Сьюзен Фокс - В небесах принимают решение

И в эту минуту поняла, что влюбилась в Рая Парриша.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Когда они появились на ранчо, раздался высокий голос Джои:

— Дови, смотри! Мисс Лилли!

Мальчик так обрадовался, что Лиллиан поняла, теперь она — желанный гость. Джои подбежал к ней, остановился и стал вертеться на месте. Когда Лиллиан, улыбнувшись, наклонилась к нему, он бросился к ней на шею, а потом отскочил, будто показывая, что подобное выражение чувств недостойно мужчины.

— Вы пришли за своими вещами, мисс Лилли? — спросил он.

Она почувствовала, как Рай застыл позади нее, и засмеялась.

— Не только. Как поживает Бастер?

Джои тут же потащил ее на кухню, но, прежде чем они туда добрались — Джои первый, а Лиллиан следом, — Бастер сам вышел из своего угла, чтобы поприветствовать их своим хриплым «гав!».

— Вот она, Бастер! — сообщил Джои щенку и обнял его за шею. — Я же говорил, что Рай привезет ее обратно. — Парнишка вскрикнул, потому что Бастер продолжал шагать вперед, словно Джои его вовсе не удерживал: — Ой, Рай, он не останавливается!

Бастер прибавил скорость и помчался прямиком к Лиллиан, подпрыгивая на бегу. Из-за бинтов, обернутых практически вокруг всего его тела, Бастер казался еще более тяжелым, неуклюжим и громадным, чем раньше. Тем не менее ему удалось налечь передними лапами Лиллиан на плечи, отчего она покачнулась, пытаясь удержать равновесие.

Спас ее Рай, который поймал собаку и осторожно, стараясь не задеть его рану, поставил на ноги. Бастер взвизгнул, и было трудно понять, от возбуждения, переполнявшего его, или от боли. Его длиннющий язык болтался во все стороны.

— Иди на место, — ласково приказал Рай и осторожно повернул собаку. С помощью Джои ему удалось дотащить пса до подстилки.

Бастер вывернул шею, преданно поглядывая на Лиллиан. Она не знала, плакать или смеяться: обида и глубочайшее разочарование были на щенячьей морде. Она поспешно подошла к подстилке и встала на колени, чтобы заставить большущего щенка лежать на подстилке смирно.

Уставший пес со стоном положил свою голову на старое одеяло и замер. Лиллиан почесала его между ушей и ласково погладила по голове. Довольный Бастер закрыл глаза, его хвост счастливо колотил по подстилке.

— Наверное, пес втюрился в мисс Лиллиан, — прокомментировал Дови. — Точно.

— Что такое «втюрился»? — пискнул Джои и перевел взгляд на Рая.

Лиллиан внезапно почувствовала, что Рай смотрит на нее, и тоже поглядела на него. Словно ожидая ее внимания, он ответил:

— Втюриться означает влюбиться. Это происходит всегда неожиданно, но когда все-таки происходит, то переносишь это с трудом.

— Значит, Бастер влюбился в Лилли?

Рай отвел от нее глаза и ответил:

— В собачьем смысле этого слова — да.

— О! — Некоторое время поразмышляв, Джои погладил своего пса. — Тогда, может быть, Лилли останется, чтобы Бастер был счастлив.

Слова мальчика удивили Лиллиан. Рай проворчал: «Может быть», что насторожило ее. И она вдруг так смутилась, что не смогла посмотреть ни на кого из них.

К счастью, Джои сам переменил тему, сообщив Раю, что закончил все свои дела, и попросив разрешения пойти купаться с друзьями. Пока Лиллиан слушала наставления Рая о том, как пользоваться бассейном, она успела прийти в себя.

Отношения между ней и Раем изменились очень быстро, но она еще не представляла себе, в какую сторону. Отказавшись от приглашения Джои Искупаться вместе, они с Раем устроились в патио, потягивая чай со льдом и наблюдая, как дети резвятся в воде.

Рай вел себя как гостеприимный, радушный хозяин. Позже он показал ей три комнаты для гостей, куда сложил ее вещи, и повторил, что они могут оставаться там до тех пор, пока не понадобятся.

От Дови они узнали, что Ракель действительно сложила чемоданы и уехала восвояси. Видимо, улетела — на первом попавшемся самолете. Теперь, когда она исчезла, Чад удалился на дальний конец ранчо. Чтобы хорошенько обмозговать будущее свое житье-бытье, как доложил Дови.

За ужином было шумно от присутствия Джои и его друзей. После ужина Дови занялся уборкой и стал приглядывать за мальчиками, а Рай с Лиллиан отправились на верховую прогулку. Они любовались закатом с берега ручья, а потом повели лошадей домой, чтобы успеть посмотреть на звезды.

Лиллиан чудесно провела время. Ей доставили необыкновенное удовольствие отдых и радость от простых вещей. Жизнь здесь текла размеренно, и день показался длинным-длинным. Теперь, когда между ней и Раем воцарился мир, она чувствовала себя на ранчо свободно и уверенно.

Конечно, она вспоминала о том, что ее бросили, и это причиняло боль, но эта боль и все ее обиды притупилась, чему помогло и общение с Раем, и шумная радость мальчика и Бастера, и вкусная еда, приготовленная Дови. Она как будто выздоравливала после изнурительной болезни.

Когда наступило время уезжать, Лиллиан погрустнела. Прощальный поцелуй у дверей ее квартирки был страстным, но Лиллиан почувствовала себя очень одинокой, когда Рай отпустил ее и неохотно стал спускаться вниз по лестнице.

И глядя ему вслед, Лиллиан окончательно поняла, что по уши влюбилась в этого большое техасца…

Лиллиан начала привыкать к своей новой жизни. В «Дядюшке Пеппере» стало меньше народу, чем в первые два дня. Оркестр «Отис» играл отлично, и Лиллиан обнаружила, что «кантри» начинает ей нравиться.

Ей уже не приходилось столько бегать, работать стало легче. Меню она быстро выучила наизусть, и с посетителями ей было общаться легко. Клиентура состояла главным образом из сельскохозяйственных рабочих. Лиллиан чувствовала искреннюю симпатию к этим людям, которые относились к ней тоже с милым дружелюбием.

Нашлись даже и подружки, с которыми было так весело обсуждать сплетни о клиентах, их семьях, мужьях и любовниках. Лиллиан всегда приходилось дружить только с теми, с кем ей разрешалось. И теперь ей очень нравилось, что она может сама выбирать себе друзей.

Все чаще и чаще она приезжала на ранчо Парришей. Сначала Рай заезжал за ней в воскресенье и четверг — ее выходные дни — и отвозил На ранчо, откуда она понемногу забирала свои вещи. Потом она стала бывать на ранчо и днем до работы.

Не желая, чтобы ее вещи занимали место в доме Рая, Лиллиан каждый раз привозила с собой какую-нибудь коробку. В коробках лежала ее одежда, рассортированная в соответствии со временем года. Евгения прислала все, что было у Лиллиан.

Разобрав одежду, обувь и украшения, она отложила в сторону то, в чем больше не нуждалась. На работе она поинтересовалась, кому можно отдать ненужные вещи, и ей предложили принять участие в распродаже, которую одна из ее коллег вместе со своей сестрой устраивала в близлежащем городке.