Шарлотта Лэм - Не лучше ли объясниться?

— Вас привез шофер? Он ждет?

— Нет, я собирался вернуться на такси.

— Я на машине. Могу подвезти вас.

— Не знал, что у вас есть машина.

— Я бы без нее не справилась. Особенно с покупками. Ради экономии я покупаю все оптом.

Она повернула направо и пошла к больничной автостоянке. Джеймс следовал за ней по пятам. Пейшенс остановилась у старого красного, изрядно помятого «универсала».

— Залезайте. Куда вам? В офис?

Он сел и посмотрел на часы. Оказывается, уже около двенадцати.

— Вы с кем-нибудь обедаете?

Она села за руль.

— Только с продуктовой тележкой по дороге домой.

Сердце Джеймса пропустило удар. Значит, она не встречается с тем парнем!

— Позвольте угостить вас обедом, — небрежно предложил он.

В ее голосе прозвучала насмешка:

— Вовсе не обязательно предлагать мне обед, Джеймс, только потому, что я предложила подбросить вас.

Она невыносима. Почему нельзя просто принять предложение? Он нахмурился.

— Я приглашаю вас, потому что мне этого хочется.

Она опустила позолоченные солнцем ресницы, и глаза блеснули за ними, как водная гладь сквозь камыши.

— Тогда принимаю с удовольствием. Куда мы поедем?

— Я закажу где-нибудь. — Он достал маленький сотовый телефон из внутреннего кармана и быстро набрал номер.

Барни ответил через несколько секунд:

— Алло? Дом Ормонда.

— Здравствуй, Барни. Инид сможет приготовить обед на двоих?

— Конечно. Мадам возвращается домой? Ей лучше?

— Ей лучше, но она еще в больнице. — Он помолчал и кратко добавил: — Обед не для нее. Мы будем минут через двадцать.

— Будут какие-нибудь заказы для Инид? Сегодня утром она наполнила холодильники и шкафы. Может приготовить все, что захотите.

— Что-нибудь особенное, — сказал он и отключился.

Пейшенс завела двигатель. Не глядя на него, она произнесла:

— Я правильно поняла — мы обедаем у вас дома?

— Вы не возражаете?

Она быстро взглянула на него.

— При условии, что вы предлагаете только обед.

Пока она выводила машину со стоянки, Джеймс спросил, темнея:

— Что вы имеете в виду?

Пейшенс с неожиданным для Джеймса искусством влилась в поток машин. Она водила гораздо лучше, чем Фиона, хотя была моложе и, видимо, менее опытна.

— Бросьте, Джеймс, — пробормотала она. — Думаете, я забыла вчерашнее? Обед — да. Секс — нет. Ладно?

— Я вас прекрасно понял вчера, — сказал он, глядя на дорогу. — Вы будете в полной безопасности.

Он уже жалел, что пригласил ее на обед. Ясно ведь, что он ей неинтересен. Остаться с ней наедине, понимая это, будет болезненно и унизительно.

Горечь поднялась в его груди. Почему все это случилось с ним? За что? Не познав родительской любви в детстве, он столько лет шел к своей первой любви, и вот влюбился в женщину, которая его не выносит. А он сходит с ума от нее, он весь поглощен страстью и не может выбросить ее из головы ни днем, ни ночью. Какой-то черный юмор.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Всю дорогу до Риджентс-парк Джеймс молчал. Легкий весенний ветерок шевелил его черные волосы, а он глядел в полуоткрытое окно на людные улицы, не видя ни спешащих людей, ни магазинов и деловых зданий, ни машин. Мысли были заняты сидящей рядом девушкой, ее маленькими руками, твердо и уверенно управляющими машиной. Вот уже сколько дней она не выходит у него из головы, ее четкий образ преобладает над всеми мыслями, а остальное поблекло, как сумеречные тени. О чем же он думал до встречи с ней? Как проводил свои дни? Вспомнить оказалось трудно, но он точно знал, что его прошлая жизнь не имела большого значения.

— Перестаньте дуться на меня! — сказала вдруг она, и он, вздрогнув, одарил ее холодным взглядом.

— С чего вы взяли?

Почему она разговаривает с ним, как с ребенком? Женщины обожают покровительствовать. Наверное, потому, что это они рожают детей, воспитывают их, ведут домашнее хозяйство. Они всегда уверены, что правы во всем.

— Конечно, дуетесь. Вы уже десять минут сидите с мрачным видом и кипите от возмущения. Если ваше настроение не переменится, хорошенький нас ждет обед.

Мечтательное настроение исчезло немедленно. Он не мог сказать, насколько она ошибается, не мог открыть своих истинных чувств, а потому яростно контратаковал:

— Пытаетесь избежать обеда со мной, верно? Чисто по-женски. Вы ищете оправданий своему отказу пообедать со мной и потому пытаетесь обвинить во всем меня.

Она затормозила у светофора на Свис-коттедж. Положив руки на руль, повернулась к нему:

— Не у меня сейчас гадкое настроение.

— Если я злюсь, то лишь потому, что вы обвинили меня в приглашении на обед с целью затащить вас в постель.

— А чего вы ожидали после вчерашнего? Я ведь пришла только для того, чтобы сказать, что ваша мать очень больна. Менее всего я могла ожидать, что вы на меня наброситесь. А у мужчин на уме только секс.

Он был слишком зол, чтобы позволить себе вступить в перепалку. Оставалось отвернуться и стиснуть зубы. Но лучше бы он этого не делал. Блондинка в остановившейся рядом голубой спортивной машине, очевидно, слышала их разговор и теперь заговорщически подмигнула Джеймсу.

Джеймс ответил ей возмущенным взглядом и снова повернулся к Пейшенс. Она видела его обмен взглядами с блондинкой в голубой машине. Джеймс не верил своим глазам: Пейшенс подмигнула в ответ.

Женщины! — горько подумал он. Дочери Евы. Обожают заговоры против мужчин, всегда готовы втайне посмеяться, сыграв над нами очередную шутку. Не удивительно, что их называют противоположным полом — женщины всегда против мужчин. Раньше, когда миром правили мужчины, женщинам приходилось скрывать это, но теперь, когда феминизм изменил мир, женщины вступили с мужчинами в открытую конфронтацию. Им нужна теперь война, а не любовь.

Зажегся зеленый свет, и они тронулись.

— Так что же мы решаем? — спросила Пейшенс.

Он вздрогнул, очнувшись от своих мрачных мыслей.

— О чем вы?

— Обедать или не обедать? Вы и дальше намерены терзаться из-за моих слов и дуться?

— Я всегда вежлив с гостями, — сказал он. Даже с гостьями, которые не прочь подшутить над ним с другими женщинами.

— Я знаю, каким вы умеете быть холодным. Это может совершенно лишить меня аппетита.

Они уже были на Риджентс-парк и двигались по окружающему парк круговороту улиц. Сегодня здесь было много народу. Люди наслаждались солнцем и теплой весенней погодой на зеленых лужайках, кормили хлебными крошками уток в каналах или шли в знаменитый лондонский зоопарк. Впереди родителей бежали вприпрыжку ребята. Влюбленные сидели, держась за руки, под деревьями или целовались на траве.