Реббека Форстер - Шаг навстречу

— Ой, я забыла, который сейчас час! — сказала Бриджет. — О, папа, это Бриджет. Прости, что разбудила тебя, папа, но мне нужно так много рассказать тебе. Так много…

9

— Прошу прощения, я не смог прийти раньше, — извинился Брэндон, проходя в дверь. — За последние два дня мне пришлось пять раз являться в суд. Как я понимаю по вашему лицу, вам следовало бы сказать моей секретарше, что у вас срочное дело. И если бы мне не хватало такта, я бы спросил, кто умер.

— Такт нас заботит менее всего. — Ричард, усталый и несчастный, разговаривал с Брэндоном, ведя его по обширному дому своих родителей в Марине. В отличие от миссис Килберн, Хадсоны обладали склонностью к эклектике. Вид современного двухэтажного здания был обманчив. Архитектура дома, построенного на двух акрах земли на берегу залива, казалась скромной. Но тому, кто входил в дверь, предстояло очаровательное путешествие по комнатам, созданным почти полностью из стекла. Отовсюду лился свет. Дом был полон произведений искусства — бронзовые и каменные статуи взирали на посетителя из самых неожиданных мест или стояли, словно застыв посреди огромной комнаты. Мебель расставлена небрежно. Некоторые предметы были старинными — дерево теплых тонов и гобелены резко контрастировали с современными произведениями искусства. Полы в одних комнатах были застелены толстыми коврами, в других местах паркет остался открытым, так что шаги идущих молча Ричарда и Брэндона звучали то приглушенно, то гулко.

— Сюда, — пригласил Ричард. Он посторонился, и Брэндон очутился в знакомой и любимой им комнате. Три ее стены и потолок были стеклянными.

Эта комната слегка выдавалась над заливом так, что, если сидеть у камина в центре комнаты, то казалось, словно плывешь по воздуху, паря над морем. Брэндон всегда считал, что эта комната — прекрасное место для размышлений. Словно все тревоги дня можно разогнать, просто придя сюда и усевшись в кресло. Ему нравилось шутя говорить своей жене, что если бы у всех мировых лидеров были такие комнаты, в мире не существовало бы ни войн, ни предрассудков, ни всего того, что порождает злоба. Теперь придется сказать жене, что он ошибался. Гнев и, возможно, ненависть были даже здесь.

— Брэндон, как вы любезны, что пришли так рано! Боюсь, что Тед, я и Ричард не смогли бы дождаться другой возможности поговорить с вами.

Кэти Хадсон, великолепно смотревшаяся в простом ярко-красном платье, подчеркивавшем ее идеальную фигуру, сидела, сложив руки на животе, закинув ногу за ногу. Лицо сосредоточенное, она явно контролировала себя. Тед, стоявший спиной к стеклянной стене, грустно смотрел на жену. Брэндон заметил, что Кэти то и дело бросала взгляды на Ричарда, словно ожидала, что он окажет ей какую-то поддержку, которую он не хотел или не мог оказать. Ричард ни разу не посмотрел ей в глаза. В конце концов, она полностью сосредоточилась на Брэндоне, усевшемся напротив нее.

— Хотите кофе, Брэндон? Или чаю? Или, может быть, позавтракаете? — спросила Кэти, изо всех сил стараясь скрыть раздражение, но безуспешно. Брэндон отказался.

— Хорошо, тогда перейдем сразу к делу, — продолжала Кэти, глубоко вздохнув. — Мы хотели бы узнать… особенно я… можем ли мы как-нибудь опротестовать завещание моей матери. Это никоим образом не бросает тени на работу, которую вы проделали для нее. И, полагаю, для того, чтобы разобраться в этом вопросе, мне нужен совет незаинтересованного человека. Но вы составляли это завещание и лучше всех должны знать, как опротестовать его.

— Понимаю, — спокойно ответил Брэндон.

Но Ричард заговорил прежде, чем он успел сформулировать свой ответ.

— Я уже говорил маме, что сомневаюсь в том, что вы оставили какие-нибудь удобные лазейки. Завещание, я уверен, составлено на совесть. Как бы ни было маме неприятно это слышать, бабушка прекрасно сознавала, что делает. Бриджет наследует ее деньги.

— Я не смирюсь с этим! — Кэти как будто выплюнула эти слова. — Бриджет сделала что-то для мамы и умело это скрыла. Другого объяснения нет. Брэн…

— Мама! Этого не могло быть. Мы же много лет знаем Бриджет, — вмешался Ричард.

Но Кэти неотрывно смотрела на Брэндона, не слушая сына, и продолжала:

— Итак, Брэндон, не будете ли вы так любезны ответить на мой вопрос?

Он подался вперед и положил руки на колени. Он говорил для Кэти — только для Кэти. На лице Теда он прочел достаточно. Тед не хотел, чтобы его жене была нанесена рана, но все попытки отговорить ее от встречи с адвокатами оказались тщетными. Ричард казался измученным и растерянным. Он явно не знал, что и думать, но ему было тяжело обвинять Бриджет, несмотря на любовь к своей матери. Кэти, которая всегда спешила там, где следовало бы помедлить, не собиралась тратить ни минуты на обсуждение. Она хотела действовать.

— Ричард прав, вы сами понимаете, Кэти. Бриджет тут ни при чем. Вы зря потратите и время, и деньги, если попытаетесь оспаривать завещание. Оно — без изъянов.

— Но, Брэндон, этого не может быть! Вы обязаны понять…

— Не думаю, что мог бы. Нет, не так. Я понимаю, как несправедливо, по вашему мнению, поступила с вами Мора. Но я никогда не смогу прочувствовать это так, как вы. Это слишком личное, чтобы я хоть сколько-то ощутил, как это, наверное, ужасно. Но вы должны помнить, ваша мать была в здравом уме, когда составляла завещание. Мы с ней подробно обсуждали шаг, который она собиралась предпринять, и во всем проявлялся ее здравый смысл. Если бы меня вызвали в суд, чтобы под присягой подтвердить состояние ее рассудка, я сказал бы то же самое.

— Но, Брэндон, ведь должно же быть хоть что-нибудь! Бриджет наверняка сделала что-то, чего мы не знаем! Неужели вы не понимаете? — Кэти Хадсон говорила все громче, тон ее становился истерическим. Ричард подошел и положил руку на плечо матери.

— Мама, прошу тебя. Ты знаешь Бриджет даже лучше, чем я. Ты видела, как она работает, ты сама привела ее в наш дом, ты обращалась с ней как с дочерью. Если бы она знала, что у бабушки на уме, то я уверен, что она бы не допустила этого. Я не представляю, как можно не видеть этого. И ты можешь подозревать Бриджет в каком-то коварстве после того, как она за все годы ни разу не дала тебе повода так думать.

— Я должен согласиться с Ричардом, — неохотно вступил в разговор Тед. — Мы давно знаем Бриджет. Она сидела за столом вместе с нами. Она заботилась о твоей матери не как платная сиделка, а как друг.

— Кэти, боюсь, мы все с этим согласны. По закону ничего нельзя сделать, и я не думаю, что Бриджет могла как-то повлиять на Мору. Бриджет Девлин наследница денег вашей матери. И это все.