Джанин Мейнард - Следы на песке

— Ты права, уже слишком поздно, — произнесла Донна, поворачиваясь и делая шаг к двери.

— Еще одно, — торопливо окликнула ее Бренда. — В самом начале разговора ты сказала, что беременна. Это ведь не его ребенок, не Сэма? Умоляю, открой мне правду! Я не смогу простить себя, если буду думать, что стала причиной разлуки родителей невинного создания.

Меньше всего на свете Донне хотелось лгать умирающей, и она предпочла бы просто молча удалиться. Однако в голосе Бренды было столько мольбы, что Донна сжалилась над ней и, помня об обещании, данном Антуану, произнесла:

— Сэм не отец моего ребенка.

Покинув палату, она прислонилась к стене коридора, дожидаясь, пока вызванное пережитым волнением сердцебиение немного утихнет, а затем медленно побрела к лифту.

Когда Донна уже шла через вестибюль к выходу, она неожиданно столкнулась с тем, кого меньше всего на свете желала бы сейчас видеть.

— Здравствуй, Донна, — произнес Сэм после некоторой паузы, во время которой они старательно отводили глаза друг от друга. — Ты была у Бренды?

Она молча кивнула и собралась пройти мимо, но он задержал ее.

— Я слышал, ты вышла замуж за Антуана. Я видел его несколько раз, и он показался мне хорошим парнем. Ты счастлива?

— У меня все в полном порядке, Сэм, — старательно сохраняя спокойствие, ответила Донна и для пущей убедительности повторила: — Все в полном порядке…

Между ними вновь возникло неловкое молчание, которое на этот раз нарушила Донна. Она шумно выдохнула и нарочито бодрым тоном сообщила:

— Что ж, была рада увидеть тебя, Сэм. Прости, мне пора идти. Да и тебе, наверное, тоже. Бренда не простит, если узнает, что я тебя задержала.

Дружески похлопав его по плечу, Донна пошла к выходу, услышав, как он бросил ей вслед:

— Счастливо…

В следующий раз Донна увидела его через несколько дней, уже на похоронах Бренды.

Это была строгая и вместе с тем удивительно трогательная церемония. Народу, пришедшего проститься с усопшей, было немного, но, судя по их лицам, они все искренне скорбели.

Поддерживаемая под руку Антуаном, Донна стояла чуть в стороне, не желая привлекать к себе лишнего внимания. На ней был черный брючный костюм, удачно скрадывающий беременность, и такого же цвета широкополая шляпа, закрывающая лицо от любопытных взоров.

Она подумала о том, что Бренде наверняка понравилась бы речь, которую произнес над ее могилой священник. Слова, подобранные им, были просты и проникновенны и вызвали слезы на глазах присутствующих.

Следом за ним выступил Сэм. Он говорил немного сбивчиво, периодически делая паузы из-за сильного волнения.

Донна заметила несколько серебряных нитей в его золотистых волосах, которые так любила перебирать пальцами. Под глазами Сэма залегли темные круги, появившиеся вследствие бессонных ночей, проведенных у постели Бренды.

Когда настало время возложить цветы поверх тяжелой мраморной плиты, Донна оставила Антуана и направилась к Сэму, чтобы выразить соболезнование.

В этот момент кто-то узнал ее, и тотчас среди присутствующих разнесся восторженный шепот. Донна решила, что Бренда вряд ли осталась бы довольна тем, что на собственных похоронах оказалась на вторых ролях, и повернула назад.

Антуан, верно оценивший ситуацию, тут же увел ее к дожидающейся неподалеку от ворот кладбища машине.

— Как ты? — спросил он у Донны, когда они уже ехали домой.

— Нормально, хотя все еще не могу поверить в то, что Бренды нет, — ответила она с печальным вздохом. — После таких случаев начинаешь ценить каждый миг собственной жизни, а повседневные проблемы, прежде раздражающие тебя, вдруг начинают казаться мелкими, не стоящими внимания.

— Ты становишься философом, — заметил Антуан с улыбкой.

— Нет, просто взрослею, — ответила Донна и с нежностью потерлась щекой о его плечо.

Он положил руку на ее заметно округлившийся живот и, сменив тему, поинтересовался:

— Что говорит твой врач? Когда нам ожидать прибавления в семействе?

— Малыш должен появиться в конце апреля, и если честно, то я уже не могу дождаться этого времени, — призналась Донна. — Как жаль, что вам, мужчинам, не дано ощутить того восторга, который испытываем мы, женщины, когда внутри нас зреет новая жизнь.

— Зато я знаю, с каким восторгом возьму его на руки, когда он появится на свет, — сообщил ей Антуан.

— Он? А почему ты так уверен, что родится именно мальчик? — устремив на мужа подозрительный взгляд, спросила Донна. — По-моему, я не сообщала тебе о результатах предварительного обследования.

— Я звонил твоему врачу, — сказал Антуан, понимая, что необдуманной фразой выдал свой интерес к полу будущего ребенка.

— Так, значит, утверждая, что тебе не важно, кто у меня родится, мальчик или девочка, ты притворялся?! — воскликнула Донна.

— Увы, — признался Антуан и сделал попытку оправдаться: — Но ты так долго держала меня в неведении, что я не выдержал и решил разузнать все сам.

— Обещаю, — сообщила ему Донна, — когда буду вынашивать следующее дитя, то позабочусь о том, чтобы мой врач держал язык за зубами,

— Вот как?! — обрадованно воскликнул Антуан. — Ты сказала «следующее дитя»?.. Значит, останавливаться на достигнутом вы, мадам Делорм, не собираетесь? Это меня радует.

— Я разве не говорила, что во всем люблю быть первой, — с многозначительной улыбкой произнесла Донна. — И в этом деле тоже.

— Теперь я точно знаю, за что полюбил тебя, — проговорил Антуан, привлекая ее, чтобы слиться с ней в поцелуе…

Когда Донна почувствовала первые схватки, она как раз закончила вместе с Марией разбирать купленное для будущего малыша приданое.

Ощутив резкий толчок, Донна схватилась за живот и медленно осела на пол, пытаясь припомнить, что же рекомендовал делать в таких случаях ее врач.

Как глупо она поступила, отказавшись от его предложения лечь в клинику заранее, решив, что вполне может пробыть дома до самых родов. И вот теперь, вместо бригады квалифицированных специалистов, рядом с ней лишь старуха мексиканка, пусть и весьма опытная в таких делах.

— Что с вами? — спросила Мария, подбегая и склоняясь над ней с выражением тревоги на лице.

— По-моему, началось, — сквозь зубы сообщила Донна. — Позвони Антуану и в клинику. — Следующий приступ боли был такой же сильный, как и первый. — Нет! Лучше сначала в клинику, а затем Антуану.

Мария бросилась к телефону, на ходу посоветовав хозяйке:

— Дышите глубже и медленнее. Помните, как мы с вами учили?

На какое-то время Донна осталась в комнате одна. Схватки участились, и она взмолилась: