Наталия Павловская - Дом Солнца

– Расскажи мне про дом, – вдруг попросилаона.

– Какой дом? – невозмутимо отозвался Солнце.

– Дом солнца. Он большой?

– Нет, – помолчав, ответил Солнце.

– Маленький?

– Нет.

– Красивый? – озадаченно угадывала Саша.

– Нет.

Саша обиженно нахмурилась:

– Может, вообще никакого дома нет?

– Нет, – согласился Солнце.

Саша удивленно уставилась на него, приподнялась на полке:

– Что – нет? Нет-нет или нет-да?

– Давай спать, – предложил Солнце.

– Вообще-то… – потупившись, решила признаться Саша, – я твердо собиралась… тебе сегодня отдаться… – Испугавшись собственной смелости, она свернулась клубочком и накрылась простыней с головой.

Солнце погладил Сашу по голове поверх простыни:

– Не нужно никому отдаваться – тогда себе ничего не останется, – и ласково поцеловал через грубую казенную простыню в макушку.

Солнечные блики ударили в купе. Встрепанная со сна Саша приподнялась на своей полке, выглянула в окно. За окном – блеклая степь.

– Это мы где?

Вдруг она увидела, что Солнце надевает на плечо сумку, собираясь выходить.

– Ты куда? – удивилась Саша.

–»Столбы», – коротко ответил Солнце.

Саша хмурится спросонья:

– Какие столбы?

– Пойдем, увидишь.

И Саша, ничего не понимая, быстро выбралась из-под простыни, влезла в босоножки.

Солнце и Саша спрыгнули на насыпь.

Герда – за ними, острым взглядом полоснула по Солнцу и Саше, пытаясь угадать: было или небыло, и тоже спрыгнула с подножки, игнорируя протянутую руку Хуана.

– Летс гоу! Не задерживаемся, – как обычно, командовал Малой, нахлобучивший выклянченную у немцев тирольскую шапочку. – Десять минут стоим!

«Столбы» – узловая безлюдная станция, запутавшаяся в сплетении бесконечных рельс и проводов. Уныло пыхтят и покрикивают вдали паровозы.

На этой же станции и стройотряд организованно выгружался из поезда. Их встречал духовой оркестр в сопровождении председателя колхоза и двух ядреных активисток-комсомолок, держащих в руках хлеб-соль.

– Вот здесь! – сорванным голосом объявил председатель колхоза. – На этой заброшенной станции, товарищи! Под вашими руками! Всё! Преобразится! Здесь вами, товарищи комсомольцы и комсомолки! Будет воздвигнут! Сверхсовременный, товарищи комсомольцы и комсомолки! Коровник! Ура, товарищи!

Стройотрядовцы зааплодировали, духовой оркестр грянул Гимн Советского Союза. Мимо, вызывающе диссонируя своим видом с торжественной обстановкой, пробежали хипари.

За железнодорожными путями открылась голая степь, заваленная каркасами списанных грузовиков. Посреди степи – водонапорная башня. К ней-то и спешила компания.

Проржавевшая башня пестрела разноцветными надписями:

«Отдай феню, Генри! Пандус». «Если увидите Генку Маклая, передайте – у него сестра утонула». «Сталкер – донецкая система не забудет тебя!»

– Значит, Сталкер все-таки уехал… – грустно сказал Скелет и с силой ударил кулаком по металлу стены. Стена траурно загудела.

– А куда он уехал? – спросила Саша, пытаясь пальцами расчесать спутанные после сна волосы.

– Плотно уехал! – непонятно и печально ответил Скелет.

– А Маклая-то марьинская урла по пьяне забила… – грустно вздохнул Малой.

Достав из кармана кусок мела, запасливый Малой размашисто написал мелом на ржавом боку башни: «Люди! Любите друг друга!»

Саша читала надписи, прижимаясь головой к плечу Солнца:

– Так страшно. Как будто в космосе. Послания в никуда.

– Почему же в космосе страшно? – не согласился Солнце. – Там просторно.

Поезд издал характерный перестук. По сигналу Малого хипари поспешили к вагонам.

Саша тоже потянула Солнце к поезду:

– Побежали!

Но Солнце загадочно отрицательно покачал головой.

Саша удивленно захлопала глазами:

– Ты что?! Поезд уйдет!

Солнце со снисходительной улыбкой беспечно пожал плечами.

Саша растерянно перевела взгляд с Солнца на компанию, бегущую к поезду, и опять на Солнце

– Мы же на море собирались… – посчитала нужным напомнить она.

– Ты думаешь – на море попадают только поездом? – спросил Солнце.

Шли долго. Очень долго. Часов не было, но и сил не было тоже. Саша плелась рядом с Солнцем и капризничала:

– Я устала…

Солнце молчал.

– Я есть хочу…

Солнце вынул из сумки, болтающейся через плечо, черный сухарь, протянул Саше. Та нахмурилась:

– Они всегда пригодятся в дальней дороге?

Солнце с улыбкой поглядывал на Сашу, продолжая идти.

– И почему мы не поехали со всеми, вместе?!. – канючила Саша.

– Потому что тогда ты и море увидела бы со всеми вместе.

Саша сердито поджала губы и прибавила шаг. Она обогнала Солнце и, упрямо глядя себе под ноги, зашагала первая.

Вдруг она услышала окрик Солнца:

– Осторожно!

Саша вскинула голову и остановилась как вкопанная: она оказалась на краю обрыва. Внизу, сколько хватает взгляда, искрилось под солнцем море.

– Вот это да-а-а… – восторженно ахнула Саша.

Солнце подошел к Саше, обнял ее за плечи.

Саша моментально забыла про усталость, обиду и обернулась к Солнцу с детской счастливой улыбкой:

– Можно, это будет мое море?!

Солнце великодушно кивнул:

– Ты первая его нашла.

– Спасибо тебе, – растроганно улыбнулась Саша.

В чисто выбеленном глинобитном домике, стоящем прямо на морском обрыве, у маяка, раскладывала на столе гадальные карты сморщенная, притемненная солнцем старуха в платочке – баба Оля. Перед ней – грудастая тетка в платье с крупными цветами.

– Ты, Матрена, не переживай, – смотрела в карты баба Оля, – похоже, сладится у вас… Вот только… Что это тут такое выпало… Вот что-то, кажись, тебе помешает. Какой-то волосатый… Росточку небольшого. Неожиданно он появится. И будет тебе большой испуг.

В тот же момент в маленькое открытое окошечко возле стола заглянула патлатая голова Малого:

– Здрасьте! Драку заказывали?

Тетка взвизгнула, схватилась за левую грудь обеими руками. А старуха расплылась в улыбке:

– Приплыли, голуби лохматые! – и поспешила во двор.

Обнимались, как родные:

– Что-то ты, Витася, за год и не потолстел совсем – так и есть тощий, как скелет, – сокрушалась баба Оля.

Компания засмеялась.

– А Борька где ж?

– А он с поезда сразу на почту пошел – звонить ему надо.

– А Солнце ваш?

– Солнце – он ходит по своей орбите, – поджала губы Герда.

– А тебе, Герда, – доложила баба Оля, – ябисер перебрала за зиму.

– Спасибо, бабулечка!

Примчался со счастливым лаем лохматый пес неопределенной масти.

– Пацифик! Узнал! – обрадовалась Герда, трепля барбоса за ушами.