Джилл Мансел - Мой лучший любовник

— Джефф спросил, не считаю ли я, что пора вернуться в дело, — продолжал Джез ровным голосом.

Селеста посмотрела на него. Этот вопрос возникал и раньше. В сознании Джеза алкоголь и музыкальный бизнес были неразрывно связаны. Они шли рука об руку. Став трезвенником, он совсем перестал работать, отказывался от записи альбома, от туров и даже не пытался сочинять новые песни. Она знала, что его беспокоило: возврат к старому образу жизни мог привести к тому, что он не удержится от соблазна и снова начнет пить.

— Тебе не обязательно возвращаться к работе. Если нет желания. — Селеста ласково сжала его руку. Ей не хотелось, чтобы он возобновил выступления. Они были счастливы вместе, и денег было более чем достаточно… а мысль о том, что Джез снова погрузится в дикий мир рок-н-ролла, заставляла ее нервничать. Даже не из-за спиртного, а из-за фанаток…

— Не беспокойся, я не позволю им затянуть меня обратно.

Джез слегка улыбнулся. Он знал, что, с точки зрения любого другого, три с половиной года были значительным перерывом. Он разрывался на части, потому что ему хотелось вернуться к работе. И неважно, что ему по-прежнему присылали чеки с приличными гонорарами, — он не мог всю оставшуюся жизнь прозябать без дела.

— Ты здоров, — сказала Селеста. — Это самое главное. Джефф просто любит всех баламутить. Ему завидно, у тебя столько денег, что ему и не снилось.

Каникулы — вот что им нужно, подумала она. Пару недель вдали от всего этого, отдых на частном пляже на Сейшелах сделает свое дело.

— Не будем говорить о Джеффе. — Джез поменял тему. — Что ты делала сегодня вечером?

— Вообще-то, была очень занята, — весело заявила Селеста. — Помогала с переездом твоей новой соседке.

— Давай, — сказала Сюзи через два часа. — Я покажу мой, если ты покажешь свой.

— Тебе может быть неприятно, — предупредила Люсиль.

— Нет, обещаю. Мне очень интересно. О, это так здорово! — Сюзи радостно обвела взглядом новую спальню Люсиль. — В тысячу раз лучше, чем боулинг. У меня никогда раньше не было соседки по квартире.

Смирившись с неизбежным, Люсиль залезла под двуспальную кровать и достала пакет, в котором до этого пыталась рыться Селеста.

— Подожди. Пойду возьму мой. — Сюзи встала с постели. — Будем смотреть по очереди, начнем с самого начала, увидим, что получится, если сравнить.

Люсиль была права: немного странно смотреть на фотографии собственной матери, которая вдруг оказалась чьей-то еще. В чужом доме она улыбалась чужому мужчине, гордо показывая чужого ребенка…

Впрочем, ребенок не был чужим, все время напоминала себе Сюзи, это была Люсиль.

— У тебя были волосы, — произнесла она почти как обвинение, толкая Люсиль локтем. — Надо же, ты была красивой. Извини, немного несправедливо.

— Ты тоже была славной, — возразила Люсиль, указывая на снимок Сюзи в шестимесячном возрасте в коляске. Люсиль бесстрашно врала.

— Я была похожа на борца сумо, а еще я была лысая, как яйцо, пока мне не исполнилось два. По словам моей матери, я была самым страшным ребенком в Бристоле. — Сюзи вздохнула и перевернула следующую страницу альбома. — К счастью, потом я расцвела. К трем годам я уже стала красавицей.

— А главное — скромницей, — заметила Люсиль, склонив голову над фотографиями. — Это твой отец? Он симпатичный.

— Снимок был сделан на дне рождения Джулии. Думаю, ей исполнилось десять. А выражение лица как у пятидесятилетней, — добавила она с улыбкой.

На фотографии группа девчонок строила рожи перед камерой, а Джулия в чистом голубом парадном платье и в белых гольфах напряженно замерла в центре, сжимая руку отца.

— А где мама? — Люсиль заметила, что Бланш не было ни на одной фотографии, сделанной на дне рождения Джулии.

— Не знаю. Наверное, с тобой, — ответила Сюзи. Она указала на один из снимков в альбоме Люсиль, где та плескалась в «лягушатнике» бассейна, а Бланш наблюдала за ней. — А вот твой отец. — Она внимательнее присмотрелась к улыбающемуся темнокожему мужчине, сидящему рядом с Бланш. — Ух ты, он был красавцем.

Они продолжили листать альбомы, изучая, как каждая из них менялась в детстве, сравнивая одежду, прически и места отдыха. На пляже в Борнмуте с Люсиль и в бассейне в Альгарве со Сюзи на их матери был один и тот же желтый бикини с ромашками.

— Мы останавливались там на вилле, — сообщила Сюзи.

— А мы жили в автоприцепе, — объяснила Люсиль. — В Мьюдфорде.

Сюзи почувствовала укол совести.

— А ты никогда не жалела, что вы не ездили за границу?

Люсиль удивилась вопросу.

— У нас были замечательные каникулы. Когда мама была с нами, я была счастлива. Все остальное не имело значения.

Сюзи все еще пыталась представить Бланш, приспособившуюся к непритязательной жизни в лагере для автомобилистов.

В Мьюдфорде, в Дорсете.

Очевидно, она прекрасно проводила там время.

Но это было совсем не путешествие в Замбези, верно?

Сюзи тряхнула головой:

— Наверное, она действительно любила тебя и твоего папу.

Люсиль ответила с гордостью:

— Да, любила. И мы ее тоже.

Это выглядело все более и более странно. Судя по всему, Бланш была лучшей матерью для Люсиль, чем для своего законного потомства. Вообще-то теперь многое можно было объяснить, в том числе и игрушечного попугая из Парагвая — якобы из Парагвая, позже Сюзи видела таких же на полках сувенирной лавки в Бристольском зоопарке.

— Все эти годы, — пробормотала Сюзи, — она разрывалась на части… боже, это Харри!

Обрадовавшись, что можно отвлечься, она обратилась к следующей фотографии в альбоме, где два подростка на велосипедах делали вид, что хотят друг друга спихнуть. Люсиль с коротко остриженными волосами, с карими, блестящими от смеха глазами была в свободной футболке и розовых шортах. Рядом с ней находился Харри в обтягивающих черных джинсах и вздувшейся алой рубашке с остроконечным воротником. Он широко улыбался, а его волосы, длинные и волнистые, выглядели подозрительно ухоженными.

— Это был период «Дюран-Дюран», — объяснила Люсиль. — Он меня убьет за это.

Сюзи должна была спросить.

— Вы двое когда-нибудь?..

— Нет. Мы были лучшими друзьями, вот и все.

— А такие еще есть? — Сюзи стала с интересом исследовать покрытые полиэтиленом страницы. — Да! Вот замечательная! Что здесь происходит?

— Новогодняя вечеринка в доме Харри. Наверное, нам тогда было по шестнадцать. — Люсиль склонила голову над страницей, указывая по очереди на каждого на фотографии. — Это Перл Харрис, она была без ума от Харри. А это Шауна, ее вырвало в аквариум с золотой рыбкой через пять минут после того, как сделали снимок. Я танцую с Беном Цэигсоном — он все время пытался расстегнуть мне блузку… а Харри болтает с сестрой Бена. Не помню ее имени, но она не могла найти свои туфли. Мы выловили их из пруда на заднем дворе через шесть месяцев.