. Добро пожаловать.

— Сереж, знакомься, мои сотрудники — Вика, Соня и Андрей.

— Ого! Подруги, ну вы и наготовили! Я такого стола со своих проводов в армию не видел.

Андрей уже схватил с тарелки кусок буженины и договаривал с набитым ртом.

— А ну-ка марш руки мыть, — Ляля отогнала его от стола и вяла у Таши из рук огромный букет тюльпанов. — Тащи вазу. Нет, эта не пойдет. Держи цветы. Сейчас я к себе схожу.

— Я с тобой, — подскочил Сергей, ухватив по дороге еще пирожок. Пирожок закончился быстро, и Сергей шутливо накинулся на Лялю, как только она вошла в свою квартиру:

— А теперь я тебя съем. — И стал долго и ненасытно целовать ее шею, плечи, расстегивая блузку.

— Ну, вот уж нет. Ты определись сначала, кто ты есть, бобик или серый волк, а то я как-то растерялась вся — кто ко мне пристает? А я сама девушка порядочная, мне точно знать надо. И справку о прививках покажи, а то сразу в шею кусать.

— Ляля, ты не шути со мной. Бобик превратился в большого серого волка. Он шуток не понимает. Только ласку.

— Это как? — захлопала ресницами Ляля.

— Я покажу, главное не перечь мне, Красная Шапочка, — продолжал он настойчиво, увлекая Лялю к дивану.

— Цветы завянут, — прошептала Ляля.

— И вот Григорий позвонил мне лично и попросил, очень любезно, заметьте, попросил, — важно подняла Таша указательный палец, — повторить мой фокус, на самом деле это Лялин фокус, с отрезвлением тела, ужасно, просто трагически, в масштабах государства, не вовремя выведенного из строя зеленым змием. — Она сделала глубокий вдох после слишком длинной и сложной фразы для девушки, уже изрядно ужаленной все тем же зеленым змием. Оглядела стол, картинно протянула руку с пустым бокалом к Андрею: — Шампанского подлейте.

Вика и Ляля одновременно показали Андрею, сколько стоит налить в Ташин бокал.

— Если хочешь узнать продолжение, — сказала Ляля и изящным жестом поправила на груди шифоновую блузку, явно в этом не нуждающуюся. Этот кокетливый жест не остался незамеченным, и Сергей легонько ее ущипнул.

— Благодарю, — Таша выпила десять капель шампанского и так поморщилась, будто глотнула одним махом стакан самогона. Еще раз оглядела стол и стала медленно водить рукой над тарелками с закуской. Когда рука пошла над столом по второму кругу, все, затаив дыхание, стали ждать, чем же в конце концов закусит Таша. Первым не выдержал Андрей и опустил Ташину руку в тарелку с аккуратненькими корнишонами. Таша взяла огурчик, посмотрела на него, немного подумала и положила обратно. И вдруг без всякого перехода продолжила, как будто не было только что паузы в три минуты: — И попросил срочно привести в кондицию его друга.

Публика, напряженно ожидающая дальнейшего рассказа, с облегчением вздохнула. Худенькая Соня хотела было что-то сказать, но Вика шикнула на нее, чтобы не сбивала Ташу с основной мысли.

— А я и говорю — я бы с превеликим удовольствием, но, видите ли, разлюбезнейший Григорий Степаныч, у меня по удивительному стечению обстоятельств, дражайший-ший, — немного запуталась Таша в шипящих звуках и икнула, — у меня сегодня день рождения и я пригласила своих друзей. И должна подготовиться к их встрече.

Тогда Григорий, недолго думая, спросил, на сколько человек рассчитывать еду и выпивку и к которому часу доставить. И через полчаса за мной пришло авто с очччень серьезным водителем.

Таша опять сделала паузу, но от алкоголя воздержалась. Просто посмотрела на содержимое соседней бутылки коньяка с нескрываемым укором и продолжила.

— Кто этот друг, сказать не могу. Даже вам, моим лучшим друзьям. Мне заплатили за молчание, — и Таша приложила палец к губам. — Кстати, я так и не знаю, сколько оно стоит. Там конверт. На кухне. Где-то.

Андрей, чуть не опрокинув стул, помчался на кухню.

— Где? Нет здесь никакого конверта.

— Ну, может, я его потеряла, — неуверенно протянула Таша.

— Да ладно, — Ляля повернулась к Андрею, — посмотри на холодильнике. Она обычно бумажки к холодильнику магнитами цепляет.

— Точно! Ты заметила? — обрадовалась Таша.

— На, открывай, — протянул Андрей Таше белоснежный вытянутый конверт.

Пятьсот евро. Подняла Таша красивую бумажку над головой. И чуть не положила ее в салат, благо Сергей, бывший начеку, успел убрать тарелку.

— Ух ты, — вдруг дошло до Таши. — Ага. Можно открывать бизнес.

— Не. Ну я думал, государственная тайна дороже стоит, — не унимался Андрей, рассматривая купюру на свет.

— Хорош считать чужие деньги, — Ляля легонько хлопнула парня по лбу.

А давайте-ка отвалимся от стола и немного взбодримся. Начинается дискотека!

И компания, радостно визжа, приступила к танцам. Не визжал, конечно, только Сергей. Он не очень хотел танцевать, но упустить возможность пообнимать Лялю на законных основаниях не было никаких сил.

Глава XXXIII

Дорогой… Нет. Дорогой не подходит. Уважаемый — тем более. Тогда просто — Кирилл.

На улице хлестал дождь, и с открытого балкона в комнату долетали брызги. Воздух, пропитанный майской молодой мокрой зеленью, был душистый и пьянил до одури. В такую погоду самое лучшее, что можно придумать, — забраться с Кириллом под пушистый плед и гладить друг друга, целоваться, и рассказывать все про свое детство, и слушать про его. «И я бы рассказала ему, — мечтала Таша, — как у меня болел зуб в прошлом году, а родители уехали, и Ляля тоже, и никого другого, кого можно было попросить отвезти в стоматологию на Красносельской, не было». Потому что у нее мало близких людей. То ли от боли, то ли от глупости, Таша не стала вызывать такси, а в час ночи голосовала у дороги. Нет. Ничего такого, все закончилось хорошо. Но страху она натерпелась, так что помнит его до сих пор. Слащавого дяденьку с тихим вкрадчивым голосом. Почему плюхнулась в машину? Других не было. И хотелось поскорее убраться с этого места, где стоять было так страшно, что Таша прямо подпрыгивала. А когда он тронулся с места, Таша узнала его — это был маньяк из ее кошмара — с редкими волосами, толстыми линзами и вкрадчивым голосом. Когда она попросила остановить и придумала нелепую причину, он не поверил и сказал «не бойся» таким голосом, что Таша, пока доехала до клиники, успела пять раз попрощаться с жизнью.