Барбара Лайфсон - Ошибка Элис

Несмотря на охватившую ее сонливость, Ида заставила себя почистить зубы, умыть лицо и расчесать волосы. Нет, определенно, криминальная жизнь — это не для нее. Руки до сих пор дрожат. Невозможно находиться в постоянном напряжении много часов подряд — никакие нервы не выдержат. Надо расслабиться, надо дать себе отдых.

Ида натянула на себя просторную длинную майку, которая когда-то была ярко-бирюзовой, но давно полиняла. Единственное, чего ей хотелось сейчас, — поскорее добраться до постели.

А постель оказалась более чем замечательной. Подушки из мягчайшего пуха, простыни из тонкого перкаля, отделанные английским кружевом с ракушечным мотивом. Шум кондиционера был достаточно громким, чтобы заглушить храп Пола.

Еще несколько приятных мгновений Ида парила на грани сна и реальности. Неясные сновидения сплетались с действительностью. Вот ее родители, только что возвратившиеся с вечеринки. Отец открывает дверь и тихо подходит, чтобы поцеловать ее на ночь. Ее охватывает безмятежное оцепенение, она все глубже погружается в сон.

И вдруг… Мирное сновидение обрывается с ужасающей внезапностью. Ида оказывается в одном из самых страшных своих ночных кошмаров. Она чувствует запах дыма, слышит треск горящего дерева, в ее сознании возникают языки пламени, жадно пожирающие стены дома…

Ида начала бороться со сном. Нет, она не позволит этому кошмару повториться! Не зря же она два года консультировалась у психиатра. Она не поддастся этому мучительному сну, не позволит своим снам опять превратиться в выжженную пустыню ужасных воспоминаний! Голову охватила тяжесть, глаза не хотели открываться, но психиатр научил ее, как заставить себя проснуться. Ида рывком села на постели, затем встала и, пошатываясь, направилась в ванную, все еще окутанная кошмарными видениями.

Глаза не желали открываться. Инстинктивно огибая мебель, Ида добралась до раковины, открыла оба крана и плеснула в лицо тепловатую воду.

— Проснись же! — бормотала она. — Пора просыпаться!

Вода лилась по ее щекам и подбородку, стекая в вырез майки. Ей наконец удалось открыть глаза, но запах дыма не исчезал. Казалось, он становится все сильнее. Ида ущипнула себя за щеку и увидела в зеркале, как щека покраснела. О'кей, все в порядке. Она не спит. Почему же к горлу подступает тошнота? Почему веки так отяжелели? Она откинула голову назад и широко раскрыла глаза. Сердце колотилось так сильно и быстро, что воздух вырывался из гортани со свистом. Ида вгляделась в свое отражение в зеркале и осознала, что смотрит сквозь легкую дымку. О Боже, запах дыма вовсе не был частью кошмарного сна. Ей это не приснилось! Она действительно слышала шипение и треск чего-то горящего.

Ида выбежала в гостиную, откуда доносились грозные звуки. Дверь флигеля была окутана дымом, и пламя уже лизало ковровое покрытие у входа. На мгновение оцепенев, Ида уставилась на огонь. Удушливый дым от горящего ковра заполнил ее ноздри, смешиваясь с резким запахом керосина и вызывая в ней воспоминания о другом времени, другом месте, другом пожаре. Огромным усилием воли, от которого ее с ног до головы бросило в пот, она заставила себя повернуться и бросилась в спальню Пола. Невероятно, но он продолжал храпеть как ни в чем не бывало, на его губах блуждала глупая улыбка. Даже во сне он выглядел отвратительно самодовольным.

Одного взгляда на Пола было достаточно, чтобы почувствовать обычное раздражение. И это, как ни странно, помогло Иде взять себя в руки. Успокойся, сказала она себе. Это всего лишь небольшой пожар во флигеле для гостей, и ничего больше.

Она принялась яростно трясти Пола.

— Проснись, Пол! Проснись, ради Бога!

Он фыркнул и перевернулся на другой бок. Ида шлепнула его ладонью по лицу. Она почувствовала, как ее сердце падает в пропасть, а тело холодеет от страха.

— Проснись же наконец, черт бы тебя побрал! Нам надо уходить отсюда!

Пол слегка приоткрыл один глаз.

— В чем дело, бэби? — невнятно пробормотал он. — У тебя проблемы? Хочешь, чтобы Пол приласкал тебя?

— Флигель горит! — Облегчение от того, что Пол наконец пришел в себя, сменилось злостью на то, что он так медленно соображает. Она стянула с кровати покрывало и бросила ему халат. — Вставай, кретин! Надо уходить!

— Горит? Господи, Боже мой! Этот вонючий домишко горит?! — Пол вскочил с кровати, путаясь в халате, схватил бумажник с ночного столика и бросился к двери.

— Не сюда, — остановила она его, схватив за руку. — Главный вход перекрыт дымом. Мы можем пройти через мою спальню. Там есть застекленная дверь во двор.

— Нет времени! Надо выбираться отсюда! Мы зажаримся заживо! — заорал Пол, отдергивая шторы и яростно надавливая на окно. — Оно не открывается! Мы в ловушке! — Его лицо побелело от ужаса.

— Мы не в ловушке. Мы можем выйти через мою спальню, — терпеливо повторила Ида, сжимая его руку. Она как будто со стороны слышала свой голос, который звучал на удивление уверенно и спокойно. И это при том, что ее ноги так дрожат, что она едва стоит. — Пол, идем со мной. — Она потянула его за руку, и он спотыкаясь пошел за ней, слишком напуганный, чтобы спорить. — Огонь распространяется, — заметила Ида, когда они проходили мимо гостиной, — но непосредственной опасности нет. — Кашляя и задыхаясь, она провела Пола через свою спальню и вывела во внутренний дворик.

Пол прислонился к шпалере.

— Господи, еле ноги унесли! — Он посмотрел на клубы дыма, затем внезапно выпрямился. Теперь, когда он был вне опасности, Пол опять был готов играть роль настоящего мужчины. — Иди к бассейну, детка, а я позову на помощь.

Крича «пожар!» во всю мощь своих легких, Пол бросился к дому и принялся стучать во все доступные окна и двери. Игнорируя его распоряжение идти к бассейну, Ида осталась стоять на месте, посреди увитого ползучими растениями дворика, который окружал флигель. С опозданием она осознала, что, хотя успела найти халат для Пола, сама выбежала в майке, едва прикрывающей трусики. У меня еще есть время спасти свою одежду, подумала Ида. Дверь, ведущая из дворика в ее спальню, была открыта, и нигде, кроме гостиной, пламени не было. Она сделала два или три шага вперед и остановилась, по телу пробежала судорога. Ноги просто отказывались нести ее обратно во флигель. Она стояла, обхватив себя дрожащими руками за плечи, и не могла отвести глаз от горящего здания.

Странно, но снаружи флигель выглядел почти нормально, если не считать мерцающего желтовато-красного зарева в окнах гостиной. Ида смотрела на огонь, как будто притянутая гипнотической силой, не отворачиваясь и не мигая.

В ответ на вопли Пола в разных частях главного дома зажегся свет, и полуодетые люди начали стекаться во дворик, окружая бассейн. Ида смутно слышала, как слуги, стоя небольшими группами, переговаривались на ужасающем испанском, как Пол кричал, чтобы кто-нибудь позвонил по 911, и как Тед негромко ответил, что он уже это сделал. Потом она услышала голос Уолтера, сердито вопрошающего, почему не сработала пожарная сигнализация.