Ирина Лобановская - Звезда эстрады

— Неправда, командир! — нервно хихикнула Лёка. — Я свой «стоп» очень даже хорошо знаю! И ты свой тоже.

Она врала. После развода Лёка пустилась во все тяжкие, забыв об ограничителях.

Именно тогда у начальника городской милиции началась с новой силой головная боль — в лице единственной любимой дочки Лёки. Эта штучка могла свести с ума кого угодно, даже бывшего летчика-афганца. Со словом «нервы» он был знаком только понаслышке и не представлял себе даже приблизительно, что такое «депрессия». Излишне эмоциональные дамочки неизменно мечтали выйти за него замуж, но полковник оказался очень прочно женат.

Последний выверт дочери поверг в шок даже видавшего виды Андрея Семеновича.

Проснувшись на рассвете в постели очередного ухажера, довольно обеспеченного господина, Лёка, ничтоже сумняшеся, заявила:

— Или мы сегодня подаем заявление в ЗАГС, или я тебя посажу в тюрьму за изнасилование. Отсидишь, как миленький! Ты ведь не знаешь, чья я дочь!

И Лёкушка продемонстрировала ошеломленному до онемения любовнику украденное ею удостоверение своего отца — полковника милиции.

Немного придя в себя, бизнесмен сообразил, что сейчас лучше в дебаты не вступать и милой резвой девице не перечить, а принять ее предложение — после завтрака отправиться к Лёкиной матери просить благословения. Познакомились молодые вчера вечером, в ресторане, поэтому юноша сделал вполне справедливое заключение об образе жизни своей новой пассии.

За завтраком он осторожно предложил альтернативный вариант — деньги в виде отступных.

— Сколько? — тотчас поинтересовалась практичная Леокадия.

Сошлись на пятидесяти тысячах долларов, которые бизнесмен обязался выплатить жрице любви в течение года и написал расписку.

Однако провести себя до конца он не позволил. Удостоверение рассмотрел хорошо и через день по своим каналам вышел на Ананова.

Взбешенный, но внешне абсолютно спокойный Андрей Семенович вызвал ничего не подозревающую дочь в милицию и попросил показать расписку. Потом пригласил в кабинет прятавшегося, как было условлено, бизнесмена, хладнокровно вернул ему бумагу и, без лишних слов, влепил дочке такую оплеуху, что Лёка еле устояла на ногах.

Бедному Ананову в последнее время довольно часто стали звонить друзья-фээсбешники и сообщать, где и с кем в данный момент сидит его непутевое чадо. У слухов быстрые ножки.

— Можем забрать и привезти, — предлагали приятели. — Ты только скажи, Андрюха…

Полковник отмалчивался. Ну, сегодня Леокадию привезут… А завтра она снова будет охмурять очередного господина с деньгами в том же ресторане… Очередная мыльная серия тысячи и одной ночи… Причем старалась доченька не только ради денег. Как ни странно, особой алчностью и страстью к накопительству она не отличалась, даже обдирая своих умом нетвердых поклонников. Лёку манило в основном искусство любви, что особенно угнетало Ананова.

И полковник милиции продолжал жить под неусыпным конвоем своих мыслей, оказавшихся самыми жестокими и неподкупными караульными.

Зато Андрею Семеновичу повезло с собакой. В отличие от дочки она осталась девственницей. Его любимая эрделька Мими хранила чистоту и за восемь лет не позволила приблизиться к себе ни одному домогавшемуся ее псу. Напрасно к ней приводили породистых ухажеров с отличными родословными: Мими тотчас грозно показывала острые зубки и рычала. Поклонники пугались и оставляли все свои грязные намерения навсегда.

— Да-а, — иногда вздыхал Ананов, — вот бы Леокадию и Мими поменять ролями…

Но ни одна, ни другая меняться не желали…

Каков репертуар! — грустно размышлял полковник. А Соня всегда называла племянницу «луч света»… Прелестная такая девчоночка бегала: две тощие рыжие косенки и вся в бантах… Нина старалась, все ленты покупала разного цвета… Гладко было на бумаге, да забыли про овраги…

Жена потом очень долго, днями и ночами плакала, без конца спрашивая:

— Ну в кого она у нас такая, Андрюша? В кого?! Что за сомнительные связи, увлечения, обманы?.. Откуда у нее в голове столько мусора? Скажи, зачем люди рожают детей?

— Если не знаешь, нечего было и браться! — объявил полковник. — Этим вопросом, мать, надо было озадачиваться на семнадцать лет раньше! Бестолковая ты!

Он хотел прямо объявить жене, в кого удалась их замечательная единственная дочь, но передумал. Не захотел обижать.

— Но ты тоже не знаешь, — канючила Нина. — И вообще никто! Зачем рожать, растить, чтобы им потом мучиться, болеть, умирать?..

Долго соображала и созрела наконец…

— Только им, что ли? — хмыкнул Андрей. — Сия чаша никого не минует. Это, матушка, жизнь. И она, кстати, часто бывает пылесосом для того мусора, который вовсе не мусор… Ее нужно постигать и принимать со всеми разностями и выкрутасами. В общем, к ней надо относиться философски. А смерть — ее непреложная составляющая. И ответ на вопрос, где наш причал. Место встречи изменить нельзя.

«Почему я такая несчастная?» — думала Нина.

— Но раньше это понимали лучше и правильнее, поскольку был Бог. А потом, когда его нежданно-негаданно отменили, началась вакханалия мыслей и чувств, сумятица и неразбериха, — продолжал полковник. — Людям требуются четкость и определенность постулатов, идей и примеров. Необходима логика. И Бог.

— А логика, по-моему, не очень совместима с верой, — осторожно возразила жена. — Люди обычно верят в то, чему не находят логического объяснения.

— Ну да, в коммунизм, например, — легко согласился начальник милиции. — Который нельзя построить, не имея экономической базы. Ты это имеешь в виду? Однако на земле не больно-то сомневались в светлом будущем… Новое не может появиться без старых и прочных основ. У религии такие основы были, есть и будут. Несмотря ни на что. Мне тут один приятель заливал, мол, Бога нет, потому что его никто из нас не видел. Провальный аргумент! А кто когда-нибудь видел ток? Атомное излучение, радиоволны? И не увидим. Знаешь, что нам всем сейчас нужно?

Жена смотрела непонимающе. Она вообще ничего не знала.

— Неповторимые человеки, единицы, уникумы, редкие явления, феномены… А если говорить о будущем, то тогда таких должно быть миллионы. И где они? Что-то не видно… Вот анонимку написать, кляузу, донос — это пожалуйста, желающих сколько угодно.

— Мы с тобой неправильно воспитывали Лёку… — прошептала Нина.

Полковник нахмурился:

— Воспитывали?! Да мы ее никак не воспитывали! Сама подрастала, как цветочки под дождем на твоих грядках!

Луч света… Жопастенькая стала… И наглая — беспредел…