Элизабет Лоуэлл - Рубиновое кольцо

Женщина кивнула так резко, что ее рыжие завитки энергично подпрыгнули.

– Я подумаю. – Красные ногти забарабанили по стеклу. – Ожерелье. Рубины, похожие по цвету на кровь. Они из Бирмы?

– Да..

– Сколько?

– Сожалею, они не продаются.

Женщина быстро отчеканила всего несколько слов:

– Все продается. Дело только в цене.

– К сожалению, не я хозяйка ожерелья. Но в этом гарнитуре, – Фейт указала на браслет, кольцо и сережки в платине, – совершенно замечательные рубины.

– Да, да, – нетерпеливо перебила ее женщина. – Ожерелье… Кто его хозяин?

От улыбки у Фейт уже заболели уголки рта.

– Я буду рада помочь вам связаться с владельцем. Но должна сказать, что он вряд ли его продаст. Это свадебный подарок будущей невестке.

– Имя? – спросила женщина.

«Ишь ты какая быстрая», – заметила про себя Фейт. Но потом рассудила так: клиентка скорее всего не собиралась вести себя невежливо, просто разные люди по-разному подходят и к бизнесу. Фейт взяла сумочку, достала визитную карточку и протянула ее женщине.

– «Ювелирные украшения Монтегю, – громко прочитала женщина. – Основан в 1810 году». Это магазин. Где он находится?

– К сожалению, у меня нет информации на этот счет.

Бросив еще один, последний, оценивающий взгляд на брошь в виде самодовольной кошки, женщина перешла к следующей витрине. Перед тем как уйти совсем, она еще раз быстро посмотрела на все украшения Фейт.

– Беспардонная особа, но, надо сказать, у нее хороший вкус, – фыркнул Уокер.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Фейт.

– Она направилась прямиком к тому клоуну в соседнем секторе.

– Этот… гм… как ты выражаешься клоун – один из самых уважаемых дизайнеров Америки.

– Какого века?

Она изучающе взглянула в бесконечно-синие глаза Уокера и подумала о хорошо откормленном коте.

– Позднее, чем жил Джексон Поллак.

Уокер засмеялся, причем довольно громко, и тотчас поймал на себе удивленные взгляды нескольких человек.

– Взрыв на красильной фабрике, да? Ты о нем? – спросил Уокер.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень начитанный парень?

– Никто и никогда.

– Удивительно, – проговорила Фейт, наивно округлив глаза. – И ты не добивался справедливости?

– Нет, мэм. Вводить в заблуждение хороших людей – грех. Хвала Господу нашему, что он не сотворил слишком много хороших людей.

Она захихикала.

– У тебя талант. На сцене ты можешь изображать деревенского парня.

Уокеру не повезло, он не смог ответить Фейт на ее колкость: к ней подплыла молодая, изящно одетая женщина. Ее кожа по чистоте и свежести напоминала цветок магнолии, а волосы были солнечного цвета. На карточке, пристегнутой к блузе, было выведено имя женщины – Мэг.

– Мисс Донован?

– Да? – отозвалась Фейт.

– Ваш помощник сегодня утром спрашивал, не посидит ли кто-нибудь в вашем секторе, пока вы будете завтракать. Я сейчас свободна и могу на время заменить вас.

– Мой помощник? – удивилась Фейт.

– Это я, – сказал Уокер. – Упакую ожерелье. Нам действительно надо подкрепиться.

– Но ожерелье Монтегю – главный экспонат, – возразила Фейт.

– Остальные драгоценности застрахованы на стороне. Ожерелье же – на моей ответственности. Оно должно быть при мне всегда.

Что-то бормоча себе под нос, Фейт все-таки убрала ожерелье из стеклянного кейса. Она осторожно завернула его в тонкую замшу, положила в мешочек и отдала его Уокеру. Он взял ее сумочку, положил в нее мешочек и аккуратно закрыл.

По крайней мере именно это все и могли увидеть. Лишь Фейт, которая находилась очень близко, заметила ловкость рук Уокера – замшевый мешочек он быстро переложил из одной руки в другую и незаметно кинул его в свой карман, а не в сумочку.

– Понимаю, почему ты обыграл Арчера в покер, – прошептала она.

( Не шути так, – сказал Уокер.

Он подал Фейт сумочку, взял ее за локоть так нежно, будто это что-то хрупкое, а потом подхватил свою трость.

– Спасибо, мисс Мэг, – сказал он, кивая. – Мы будем через час или около того.

– Вам не стоит торопиться, – с искренней теплотой в голосе сказала девушка. Осторожно, по-женски, она окинула взглядом Уокера и увидела его симпатичную улыбку. – Сегодня здесь не будет никакой суеты приблизительно до трех, – сказала она. – Потом посетители начнут волноваться, как бы что-то особенное не проскользнуло мимо них.

– Мы наверняка вернемся к тому времени, – пообещала Фейт.

Когда они выходили, Уокер пристально взглянул на белобрысого охранника, который тотчас подошел к ним.

– Да, сэр?

– Где тут поблизости можно отведать барбекю? – спросил его Уокер.

Мужчина прищурился.

– Вам надо ехать на остров Тайби, сэр. В центре Саванны теперь не готовят барбекю. Но если вы ищете свежие креветки, то есть одно местечко на набережной, от которого все в восторге.

– Ты сам там ешь?

– Нет, сэр. Я предпочитаю другое место – «У капитана Джека», на другом конце берега. Там своя посудина для ловли креветок.

Рот Уокера наполнился слюной при одной мысли о таком ленче. Свежие креветки вполне могут заменить барбекю.

– Как туда добраться?

Охранник рассказал им, как ехать, и Уокер, взяв Фейт за руку, стал пробираться к выходу. Краем глаза он следил за людьми, которые были у него за спиной. Не понадобилось слишком много времени, чтобы заметить «хвост»: слишком рьяно один мужчина пробирался сквозь толпу. Никакой субтильности в фигуре, одни накачанные мускулы. Он действовал скорее как профессиональный борец, чем грабитель.

Уокеру это не понравилось. Прокрутив в голове все варианты, он оставил Фейт у стола регистрации и попросил ее подыграть: сделать вид, будто она кладет рубины в сейф выставочного зала. Пока Фейт пыталась разгадать, зачем это нужно, Уокер уже был на пути к мужскому туалету, чтобы вернуть драгоценное ожерелье в свой тайник.

Фейт сделала все, что сказал ей Уокер. Она выложила в сейф воображаемый пакет из сумочки. Потом порылась в своих вещах и, наконец, бросила в ящик упаковку аспирина, контурный карандаш для губ и шариковую ручку. Наблюдая за тем, как запирают ящик из толстой стали, она пыталась себя заставить не думать о том, что Уокер делает с рубинами.

С другой стороны, думая о специфическом способе хранения ожерелья Монтегю, она напрочь забыла о том, как у нее ноют ноги. Только оказавшись в арендованном ею с Уокером джипе, Фейт с облегчением сбросила туфли.

Уокер взглянул на изящный изгиб ступни, которую она массировала, и заставил себя отвернуться. Чулки должны быть объявлены вне закона, подумал он. Как и духи, которые пахнут гардениями и напоминают о сладком аромате ночи любви.