Джули Гаррат - Непостоянное сердце

Серена заметила среди прибывших много знакомых людей, которых часто встречала в прошлом. Старые рабочие-пенсионеры, когда-то трудившиеся на заводе ее отца, их сыновья, дочери, жены и даже родители некоторых — все как один в холодный февральский день явились в часовню помянуть человека, который в сердце каждого из них занимал особое место.

— Садитесь сюда, со мной, — пригласила Мари и, улыбнувшись Райану, указала на два свободных места рядом со стулом, возле которого она стояла. — Я так рада, что вы пришли.

Они опустились на мягкие удобные сиденья, заменившие старые деревянные скамейки с прямыми спинками. Оглядевшись, Серена заметила в часовне и другие перемены — новый современный орган, модернизированные хоры, шерстяной ковер богатой расцветки в проходе между рядами. Вместо старых пристенных калориферов, которые постоянно перегорали, помещение отапливали плинтусные конвекторы. Все эти новшества ее приятно удивили. В детстве Серена бывала в этой часовне: поддавшись на уговоры кейндейлских подростков, она иногда приходила сюда на собрания молодежного клуба, — здесь всегда было темно, мрачно, зимой холодно и пахло гнилью. Зато как весело они проводили время! И ей тогда доставляло истинное удовольствие чувствовать себя частичкой огромной кейндейлской семьи — «второй» семьи отца.

Серена отыскала глазами Холта. Он сидел в переднем ряду, к ней спиной, — причесанный, в темном костюме. Она едва узнала его. Словно почувствовав затылком ее взгляд, Холт медленно повернул голову и улыбнулся девушке. От его улыбки по телу пробежала нервная дрожь. А он, очевидно, не ожидал встретить ее на церемонии, — судя по тому, как сардонически вздернулась его темная бровь, когда она поздоровалась с ним, чуть наклонив голову.

Девушка поспешно отвела взор. При виде Холта она живо вспомнила их страстный поцелуй в ее новом доме на скалах Кейндейла. Неужели это было всего несколько дней назад? А кажется, будто с тех пор прошла целая жизнь. В иные моменты она даже спрашивала себя, не приснился ли ей тот поцелуй. Нет, конечно, не приснился. И очарование не исчезло. Его близость погружает ее в тот же водоворот чувств и ощущений, как и десять лет назад. Она еще раз отважилась кинуть взгляд в его сторону. Холт сидел в непринужденной позе и смотрел прямо перед собой.

Народу прибавилось. Стульев не хватало. Люди толпились у задней стены часовни. Райан уступил свое место молодой беременной женщине. Та со вздохом облегчения опустилась на мягкое сиденье подле Серены и тихо сказала:

— О, эти подушки — просто райское блаженство!..

Серена улыбнулась.

— Да, вы правы. Часовня теперь не то, что прежде.

Женщина была ей не знакома, — наверно, не так давно поселилась в Кейндейле.

— Для всех нас его смерть — большое горе. И часовней своей мы можем гордиться только благодаря ему. Он столько денег на нее потратил, дал ей новую жизнь. — Серена сообразила, что у нее, должно быть, несколько озадаченный вид, ибо женщина добавила шепотом: — Разумеется, я говорю о Максе Кордере, дорогая. Вы его знали?

Серена не успела ответить. Кто-то затворил дверь часовни, и органист заиграл энергичный марш.

На кафедру поднялся священник.

— Друзья мои, — обратился он к аудитории. — Мы собрались сегодня не для того, чтобы оплакивать смерть. Мы пришли сюда, чтобы словами благодарности почтить память человека, который посвятил свою жизнь нашей маленькой общине — нашему Кейндейлу…

Серена заметила, что по окончании короткой благодарственной службы Холт сознательно уклонился от встречи с ней. Народ высыпал на дорогу; многие подходили к Мари, чтобы выразить соболезнование и пожелать удачи. Серена потянула Райана к машине.

Райан на протяжении всей службы и после хранил молчание, но как только они сели в автомобиль и стали ждать, когда освободится дорога, он вдруг сказал:

— Твой приятель, Холт, очень хорошо говорил о твоем отце.

— Да.

Серена, нагнув голову, смотрела на свои руки в черных кожаных перчатках. Она никак не ожидала, что Холт примет столь активное участие в церемонии и произнесет добрые слова об ее отце.

Легкий стук в окно автомобиля вывел ее из оцепенения. Она вздрогнула от неожиданности, но, увидев Мари, поспешила опустить стекло.

— Простите, что задерживаю вас, — сказала та. — Но я только что разговаривала со старым Джеком Бродбентом, и он упомянул про рудник…

— Неужели он все еще существует, Мари?

Надо же, она ни разу не вспомнила про старый рудник со времени возвращения в Кейндейл.

— А куда он денется? Правда, до него теперь никому нет дела, хотя Джек утверждает, что видел у входа ребятишек, и его это встревожило. Джек, конечно, беспокойный старик, но ребятам все же лучше туда не заходить.

— А разве на руднике нет заглушки?

Мари тихо рассмеялась.

— Заглушки ставят на шахтные стволы, любовь моя, а не на рудники. Макс перекрыл вход воротами и ярдов на сто вглубь забетонировал выработку, но для газа и ста ярдов достаточно.

— Значит, мне нужно сходить проверить?

— Холт вызвался сходить, — если ты не возражаешь. — Мари выразительно вскинула брови. — Я не знала, как ты на это посмотришь, и сказала, что сначала спрошу у тебя.

Серена нахмурилась.

— Пожалуй, это моя обязанность…

— Ну, прежде всего это не женская работа, — не согласилась Мари. — Там, наверно, отвратительно, грязно, — ведь на руднике уже столько лет не ведутся работы. Макс к тому же говорил, что там полно летучих мышей и всяких ползучих тварей.

— Серену вряд ли испугаешь летучими мышами и ползучими тварями, миссис Уайатт, — со смехом заметил Райан. — В Австралии она была в своей стихии среди пауков, пожирающих птиц, и жгучек.

— Жгучек? — рассмеялась Мари.

— Это медузы с такими длинными щупальцами, — объяснила Серена. — Райан шутит, Мари. Я старалась держаться от них подальше, — впрочем, как и все, кто купался у побережья Квинсленда без специальных противоукусных костюмов.

— Ну, совсем заморочили мне голову своими жгучками и противоукусными костюмами, — поморщилась Мари.

— И то верно. Но Райан, по сути, прав. — Серена озорно улыбнулась Мари. — Я не боюсь пауков. А летучих мышей отец мне в детстве часто показывал. После обеда схожу на рудник, — проверю, не сбит ли замок. Холту незачем утруждать себя.

— Я уверена, его это вовсе не затруднит, дорогая…

— Я сама в состоянии сходить и проверить, на запоре ворота или нет, — решительно заявила Серена.

— Хорошо. Я передам Холту, — сказала Мари, выставив вперед ладонь. — Ну и как, понравилась вам утренняя служба?