Элен Алекс - Мечты сбываются

22

Бабушка Аманда и тетя Бетси все-таки нашли дядю Санди. Они связались со студией, и им сказали, что Санди Хоггард и Ричард Камер все еще находятся в одной далекой жаркой стране и что они снимают там уже другой фильм.

И бабушка Аманда и тетя Бетси попросили передать Санди Хоггарду, что они ему звонили и что это очень важно. Потому что Доминик некому вести под венец.

И когда Санди Хоггарду на другой конец земли наконец-то передали прямо на съемочную площадку, что Доминик некому вести под венец, он закрыл рукой глаза и сидел так очень долго. А потом и вовсе остановил съемки.

И через несколько дней он уже стоял перед нашим домом.

Было раннее утро. Я проснулась и сама не поняла, отчего я проснулась. То ли от шелеста шин подъехавшей машины, то ли от призрачного чувства, что сейчас что-то произойдет.

Я встала и прокралась на веранду на моем втором этаже. Розовая заря осторожно продвигалась по небу и отражалась в синей глади океана.

Скалы вдали лучились золотистым светом. На светлеющем небе еще были видны туманные звезды и бледная луна.

А перед нашим домом стоял Санди Хоггард в светлом костюме со спортивной сумкой через плечо и пытался раскурить сигарету.

Два раза потухла его зажигалка. Тогда он прекратил это занятие, поднял глаза и встретился со мной взглядом. Откуда-то изнутри меня стала бить дрожь.

Я смотрела на него, закрыв рот рукой, чтобы не начать плакать сразу, это было бы не совсем логично. Ведь я прекрасно могла спуститься вниз и уже там от души заплакать весь его костюм.

Он оглядел меня с головы до ног, от спутанных волос до тапочек в цветочек. И улыбнулся.

Я метнулась в комнату, скинула пижаму и стала надевать на себя первое попавшееся платье. С первого раза не удалось, все время выходило то наизнанку, то задом наперед.

Потом я попыталась пригладить перед зеркалом волосы и успокоить рукой свое сердце. Ничего не получилось.

Тогда я тихо-тихо, на негнущихся ногах пошла вниз по лестнице. В доме все спали.

Я не хотела будить бабушку Аманду и тетю Бетси, я даже не знала, который сейчас час. Я подошла к входной двери, осторожно открыла ее, ступила босиком на холодное крыльцо и застыла на месте.

Санди Хоггард открыл калитку и вошел к нам во двор. А я поняла, что дальше не смогу сделать и шагу.

Он поставил свою большую сумку на землю и пошел ко мне навстречу. Как я очутилась в его объятиях, я уже не помню.

Мы даже рассмотреть толком друг друга не успели. Он подхватил меня на руки и прижал к себе, а я обхватила его голову руками, и мои слезы капали ему на волосы.

— Тебя так долго не было, — плакала я, — так долго не было.

Я прижалась губами к его виску и чувствовала его губы на своей щеке. Это не были поцелуи, это было просто объятие двух людей, которые сто лет не виделись друг с другом.

Я коснулась губами его щеки. И по мере того как он отпускал меня из своих объятий на землю, мои губы скользили по его щеке все ниже и ниже.

И только после того как мои губы почувствовали его губы, мое сознание пришло в себя.

Дядя Санди не подал виду, что что-то случилось. Он поставил меня на землю, а потом взял рукой за подбородок и улыбнулся, глядя мне в глаза.

Я увидела, что моими слезами залито все его лицо. Он поставил меня на землю, и она стала тут же гореть у меня под ногами.

— Бог мой, Доминик, как ты выросла, — сказал он своим до боли знакомым голосом с хрипотцой.

Меня била дрожь, потому что утром было холодно. И земля горела под ногами от того, что было очень-очень холодно.

Бабушка Аманда и тетя Бетси, оказывается, уже наблюдали за нами из окна гостиной.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — тихо сказала сама себе бабушка Аманда.

— Они давно не виделись, — попыталась объяснить ей тетя Бетси.

— Это я и сама знаю, — сказала ей бабушка Аманда.

Они видели все. И как я залила слезами его лицо, и как мы с ним слишком долго не могли оторваться друг от друга. И как наши губы случайно встретились, и мы с ним замерли от неожиданности.

— Мы пойдем на улицу? — спросила тетя Бетси.

— Нет, дай им еще пару минут, — тихо сказала бабушка Аманда.

Этот мужчина играл огромную роль в моей жизни, между нами всегда была некая незримая связь, и мы вполне заслуживали эту встречу. И бабушка Аманда и тетя Бетси это прекрасно понимали.

Я подняла руку и стала осторожно, кончиками пальцев вытирать свои слезы с его лица. Я касалась его невидимых миру морщинок, мне хотелось спросить его, почему мы с ним столько не виделись, но я понимала, что он ни в чем не был виноват.

Позади нас открылась дверь, и я поняла, что бабушка Аманда и тетя Бетси тоже вышли на улицу. Дядя Санди отпустил меня окончательно, слегка отодвинул от себя и пошел к тете Бетси и бабушке Аманде.

У бабушки Аманды в глазах блестели слезы. Она скучала без него, она уже давно его простила, но даже самой себе не желала в этом признаться.

А в поле моего зрения тем временем случайно попал Брендан Файлер. Я не знала, с какого времени он находился на улице. Видимо, он направлялся к нам, когда ему предстала наша бурная встреча с Санди во всей ее красе.

Санди Хоггард подошел к бабушке Аманде, и она подняла руки, чтобы обнять его. Санди наклонился, и бабушка Аманда дрожащими руками обняла его.

А потом она отодвинула его от себя и слегка потрепала его по щеке. Для этого Санди пришлось опять наклониться.

— Бог простит всех нас, — сказала бабушка Аманда.

— Конечно, простит, — согласился Санди.

— Уже простил, — сказала тетя Бетси и тоже бросилась его обнять.

Брендан Файлер сложил руки на груди и грустно наблюдал за этой сценой.

И тут завыла сумка дяди Санди. Это привело всех нас в новый шок.

Мы все с недоумением уставились на его сумку, которая стояла неподалеку и даже начала немного шевелиться.

Дядя Санди посмотрел на меня и сказал:

— Открывай скорее, пока не стало плохо моему подарку.

— Ни за что, — сказала я. — Я боюсь.

Тогда он взял меня за руку и поволок к своей сумке. Я упиралась, у меня в голове не было никаких предположений относительно его подарка.

Но вот мы с ним уже наклонились над сумкой, и Санди расстегнул «молнию». Сумка завозилась, запыхтела, через мгновение на меня посмотрели два любопытных глаза, а потом вылезла вся голова пушистого рыже-черно-белого щенка сенбернара.

Голова возмущенно оглядела окрестности, и то, куда она попала, и всех нас по очереди, а потом от греха подальше залезла обратно в сумку. Я не могла дышать от счастья.

Я понимала, что бы сейчас ни сказали тетя Бетси и бабушка Аманда, я уже не расстанусь с этим щенком никогда. Я бросилась к сумке и стала вытаскивать из нее мою собаку.