Долли Грей - Дождись прилива

Хотя Гейл проснулся, он еще некоторое время лежал с закрытыми глазами, пытаясь определить место своего нахождения. Легкое покачивание кровати вызвало в памяти определенные ассоциации. Я на яхте, мелькнула у него мысль. Не успела она как следует закрепиться в сознании, когда ей на смену пришла следующая: а если я на яхте, то почему мы стоим? И где Роберта?

Натянув джинсы на голое тело, Гейл схватил рубашку и торопливо покинул каюту. Непонятно почему, но его одолевало предчувствие чего-то плохого. Оказавшись на палубе, он увидел, что «Горгона» пришвартована у центрального пирса яхт-клуба в Майами. Члены команды под бдительным оком капитана отдыхают на нижней палубе.

— По крайней мере, теперь я знаю, почему мы стоим, — произнес Гейл. — Остается выяснить, где Роберта, К своему удивлению, он нигде не обнаружил каких-либо следов пребывания женщины на яхте. Впрочем, присутствия Престона также.

Пройдя в рулевую рубку, Гейл поинтересовался у капитана, куда делись его гости.

— Сошли на берег, лишь только мы бросили трап, — ответил старый моряк. — Мисс Стайн оставила для вас записку.

— Где она? — нетерпеливо спросил Гейл, ожидая узнать причину внезапного исчезновения Роберты.

— Вот, пожалуйста.

Гейл взял из рук капитана сложенный вдвое листок бумаги и, торопливо развернув его, прочел:

Гейл, ты спал, и я не решилась разбудить тебя, чтобы попрощаться лично. Поскольку яхта прибыла в пункт назначения, мы с Заком покидаем ее, не дожидаясь твоего пробуждения.

Я много думала о том, что произошло между нами там, на острове, и пришла к выводу, что лучше расстаться без лишних объяснений.

Увы, слишком многое разделяет нас, лишая права на общее будущее.

Наши пути пересеклись в этой жизни по чьей-то прихоти. Как бы ни было нам хорошо вместе, следует признать: это случайность.

Я знаю, тебе станет больно и обидно, когда ты прочтешь мою записку. Знаю наверняка, потому что сама переживаю подобное. Возможно, это будет длиться день, два.., месяц… Но однажды ты проснешься и поймешь, что все осталось в прошлом, и новый день начнется иначе.

Прощай, Зак уже ожидает меня на пирсе.

Я попрошу капитана передать тебе это послание.

P.S. Я всегда буду с нежностью вспоминать о времени, которое провела в твоих объятиях.

Роберта.

Гейл три раза перечитал записку от начала до конца, пытаясь понять, что же послужило причиной столь резкой перемены в настроении Роберты. Еще несколько часов назад она шептала ему слова любви и вот сбегает, оставив в качестве объяснений клочок бумаги.

— Как же так? — прошептал он, сминая записку. — Неужели я принял за любовь иллюзию? Но ведь она казалась такой реальной.

Маленький бумажный шарик полетел за борт, и Гейл поймал себя на мысли, что не прочь отправиться вслед за ним. Забыться, опустившись на морское дно, отрешиться от мира, сыгравшего с ним такую жестокую шутку.

Однако усилием воли он загнал боль так глубоко, что никто, кроме старого капитана, не заподозрил, что творится в его душе. Тот осторожно тронул хозяина за локоть, привлекая к себе внимание.

— Что еще? — устало спросил Гейл.

— Мистер Лейтон, может, это и ничего не значит, но, перед тем как сойти на берег, мисс Роберта о чем-то долго говорила с мистером Престо ном.

— Ты прав, это ничего не значит. — Голос Лейтона звучал как никогда подавленно. — Теперь уже не значит. Ровным счетом ни-че-го…

Разоблачение

В этот вечер в здании аэропорта было особенно многолюдно. Пассажиры прибывали и, наоборот, спешили на свои рейсы. Самолеты то и дело пролетали над крышей с характерным гулом. Багаж терялся и вновь обретал своих хозяев.

Среди всей этой упорядоченной неразберихи и было решено назначить очередную встречу. Всматриваясь в лица прилетевших последним рейсом из Нью-Йорка пассажиров, Зак сразу же узнал того, с кем виделся ровно неделю назад.

Сдержанно поприветствовав друг друга, мужчины отошли к телефонным кабинкам, чтобы переговорить без случайных свидетелей.

— Вы добились от Лейтона того, о чем мы договаривались? — спросил собеседник Зака.

— Не совсем.

— То есть? Выражайтесь яснее, Престон. Мужчина явно не собирался церемониться.

— Возникли некоторые сложности… — Зак замялся. Он не любил, когда его загоняют в угол. Еще больше ему не нравилось, когда с ним грубо разговаривают. Это действовало на нервы и сбивало с мысли. — Послушайте…

— Нет, это вы будете теперь слушать меня! — вспылил собеседник. — Время, равно как и деньги, предоставленные в ваше распоряжение, пока не принесли нам никаких результатов.

— Но.., уже совсем скоро… — Зак пытался потянуть время.

— Мы не можем больше ждать. — В тоне мужчины вдруг появились ледяные нотки. — Планы меняются.

— Ч-что это значит? — Неожиданные перемены в намерениях «заказчиков» заставили Зака почувствовать себя как на раскаленной сковороде.

— Вы должны устранить Лейтона. Ясно? — Мужчина вплотную приблизил свое лицо к лицу Зака. Слова вылетали из его рта с глухим свистом. — Физически!

— Я.., я не у-убийца… И в-вам это п-прекрасно известно… — От испуга Престон побледнел и начал заикаться.

— Да, вы не убийца. — Несмотря на показное спокойствие, его собеседник явно начал раздражаться. — Вы мошенник и шантажист.

И это не голословное обвинение. У нас предостаточно фактов, чтобы, обнародовав их, вывести вас на чистую воду.

— Вы не посмеете! — Грозный выкрик, рассчитанный на то, чтобы перевести стоящего перед ним человека в ранг просителя, на деле обернулся жалким воплем утопающего.

— Хотите проверить? — Мужчина плотоядно оскалился, собираясь еще что-то сказать, но заметил, что они начали привлекать внимание окружающих. Сбавив тон, он четко произнес:

— Впрочем, довольно истерик. Завтра вечером вы сделаете то, что от вас требуется.

И еще, — он задержал взгляд на лице Зака, — я желаю присутствовать при этом лично.

Оставшись один, Престон достал из кармана мятый носовой платок и дрожащей рукой промокнул выступивший на лбу пот.

— Зак! — Роберта постучала в дверь смежного номера.

Она собиралась серьезно поговорить с Престоном по поводу их дальнейшего сотрудничества. По сути, «Остролист» никогда не являлся союзом единомышленников. Все всегда Зак решал единолично, требуя от остальных полного подчинения. Рядовым членам никогда не объяснялось, с какой целью проводится та или иная акция. Он просто отдавал очередной приказ и контролировал его исполнение.